критикой Брайантов и самого этого хода.
«Он прямо разорвал Коби, хотя он вообще ни разу не видел, как играет Коби», – сказал помощник тренера.
«Он выдвигал теорию за теорией, почему они это делают. Он думал, что за этим стоит [Джо]», – сказал Тритмен.
«Они меня не знают, – сказал Брайант Тритмену на той неделе. – Они не знают, как сильно я этого хочу».
Джо и Пэм Брайант тем временем попытались объяснить репортерам, что произошло после объявления.
«Мы собирались поддержать его, что бы он ни решил сделать, – сказала Пэм. – Будь то колледж или переход в НБА, мы всегда будем поддерживать его. Это то, что мы всегда делаем. Это было решение Коби. У него есть свои цели, и мы всегда рядом с ним, чтобы поддержать его в его решении».
Репортер задавался вопросом, не допускает ли Джо Брайант такого хода просто потому, что хочет жить за счет своего сына.
«Если бы это было правдой, то Коби уехал бы в «Ла Саль» на два года, нашел бы жену, завел бы троих детей и растил бы семью, – сказала миссис Брайант. – Это была мечта Джо, и нас она очень даже устраивала. Джо играл в НБА. Ему не нужно жить за чей-то счет».
«Мне повезло в том смысле, что я был рядом и знаю, в какую воду он собирается ступить, – сказал Джо журналистам. – Есть много родителей, которые не имеют об этом ни малейшего понятия. Я не думаю, что вы можете винить меня за то, что я понимаю, что происходит. Я говорил с самыми разными людьми, и я продумал множество вариантов. Я думаю, Коби повезло, что у него есть кто-то, кто был там. Эй, я бы хотел, чтобы Коби пошел в университет на четыре года и поступил в Гарвард. Но реально ли это? Остался бы он в колледже на один-два года? Это было мечтой Коби. Это его жизнь, так что это было его решение… У меня нет никаких сомнений в моем сыне. Никаких сомнений, просто поддержка и много любви».
Джо напомнил журналистам, что его сын обладает уникальной зрелостью. «Жить в Италии – было ключевой точкой опоры, – сказал отец. – Именно там наши дети научились зрелости и ответственности. Люди, которые сделали негативные комментарии, на самом деле просто не знают Коби. Он суперпарень, и он знает, что он хочет сделать и чего может достичь».
«Мы с женой женаты уже двадцать два года, – добавил он. – Мы прошли через взлеты и падения, но это часть жизни. Но самое главное, что мы хотели вырастить наших детей, чтобы они были сильнее и лучше нас самих».
«Я думаю, что такая реакция ошеломила Коби, – сказал Тритмен. – Я думаю, что негативная информация о драфте, появившаяся позже в Лос-Анджелесе, также ошеломила его. Тогда он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что характер его публичности не изменится. Он сказал, что ему все равно и что он будет использовать это, чтобы мотивировать себя работать еще усерднее».
У семьи были поддерживающие ее люди, напомнил Тритмен. «Люди, которые действительно имели для него значение, поддерживали его. У него были дяди, бабушки и дедушки, родители, друзья. Тренерский штаб “Лоуэр Мерион” и его товарищи по команде тоже поддерживали его».
Пэм Брайант призналась журналистам, что у нее были опасения, касающиеся сына, связанные с культурой профессионального спорта, где достаточно «проблем с наркотиками, алкоголем и доступными женщинами», но, по ее словам, «дети знакомятся с этим еще в школе. Коби – уравновешенный молодой человек. Он всегда был сосредоточен на том, что важно. Я не волнуюсь за Коби или кого-то из моих детей, потому что у нас крепкая семья».
Оглядываясь назад, можно сказать, что этот момент был, пожалуй, самым важным в карьере Коби Брайанта, несмотря на то, что он так рано случился в его жизни. Текс Уинтер – тренер, сыгравший важную роль в карьере Джордана и впоследствии ставший наставником Брайанта, – часто проводил время, размышляя о сравнениях между этими двумя игроками и об источниках их величия. Было много различий, но главным отличием, заключил тренер, было то, что Джордан провел три года в колледже, учась играть в командную сложноструктуированную игру под руководством тренера Дина Смита. Этот фон подготовил Джордана к достижению его последующего величия с «Чикаго Буллз», полагал Уинтер.
Уинтер очень привязался к Брайанту и восхищался его непоколебимой преданностью делу, но он также пришел к выводу, что отсутствие у Брайанта опыта игры в колледже было в конечном счете тем, что помешало ему стать бесспорным величайшим игроком всех времен.
Точка зрения Уинтера поднимает вопрос о том моменте весной 1996 года: что, если бы родители Брайанта склонились бы к колледжу и личностному росту Брайанта? Этот вопрос, конечно, остается без ответа. Как бы то ни было, его карьера все равно оказалась бы совершенно замечательной, торжеством его беспримерной решимости.
Конечно, молодой Брайант смело вступил в профессиональную игру и вскоре оказался втянутым в водоворот событий, но он так вклинился в них, как, возможно, никто никогда в истории этой игры не делал. К добру или к худу, но Коби Брайант прокладывал свой собственный курс, отмеченный его путеводной звездой, его непоколебимой волей не оставлять ни одной невыполненной задачи на своем пути.
«Когда мы дали ему миллион в год с дополнительными деньгами для Джо, это показало мою веру в него, – сказал Сонни Ваккаро. – Я дал ему гребаный миллион долларов до того, как он объявил о своем решении, до того, как его выбрали на драфте. Когда я отдал ему все эти деньги, это показало, как сильно я его люблю».
ТЕПЕРЬ, КОГДА ОТ АПРЕЛЯ ОСТАВАЛИСЬ СЧИТАННЫЕ ДНИ, ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ОСТАВАЛОСЬ ВАККАРО, – ЭТО ПОПЫТАТЬСЯ ВЫЯСНИТЬ, КАК СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ СЕМНАДЦАТИЛЕТНИЙ ПАРЕНЬ НА ДРАФТЕ В НБА БЫЛ ВЫБРАН В ПЕРВОМ РАУНДЕ.
Глава 17: Вверх к звездам!
Драфт 1996 года проходил с обычным вихрем уловок и интриг с высокими ставками, которые были еще более драматичными, чем обычно, потому что время покажет, что лучшим игроком был семнадцатилетний защитник без опыта игры в колледже. Лишь несколько команд это тогда увидели и поняли, и, в частности, «Лос-Анджелес Лейкерс» и «Филадельфия-76». Другие команды были впечатлены тем, что они видели в отчетах скаутов и на тренировках, но по понятным причинам не хотели выбирать такого игрока, как Коби Брайант, под высоким пиком на драфте.
Профессиональный баскетбол всегда считался делом для мужчин, игроков со зрелыми телами и
