заключить мирный договор с Никейской империей и стать ее союзниками. Именно тюрок использовал Феодор Ласкарис в борьбе с главными конкурентами на роль восстановителя Византийской империи – Трапезундом.
Феодор Ласкарис оказался очень удачливым и очень умным полководцем. Именно он нанес разрезающий удар по Пафлагонии, для того чтобы отсечь основных соперников, трапезундцев, от Константинополя, и отсечь Константинополь от баз продовольственного снабжения. И это он сделал как раз в союзе с сельджуками.
Сергей Карпов, академик РАН, президент исторического факультета
Пока Никея собирала земли в западной части Малой Азии, войска Трапезундской империи продвигались на запад по южному берегу Черного моря. К 1206 году они заняли Пафлагонию и закрепились в главных крепостях этого региона: Синопе, Амастриде и Гераклее Понтийской. Понимая, что в дальнейшем неизбежно столкновение с Никеей, владыки Трапезунда заключили союз с латинским императором Константинополя Генрихом.
Император Генрих был очень интересной личностью, заслуживающей особого внимания, потому что он переменил позицию и спас Латинскую империю. Каким образом? Он пошел на более близкий союз с греческой аристократией и пытался всячески переманить ее на свою сторону, предоставляя им некоторые должности – не самые высокие, средние в основном. И он стремился оградить, насколько это было возможно, Греческую Церковь от непомерных притязаний Томмазо Морозини, венецианца, католического патриарха.
Сергей Карпов, академик РАН, президент исторического факультета
Благодаря этой политике ему удалось заключить соглашение с греками, и Трапезунд согласился в обмен на союз снабжать Константинополь продовольствием, в котором город отчаянно нуждался. Но в 1214 году Феодор Ласкарис нанес решающее поражение трапезундским войскам, и в то же самое время сельджукам удалось подкараулить во время охоты и взять в плен самого императора Алексея Великого Комнина.
Сельджуки захватили Алексея Великого Комнина, подвесили его около Синопа и потребовали от граждан Синопа сдать город. Жители не хотели этого делать, не хотели сдавать город. Тогда императора начали мучать, он начал кричать, горожане его пожалели и открыли ворота. Синоп был сдан. И когда был сдан Синоп, действительно была отрезана линия, которая напрямую соединяла Трапезунд и Константинополь. Война за Константинополь для Трапезунда была проиграна.
Сергей Карпов, академик РАН, президент исторического факультета
Успехи Никейской империи были результатом продуманной внутренней политики. Феодор Ласкарис поддерживал крестьянство, опирался на местную малоазийскую знать, выстроил взаимно уважительные и взаимовыгодные отношения с Церковью.
Сложились очень устойчивые институты государственной власти, сформировалась боеспособная, опирающаяся на народное ополчение, армия с акритской сердцевиной. Акриты – это пограничные воины, напоминающие наших казаков, такое нерегулярное, но очень боеспособное ополчение. И, как ни странно, Никейская империя сумела очень быстро возродиться и экономически, поскольку гигантские расходы на поддержание столицы, роскоши двора, ушли в сторону.
Павел Кузенков, кандидат исторических наук
И это для Никейской империи оказалось абсолютно правильным ходом, и то, что они делали упор в основном на средних и мелких землевладельцев, в значительной степени на крестьянство и на тех, кто имел здесь коренные позиции, на таких коренных греков, сыграло большую роль.
Сергей Карпов, академик РАН, президент исторического факультета
В 1219 году произошло одно, казалось бы, не очень заметное событие для истории Византии. В Никею приехал сербский монах со Святой Горы Афон. Звали его Савва. Он был княжеского рода, поэтому имел право что-то просить при дворе – и просил. Он просил даровать Сербской Церкви автокефалию, то есть независимость. Византийцы в предыдущие века не особо любили даровать автокефалии, а тут изменили своей традиции. И это тоже был продуманный политический шаг. Они поняли, что в лице Сербии они таким образом получат надежного партнера и союзника в борьбе с Латинской империей, то есть пришло понимание, что дарованная автокефалия гораздо крепче сплачивает военный союз, чем прямое церковное подчинение. А преподобный Савва Сербский с тех пор стал настоящим национальным героем в Сербии и одним из самых чтимых святых.
То, что получил тогда Савва Сербский от Константинополя, было не просто правом самостоятельно избирать епископов. Феодор Ласкарис и патриарх Константинопольский пошли гораздо дальше. Впервые под автокефалией понималась не только церковная, но и государственная независимость от империи.
И это было новое решение в условиях нового времени, когда в действительности государственность в славянских странах находилась на более высоком уровне, чем государственность в Византии. И вот сначала сербский патриарх, потом болгарский патриарх получили из рук никейского патриарха – константинопольского патриарха в изгнании – свои автокефалии. И, конечно, это сильно повлияло на их лояльность к патриарху Константинопольскому.
Эльга Канаева, кандидат богословия, старший преподаватель ПСТГУ
До этого Болгарская, Сербская и другие славянские Церкви часто лавировали между Римом и Константинополем, опасаясь усиления политического влияния то с Запада, то с Востока. Теперь же об этом не могло быть и речи. Славянские государства навсегда связали себя узами с Византией, поскольку именно оттуда получили самый ценный подарок: свободу.
Поэтому даже если Эпир и пытался как-то участвовать в этой гонке за то, кто в Церкви действительно является лидером управления, то после вот этих деяний у него уже не осталось никаких шансов, особенно с учетом того, что сербская архиепископия вышла из-под управления охридской архиепископии. То есть, даровав автокефалию Сербии, никейский патриарх по сути решил сразу две задачи: с одной стороны, укрепил свой авторитет среди православных сербов, с другой – уменьшил зону влияния эпирского архиепископа.
Эльга Канаева, кандидат богословия, старший преподаватель ПСТГУ
Феодор Ласкарис скончался в 1222 году, оставив престол своему зятю Иоанну Ватацу. Никейская империя к этому времени значительно окрепла. На границах царил мир, богатые города на западе Малой Азии процветали. Уже на второй год своего правления Иоанн разбил войска Латинской империи, лишил крестоносцев всех владений на азиатском берегу Мраморного моря и переправился в Европу.
Никейским императорам сопутствовала удача. Кроме того, на престоле оказывались очень деятельные политики, которые смогли объединить, консолидировать греческое население. Никея стала прибежищем для греков, которые находили здесь защиту, и экономически стабильная ситуация, воссозданные военные силы, построенный флот позволили в дальнейшем претендовать на то, чтобы вернуть Константинополь под власть византийцев.
Татьяна Кущ, доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИВИ РАН
Теперь главными соперниками Никеи были Эпирский деспотат и Болгарское царство, но Иоанн Ватац был осторожным правителем. Эпир в то время находился на пике могущества, поэтому в 1225 году Никейская империя без боя уступила эпиротам только что взятый Адрианополь. Иоанн предпочел выждать
