— Значит, ты решил нанять для меня сиделку?
— Она будет жить у нас и целиком находиться в твоем распоряжении.
— Я сама могу себя обслуживать, спасибо. Я не желаю, чтобы кто-то за мной ухаживал, контролировал меня, лез в мои дела, а стоит мне закрыть глаза, еще и обворовывал.
— Я договорился с первоклассным агентством в Далласе, — терпеливо пояснил Кей. — Среди их персонала нет воровок. Я особо уточнил наши требования. Объяснил, что ты не инвалид и не требуешь постоянного наблюдения. Они пока подыскивают подходящую кандидатуру, но обещали, что медсестра приедет завтра не позднее полудня.
Глаза Джоди сощурились до щелочек.
— Позвони им. Откажись. Кто, черт побери, дал тебе право решать за меня?
— Мама, это наилучший выход из положения.
— Мне решать, что для меня лучше. Пусть он не вмешивается в мою жизнь. И ты тоже, — Джоди выхватила из рук Джейн Элен свой жакет, который та помогала ей снять. — И убирайтесь вон из моей комнаты! Оба!
Они подчинились приказанию, боясь вызвать новый приступ.
Кей поначалу страшно беспокоился о Джоди. Когда он увидел мать на полу супермаркета с запачканным слюной подбородком, жалкую в своей беспомощности, он сам чуть не потерял сознание. Но на него весьма охлаждающе подействовало то, что всякая его попытка проявить о ней заботу вызывала настоящую бурю.
Что ему ругань, которой его осыпает Джоди? Он слышал ее всю свою жизнь. Их перепалки ничто по сравнению с состоянием ее здоровья. Джоди не понимала серьезности своей болезни, и это сейчас самое главное. Только безумец мог так шутить со смертью.
Тут Кей с кривой улыбкой напомнил себе, что не далее чем сегодня он готов был подняться в воздух, несмотря на штормовую погоду и приближение грозового фронта. И полетел бы, не откажись пассажиры, нанявшие самолет.
Но это игра, только предполагавшая риск, игра с неопределенным исходом. Разве можно сравнивать ее с тем, когда тебя предупреждают, что у тебя в кармане граната с выдернутой чекой, и советуют немедленно от нее избавиться, а ты раздумываешь, капризничаешь, упрямишься.
Врач в окружной больнице без оговорок сообщил ему и Джейн Элен печальный диагноз Джоди. Кей хотел бы узнать еще чье-нибудь мнение. Например, мнение Лауры Маллори.
«К черту все!» Он сделал знак Хэпу снова наполнить ему стакан.
Вот уж кого не стоило вспоминать, так это Лауру Маллори. Но она была повсюду с ним, она завладела его мыслями, она не оставляла его ни на минуту. Невидимо и неслышимо Лаура поселилась в его душе.
Был ли брат отцом ее ребенка? Знал ли об этом ее муж? Знал ли об этом сам Кларк? И не ускорила ли самоубийство Кларка насильственная смерть его дочери?
И если это так, то должен ли он отправиться в Монтесангре, чтобы выяснить обстоятельства смерти ребенка?
Нет, ни за что! Это не его дело. Никто его не назначал душеприказчиком Кларка. Пусть разбирается сама. К черту и еще раз к черту! Он тут ни при чем.
Но чем больше он размышлял об этом, тем более убеждался, что Эшли его племянница. Он старался гнать прочь подобные мысли, но безуспешно. Трудно забыть, как отчаявшаяся Лаура рассказывала о трагической гибели дочери. Боже, неужели можно пережить подобное и не потерять рассудок?
Всего пару недель назад он мог поклясться, что в нем никогда не будет места сочувствию к Лауре Маллори. Но после ее рассказа только чудовище могло остаться равнодушным. Поэтому он ее и обнял тогда. И поцеловал.
Злясь на себя, Кей одним глотком осушил стакан, потом начал его крутить на полированной поверхности стойки.
Ну хорошо, он ее поцеловал. И не каким-то там скромным безгрешным поцелуем. Он поцеловал замужнюю любовницу своего брата и теперь терзался угрызениями совести. Но, если говорить правду, ему и в голову не приходило, что он целует лживую неверную жену, сбившую Кларка с пути истинного. В его руках, когда ее губы так покорно подчинились его губам, она становилась просто женщиной, которую он хотел держать в объятиях всю свою жизнь. Кей действовал по собственным установленным им правилам: она — просто женщина, и его не интересовало ее имя.
— Тебе что — делать нечего? Что ты смотришь в пустой стакан? Как насчет того, чтобы заказать что-нибудь для дамы?
Кей, недовольный, что кто-то прервал его мысли, поднял голову и увидел рядом Дарси Уинстон.
— Откуда ты взялась?
— Я решила переждать дождь. Так как насчет выпивки?
Подошел Хэп. Кей коротко кивнул, и бармен принял заказ Дарси на водку с тоником. Кей отказался от выпивки.
— Что ж, я буду пить одна. Какой ты невоспитанный! — Дарси надула тщательно подкрашенные губы.
— Я не обещал составить тебе компанию.
Дарси отпила из стакана, поставленного перед ней Хэпом.
— Ты беспокоишься о матери?
— Брось притворяться.
— Я действительно очень сочувствую тебе, Кей.
Такетт очень сомневался, что Дарси интересует кто-нибудь, кроме нее самой, но кивнул в знак благодарности.
— О чем ты еще думаешь?
— Ни о чем.
— Врешь. Ты недоволен. Может, из-за того, что Хелен Берри вернулась к Джимми Бредли? Говорят, у них такая теперь любовь, какой не было до того, как ты их разлучил.
Кей опустил голову так низко, что почти коснулся подбородком груди. Несуразность городских сплетен могла вызвать только смех.
— Что тут смешного?
— Да этот наш городок. Луна может упасть на Землю, может родиться новая Вселенная, а у здешних обитателей одно на уме — разузнать, кто с кем спит.
— А ты с кем спишь?
— Мое дело.
— Подлец! — Она посмотрела на него так свирепо, что он снова рассмеялся.
— А ты нарядилась сегодня, Дарси, — заметил он, оглядывая ее простого фасона платье и скромные лодочки на высоком каблуке.
На Дарси даже самое обычное платье выглядело нарядным. А это, из ярко-розового шелка, очень шло ей, несмотря на рыжие волосы. Платье было немного тесно в груди, и она оставила незастегнутыми верхние три пуговицы, чтобы виднелась соблазнительная ложбинка. Высокие каблуки делали еще более стройными и длинными ее и без того великолепные ноги. Дарси выглядела очень соблазнительно, это трудно отрицать.
— Я возвращалась домой после заседания Общества книголюбов, — объяснила она.
— В Иден-Пасс есть Общество книголюбов?! Я даже не знал, что у нас есть библиотека.
— Конечно, есть. И в обществе сорок два члена.
— Да неужели? И все умеют читать?
— Не смешно. — Она допила водку с тоником и со стуком поставила стакан на стойку. — Спасибо за угощение. Позвони мне, когда у тебя будет хорошее настроение. Последнее время ты веселенький, как покойник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
