Полидор становится объектом всеобщего почитания. Его статую поместили на одно из самых почетных мест в Спарте — рядом с могилой Ореста, а эфоры пользовались печатями с изображением Полидора (Paus. III, 11, 10).
25
Суриков И. Е. Античная Греция: политики в контексте эпохи. Архаика и ранняя классика. С. 258 и прим. 96.
26
Курилов?. Э. Социально-политическое устройство, внешняя политика и дипломатия классической Спарты. С. 53.
27
Геродот рассматривал проперсидскую политику Эгины как акт предательства по отношению к Греции. Это заставило «отца истории» изменить свою в целом антиклеоменовскую позицию и единственный раз в своей «Истории» явно похвалить спартанского царя именно за то, что на Эгине он «действовал на благо всей Эллады» (VI, 61, 1). Что касается афинян, то, по словам Геродота, «они с радостью ухватились за этот предлог [мидизм эгинцев] и отправились в Спарту, чтобы обвинить эгинцев как предателей Эллады» (Her. VI, 49).
28
Clauss?. Sparta. Eine Einfuhrung in seine Geschichte und Zivilisation. S. 33.
29
О коррупции в Спарте см. в частности: ПечатноваЛ.Г. История Спарты. С. 474–493.
30
Как только Клеомену удалось избавиться от Демарата, он немедленно возобновил свои действия против Эгины. Взяв в плен десять самых влиятельных и знатных эгинетов, он передал их в качестве заложников афинянам, их самым злейшим врагам (Her. VI, 73). Лишенная своих проперсидски настроенных лидеров Эгина перестала быть серьезной угрозой для Афин.
31
Как передает Геродот, в Спарте ходили различные слухи о возможном отце Демарата: среди претендентов на отцовство называли и царя Аристона, и первого мужа царицы, и героя Астробака, и даже некоего погонщика ослов. Мы полагаем, что версия о погонщике ослов не является выдумкой Геродота. Подобная сплетня, конечно, имела спартанские корни и в свое время циркулировала в Спарте.
32
Демарат, вероятно, родился около 535 г. Это значит, что эфоры, о которых идет речь, занимали эту должность приблизительно за 45 лет до судебного разбирательства. Хотя формально эфором мог стать любой спартиат после тридцати лет, но фактически туда попадали граждане не ранее достижения сорокалетнего возраста. Следовательно, самому младшему из коллегии эфоров, избранных в 30-е годы VI в., было не менее 85 лет.
33
Хотя спартанские власти сознательно избегали любого записанного слова, но самые важные государственные документы, видимо, хранились в письменном виде. Поскольку Геродот в своей «Истории» привел список спартанских царей (VII, 204; VIII, 131) и даже утверждал, что знает имена всех спартанцев, погибших при Фермопилах (VII, 224), он явно пользовался документальными материалами, возможно, знакомясь с ними непосредственно в официальном архиве Спарты.
34
И древние, и современные историки обращали внимание на то, что спартанцы любили оракулы, вероятно, больше, чем граждане любого другого греческого государства, и придавали им огромное, подчас даже решающее значение в политических спорах. Ведь даже свою собственную конституцию спартанцы приписывали Дельфийскому Аполлону (Plut. Lyc. 6, 1). Среди всех как общегреческих, так и местных святилищ для Спарты на протяжении многих веков самым главным и почитаемым оставался оракул Аполлона в Дельфах. В глазах спартанцев Дельфийский Аполлон прочно ассоциировался с их царями.
35
Дельфийские жрецы не раз оказывали спартанской элите подобные сомнительные услуги, идя при этом даже на прямой подлог и обман. Так, Геродот рассказывает историю о дарах Креза в Дельфы, которые выдавались за спартанские с помощью перебитой посвятительной надписи (I, 51).
36
Правда, открыто Геродот о подкупе не говорит. Он употребляет глагол более общего значения, который в данном контексте означает «оказывать воздействие», «влиять». Конечно, Клеомен скорее всего «повлиял» на Пифию с помощью денег, но буквально это из текста Геродота не следует. В научной литературе версия о подкупе Пифии является основной.
37
Известная самостоятельность Клеомена и стремление проводить внешнюю политику помимо институтов своей родины отчасти объясняются той поддержкой, которую оказывали ему многочисленные друзья и ксены вне Спарты. Кроме Исагора в Афинах и Кобона в Дельфах, у Клеомена, по-видимому, были ксенические отношения с Меандрием, тираном Самоса. Так, во всяком случае, свидетельствует Плутарх (Мог. 224 а). Умение Клеомена налаживать связи с влиятельными иностранцами, бесспорно, укрепляло его позиции и внутри страны.
38
Так, например, царь Агис II в 400 г. лично прибыл в Дельфы и пожертвовал Дельфийскому Аполлону десятую часть добычи, похищенной у элейцев (Xen. Hell. III, 3, 1). А наследовавший ему Агесилай, ведущий войну против персидского царя в Малой Азии, в течение двух лет пожертвовал дельфийскому святилищу огромную сумму — более ста талантов (Xen. Hell. IV, 3, 21; Ages, h 34).
39
Кулишова О. В. Спартанский царь Клеомен и Дельфы. С. 75.
40
Это попытался доказать Миша Мейер (Meier?. Kleomenes I, Damaratos und das spartanische Ephorat // Gottinger Forum fur Altertumswissenschaft. 1999. No. 2. S. 89–108). Статья, к сожалению, построена на слишком вольном толковании источника.
41
Jeffery L. Н. Archaic Greece. The City-States с. 700–500 ВС. New York, 1978. P. 126.
42
Существует версия, у которой немало сторонников, согласно которой поход на Аргос имел место в 520 г. и им руководили оба царя. Основанием для такого вывода является утверждение Павсания, что спартано-аргосская война и битва при Сепии состоялись сразу же после вступления Клеомена на престол, то есть около 520–519 гг. (Paus. III, 4, 1). Защитники ранней датировки, как правило, с доверием относятся к рассказу Павсания о защите Аргоса женщинами и рабами во главе с поэтессой Телесиллой (Paus. II, 20, 8–10), а в той части оракула, данного аргосцам, где говорится, что «в битве жена одолеет когда-либо мужа» (Her. VI, 77), усматривают намек на подвиг Телесиллы. Но рассказ Павсания об осаде спартанцами Аргоса противоречит более раннему и уже потому более надежному свидетельству Геродота о том, что никакой осады вообще не было. Ведь Клеомена привлекли к суду именно за то, что он даже не попытался захватить Аргос, полностью лишенный в тот момент своих защитников. Что касается самого сюжета — защиты Аргоса женщинами и рабами, — то это скорее
