Читаем без скачивания Преторианец - Саймон Скэрроу

Макрон набрал полную грудь воздуха и заорал:

– Преторианцы, ко мне! Ко мне!

Катон громким голосом повторил призыв. Ближайшие из их товарищей двинулись к ним, и вокруг них быстро образовалась небольшая группа, плотно сдвинув щиты и прикрывшись ими.

– Сомкнуть ряды! Держать строй! – выкрикнул Макрон. – Не отступать! Помощь вот-вот придёт! Держитесь!

Тигеллин повторил его слова, и на некотором расстоянии от них тут же сформировалась ещё одна такая же группа, ощетинившаяся щитами. Остальные продолжали драться, стоя спина к спине или же ввязавшись в индивидуальную схватку. Катон, стоя рядом с Макроном, высоко держал щит. Глянув вбок, он заметил Фусция, тот тяжело дышал. Глаза опциона были широко открыты, он злобно оскалил зубы. Но, несмотря на столь яростное выражение лица, руки у него тряслись, кончик клинка дрожал и смотрел в землю.

– Так мы выстоим, – сказал ему Катон. – Если будем держаться вместе и сохранять боевой порядок.

Фусций быстро взглянул на него, закивал и сразу отвернулся.

Гладиаторы окружили их группу, но они никак не могли скоординировать свои действия и броситься в атаку одновременно. Вместо этого каждый из них вроде как избрал себе конкретного гвардейца и либо мерился с ним злобными взглядами, либо пытался сделать удачный выпад, чтобы обойти щит и нанести колющий удар. Некоторые делали обманные движения, а потом старались нанести удар. Но всякий раз им мешало то, что по обе стороны от избранной ими цели стояли другие гвардейцы, так что все их попытки оканчивались неудачей. Это был совсем не такой бой, к какому они привыкли, к которому их готовили, и они явно находились в замешательстве. И всё реже атаковали. Катон воспользовался этим и снова призвал их прекратить сопротивление:

– Победить вы не можете! – прокричал он. – К нам идёт подмога, она будет здесь с минуты на минуту! Вас на куски разорвут, если будете продолжать сопротивляться! Сложите оружие!

– Мы в любом случае погибнем, братья! – крикнул их главарь. – Либо там, развлекая римлян, либо здесь, сражаясь с римлянами! Будем биться до конца!

С яростным воплем гладиатор бросился на гвардейца рядом с Фусцием и ударил его щитом, заставив преторианца выше поднять свой щит для отражения этого удара. Но гладиатор одновременно отвёл правую руку назад и нанёс удар широким крюком, проведя меч под щитом солдата, и вонзил его тому в пах. Удар был такой силы, что выбил у гвардейца весь воздух из лёгких и чуть не поднял его в воздух. Клинок распорол ему живот. С торжествующим рёвом гладиатор высвободил меч, отпрыгнул назад и замахал в воздухе окровавленным клинком.

– Бей их! Бей их всех, братья!

Ему вторил хор криков и воплей его сотоварищей, они сомкнулись вокруг двух групп преторианцев и снова набросились на них, рубя и колотя по щитам и шлемам.

– Надо свалить этого их вожака, – пробурчал Макрон, отражая очередной удар мечом. – Как только он упадёт, им не устоять.

Катон рискнул оглянуться назад, за императорский павильон, и увидел, что там уже торопливо строятся остальные преторианские центурии. Труба где-то за оградой протрубила сигнал тревоги, значит, и ауксиларии готовятся вступить в схватку. Однако у гладиаторов ещё было время, чтобы успеть порубить Тигеллина и его людей на куски. На смотровой площадке снова появился император, по-прежнему держа в руке кубок. И злобным взглядом уставился на эту свалку.

– Что это такое?! Кто это дал приказ начинать бой?

Катон прочистил глотку и рявкнул:

– Давай, за дело!

Макрон кивнул и чуть присел, перенося весь вес на одну ногу и готовясь к рывку.

– Готов?

– Готов.

– Тогда вперёд. Расступись!

Макрон отступил назад, за внешний ряд их обороны, Катон последовал за ним. И Макрон тут же отдал новую команду:

– Сомкнуть ряды!

Фусций и гвардеец, стоявший справа от Макрона, сдвинулись ближе друг к другу, а Катон с Макроном обошли их сбоку, пока не оказались прямо напротив вожака гладиаторов. Тут Катон выдвинулся вперёд, протиснувшись между двумя своими товарищами и крича на ходу:

– Дай дорогу!

Гвардеец отступил в сторону и пропустил их. Макрон пристально уставился на вожака, стоявшего всего шагах в восьми перед ним.

– Нападаем, когда он делает следующий выпад. По моей команде.

Катон покрепче ухватил рукоять меча и почувствовал, как в жилах забурлила кровь. Мышцы закололо, как всегда, от напряжения перед схваткой. Гладиатор впился взглядом в Макрона, а тот улыбнулся и поманил его к себе, приглашающе помахав клинком:

– Ну, давай! Померяемся силами, если у тебя духу хватит!

И чуть сдвинул щит вбок, открывая грудь, словно насмехаясь над противником.

Гладиатор нахмурил брови и проорал:

– Так сдохни, ублюдок!

И бросился вперёд, нацелив меч в горло Макрона. Тот опустил щит ещё ниже и взмахнул мечом, парируя выпад. Гладиатор же в последний момент сделал финт и изменил направление удара, нацелив меч между шлемом и плечом Макрона. В тот самый момент Катон прыгнул на него, ударил гладиатора щитом в бок и одновременно нанёс рубящий удар мечом по вытянутой руке противника. Лезвие глубоко вонзилось в мышцу и ударилось о кость. Гладиатор судорожно затряс рукой, пальцы на рукояти меча разжались, и оружие отлетело вбок, ударившись о двойную кольчугу на плече Макрона. Вожак зашатался, отступил назад и издал жуткий животный вопль ярости и боли. Из раненой руки хлестала кровь. Его товарищи раздались в стороны, оттаскивая его подальше от преторианцев и с ужасом глядя на своего вожака. Его правая рука безвольно свисала вдоль тела. Он швырнул на землю свой щит и ухватился левой рукой за раненую правую, пытаясь остановить кровь.

– Вперёд, – тихо скомандовал Макрон Катону. – Надо его прикончить.

Они осторожно двинулись вперёд, следя за противником, но гладиаторы держались на расстоянии. Их главарь сидел, скорчившись, на земле, плотно сомкнув веки и пытался пересилить боль от раны. Макрон подскочил к нему и встал прямо над ним, а Катон продолжал наблюдать за остальными, подняв щит и держа его наготове на случай, если кто-то прыгнет вперёд на помощь вожаку.

– С вашим предводителем покончено! – выкрикнул Макрон. – Конец ему! Оружие в ножны, если не хотите погибнуть здесь вместе с ним!

Возникла пауза, остальные гладиаторы ждали реакции своего главаря. Макрон в ярости скрипнул зубами и рявкнул:

– Выполняйте команду! Делайте, как я сказал, иначе не будет вам никакой пощады!

Один из гладиаторов неуверенно сунул меч в ножны. Его примеру последовал ещё один, потом и другие. Остальные отодвинулись подальше от преторианцев и тоже выполнили приказание Макрона. Их раненый вожак остался сидеть, где сидел, с яростью оглядываясь по сторонам.

– Продолжайте драться! – крикнул он. – Отбивайтесь! Ведь император обещал вам свободу! Так деритесь же за неё, иначе её у вас снова отнимут!

– Это п-п-парень всё в-в-врёт! – пьяно заорал с площадки Клавдий. – Ничего т-т-такого я не об-б-бещал! Наглец какой! Уб-б-бейте его! Уб-б-бейте всех, кто отказывается сложить оружие! Быстро! – Он махнул рукой в сторону противоположного берега озера, откуда донеслись жидкие, явно издевательские аплодисменты. – Не испытывайте больше их т-т-терпение!

Вожак гладиаторов понял, что проиграл. Он поднял взгляд на Макрона и тихо сказал:

– Только сразу!

Макрон кивнул. Гладиатор протянул свою целую руку и ухватился за колено Макрона. И откинул голову назад и вбок, подставив шею и ключицу. Макрону было известно, что этих бойцов специально учат умирать на арене, не выказывая страха, и только лёгкое подрагивание руки гладиатора, цеплявшейся за его колено, показывало истинные его чувства. Прислонив щит к ноге, Макрон поднял меч и нащупал ямку под ключицей обречённого. Потом прижал кончик меча к этому месту, несильно, даже не распоров кожу.

– Готов? – спросил он.

Гладиатор кивнул и закрыл глаза.

– На счёт «три», – тихо сказал Макрон. – Один, два…

Он изо всех сил вонзил меч в тело, так что клинок сразу дошёл до самого сердца. Нажим заставил гладиатора охнуть, его нижняя челюсть отвалилась, глаза открылись и вылезли из орбит. Макрон повернул меч в ране и выдернул его, и из открытой раны мощным фонтаном брызнула кровь. Гладиатор покачался, потом упал на спину, уставившись в небо, последний раз вздохнул и умер. Вокруг стояла полная тишина, никто не шевельнулся, потом Катон услышал крики и команды и топот калиг. Это трибун Бурр вёл к ним остальные когорты. Эти звуки привлекли внимание нескольких гладиаторов, и они отступили назад, к ограде. Их примеру последовали некоторые другие, потом ещё больше, пока перед преторианцами не осталась всего горсть бойцов, по-прежнему при оружии. Они стояли и злобно и вызывающе смотрели на гвардейцев.

– Шестая центурия! – скомандовал Тигеллин. – Стройсь!

Солдаты бросились строиться в шеренгу. Макрон задержался, воспользовался подолом туники убитого гладиатора, чтобы стереть кровь со своего клинка, потом они с Катоном присоединились к остальным. На земле осталось лежать несколько тел, по большей части преторианцев; раненые стонали от боли.