и не просчитался. Вскоре правитель Эпира, Феодор Комнин Дука, поссорился с болгарами и в 1230 году потерпел от них сокрушительное поражение. Еще один претендент на императорский титул сошел с дистанции, а Никейская империя заключила с Болгарией союз.
И вот тут снова произошел очередной неожиданный поворот истории. В 1234 году Болгарская Православная Церковь получает автокефалию всего на двух условиях: поминать на литургии константинопольского патриарха и соблюдать политический союз с византийцами. Но через два года болгарский царь Иван II Асень вероломно нарушает этот договор и осаждает греческую крепость Цурул. Во время этой осады происходят просто какие-то мистические события. Иоанн II узнает, что у него в столице, в Тырново, вдруг появляется какая-то эпидемия и косит всех. Умирает его жена, умирает его сын, умирает даже болгарский патриарх – можете себе представить, как он воспринимал все эти известия? Он был в ужасе! Он снимает осаду, подписывает мирный договор с византийским императором, и больше никогда Болгария не будет претендовать на Константинополь. На протяжении многих веков византийцы пытались контролировать славянский мир через эти церковные подчинения, не давая им самостоятельности, и это плохо получалось, потому что все время и сербы, и болгары воевали со своими братьями по вере, с византийцами. Но вот в самый тяжелый период византийской истории славяне получили церковную независимость и встали с византийцами плечом к плечу, и во многом поспособствовали тому, что Византийская империя возродилась. Они оплатили свой долг византийцам.
К концу правления Иоанну Ватацу удалось присоединить к Никейской империи большую часть Северных Балкан. В 1246 году были взяты Фессалоники, бывшие недавно центром Эпирского государства, а затем, после ослабления Болгарского царства, под контроль никейских правителей начали переходить и захваченные ими области. Константинополь был окружен землями Никейской империи со всех сторон.
В эту эпоху Никея превратилась в настоящий столичный город. Здесь было множество церквей, здесь работали ученые, здесь была замечательная библиотека. Иоанн Ватац даже снаряжает специальную экспедицию для поиска редких рукописей, их собирают и привозят сюда – и все это очень пригодится позже, но не здесь, а в Константинополе. Дело в том, что все шестьдесят лет крестоносцы планомерно грабили город. Они вывозили из него в Европу все, до чего только могли дотянуться. Это вообще была основная статья их дохода: реликвии, драгоценности, мощи, какие-то другие ценные предметы – туда везли все, и в конечном итоге от былого величия ничего не осталось. Город просто представлял собой голые камни, и, конечно же, потом, когда столица империи вновь вернулась в Царьград, отсюда, из Никеи, все культурное богатство, все драгоценности, которые были здесь накоплены, перевезли туда, в разоренный крестоносцами Константинополь.
К концу правления Иоанна Ватаца было очевидно, что падение латинской власти в Константинополе – лишь вопрос времени, однако никейский император не торопился. Было ясно: возвращение Константинополя приведет к новому конфликту с Западом, поэтому Иоанн Ватац даже вел переговоры об унии с папой римским.
Никейская империя была к этому времени настолько сильна, что могла выходить на поле переговоров об унии уже с некоторой позиции торга, и в этой связи один из проектов – проект 1234 года например – предполагал обмен такого рода: Константинополь переходит в руки империи, а византийцы признают дисциплинарную власть папы над всеми православными, то есть право апелляции и право суда. Ни о каких филиокве и других вопросах уже на тот момент речи не было.
Эльга Канаева, кандидат богословия, старший преподаватель ПСТГУ
Этот проект устраивал обе стороны, но в последний момент соглашение сорвалось, поскольку умерли главные его сторонники: папа Иннокентий IV и сам император Иоанн Ватац.
И вот на престол взошел Феодор II Ласкарис. Новый император заявил папским легатам, что готов рассмотреть вопрос об унии только на одном условии: чтобы он, как византийский император, а не папа римский, имел последнее слово на всех Соборах. То есть фактически Феодор говорил об идеале христианской империи времен Константина Великого, и не только говорил – он сам соответствовал этому идеалу. Он был прекрасно образован, его наставником был величайший энциклопедист и богослов того времени Никифор Влеммид, и, кроме того, Феодор II был очень набожным человеком, невероятно религиозным. Он составил знаменитый Великий канон Божией Матери, в котором есть такие очень удивительные и пронзительные слова: «Скорбных наведения обуревают смиренную мою душу, и напастей облацы мое покрывают сердце, Богоневестная, но, свет рождшая Божественный и Превечный, воссияй мне свет радостный». Когда читаешь эти слова, понимаешь, что они были не просто отвлеченной поэзией. Это был крик души. Феодор жил в очень тяжелое время, пытался вернуть константинопольский престол, воевал на два фронта. Кроме того, когда он уже вступил в права императора, на него напала какая-то странная болезнь. Георгий Акрополит говорил, что эта болезнь довела его фактически до состояния высохшего скелета, поэтому Феодору II Ласкарису свет радостный нужен был как никому другому.
Эта болезнь рано свела императора в могилу. Феодор II правил всего четыре года. Все это время ему приходилось вести тяжелые войны на северных границах. К концу его правления против Никейской империи сформировалась коалиция, в которую вошли латинские княжества Греции, Эпир и даже Сицилийское королевство. Это была последняя надежда латинских императоров Константинополя, но в 1259 году, когда Феодора уже не было в живых, никейский полководец Иоанн разбил объединенное войско латинян и эпиротов в битве при Пелагонии. Судьба Латинской империи была решена. Император Феодор II скончался в 1258 году, оставив на престоле своего малолетнего сына, Иоанна IV. Регентство при нем он поручил своему другу Георгию Музалону, но уже на девятый день после смерти императора Георгий был убит, а власть захватил один из полководцев империи Михаил Палеолог. Он немедленно стал готовить поход на Константинополь.
В 1261 году, до взятия Константинополя, Михаил VII Палеолог подписал так называемый Нимфейский договор с Генуей. По этому договору он обещал генуэзцам, во-первых, свободную беспошлинную торговлю в Черном море, предоставление квартала в Константинополе бесплатно и самые привилегированные условия торговли на всей территории империи беспошлинно. За что? За то, что генуэзцы окажут помощь флотом. Почему это было надо? Потому что взять Константинополь в открытом бою без участия флота было невозможно, а у никейцев такого флота не было. Такой флот был у венецианцев.
Сергей Карпов, академик РАН, президент исторического факультета
Но тут произошло невероятное. Небольшой никейский отряд, всего восемьсот человек под командованием Алексея Стратигопула, проходил мимо Константинополя. Неподалеку от города к Алексею подошли
