а вслед за ними и Афины. Однако весь рассказ Геродота, изображающий Ксеркса глупым деспотом, и его утверждение о том, что у персов много людей, но среди них мало мужей, явно недостоверны… Ксеркс четыре дня не предпринимал ничего у Фермопил, конечно, не в надежде на отступление греков. Он ожидал подхода своих основных сил. Уже в первый день прибытия к Фермопилам персидской конницы началась рекогносцировка местности, и персы, выросшие в горах, сами без помощи проводника легко могли отыскать тропинку, ведущую в обход горы…» (Дандамаев М.А. Политическая история Ахеменидской державы. С. 149).
101
Малийцы — фессалийское племя на северном побережье Малийского залива (совр. залив Ламии в Греции). Хотя в последующей традиции Эфиальт, бесспорно, воспринимался как предатель дела эллинов, надо помнить, что большинство фессалийских племен в этот момент выступали в качестве союзников персов. Вот как оценивает позицию Эфиальта?. А. Дандамаев: «Легенда о предательстве Эфиальта, знакомая каждому со школьной скамьи, также требует критического рассмотрения… С точки зрения исторической перспективы тех, кто служил проводниками персов, можно считать предателями. Однако если вникнуть в их психологию, придется признать, что они не изменили никаким законам, у них не было общего отечества, а некоторые государства сами пригласили персов в Грецию. Многие греки даже были убеждены, что в их страну идет сам бог Зевс в образе Ксеркса» (Дандамаев?. А. Политическая история Ахеменидской державы. С. 149).
102
Выбор Леонида пал на фокидян потому, что те хорошо знали местность.
103
Burn А. R. Persia and the Greeks… P. 419.
104
Строгецкий В.М. Диодор Сицилийский о походе Ксеркса против Эллады… С. 17–18, прим. 31.
105
Hodkinson St. Social Order and the Conflict of Values in Classical Sparta // Chiron. Bd. 13. 1983. P. 276.
106
Для многих греческих оракулов было характерно единство мантики и поэзии. Они подчас были темны и непонятны и допускали разные варианты их толкования.
107
Мы не считаем этот оракул подложным и придуманным задним числом, как полагают некоторые исследователи (см., в частности: Lazenby J. Е The Spartan Army. P. 91 и 94).
108
Традиция об отряде фиванцев в войске Леонида весьма противоречива. Так, Диодор, следуя Эфору, утверждает, что граждане Фив разошлись во взглядах на союз с персами и ясно намекает, что 400 фиванцев, которые пришли к Фермопилам, сделали это по своему собственному желанию (XI, 4, 7). Объяснение этой версии надо, по-видимому, искать во взглядах самого Эфора. Как известно, этот историк весьма благосклонно относился к Фивам в период их гегемонии. В поздней традиции об участии фиванцев в сражении при Фермопилах или вообще не упоминается, или меняется мотивировка их присутствия в армии Леонида. Так, например, Плутарх в трактате «О злокозненности Геродота» резко говорит о напраслине, якобы возведенной на фиванцев: «Он (Геродот. — Л. П.} никак не мог вычеркнуть из истории прекраснейший и славнейший подвиг и заявить, что фиванцы его не совершили, но придумал для поношения ложный повод их поведения и подлый навет… Из того, что произошло, ясно обратное, — что Леонид не только не считал фиванцев предателями, но видел в них надежных друзей» (De Herod, malign. 30 / Пер. С. Я. Лурье). Позиция Плутарха как адвоката фиванцев вполне понятна. Уроженец беотийского города Херонеи, он, конечно, был патриотом Беотии и старался обелить своих сородичей.
109
Перед походом Ксеркса значительнейшие из греческих государств — Фессалийские общины, Фивы и Аргос — признали верховное господство персов.
110
How W. W., Wells J. A Commentary on Herodotus. Vol. II. Oxford, 1912. P. 141.
111
Враждебные отношения между беотийскими городами во главе с Фивами, с одной стороны, и Феспиями вместе с Платеями — с другой, имеют длительную историю. Вражда эта обострялась, как правило, при любых военных кризисах. Так, граждане Феспий и Платей единственные из беотийцев не дали «землю и воду» посланникам Ксеркса (Her. VII, 132). В 423 г. в ходе Пелопоннесской войны фиванцы срыли городские стены Феспий (Thuc. IV, 133), а после битвы при Левктрах Феспии были ими полностью разрушены (Xen. Hell. VI, 3, 1; Diod. XV, 46).
112
Причину лаконичности Геродота в данном случае вовсе не надо искать в том, что Геродот якобы плохо разбирался в военном деле и поэтому старался не детализировать свои описания военных действий. От участников этого сражения с греческой стороны фактически никого не осталось в живых. Скорее всего те немногие детали, которые Геродот сообщает в своей «Истории», он узнал в основном от греков, оказавшихся в лагере противника, в частности от Демарата.
113
Flower?. A. Simonides, Ephorus and Herodotus… P. 375 и?. 45.
114
Ibid. P. 375.
115
Согласно общепринятому мнению, основным источником для XI–XVI книг «Библиотеки» Диодора был Эфор. Хотя Диодор и не был простым компилятором, но тем не менее свидетельства Эфора он, как правило, передавал довольно точно. Как полагает Н. Хэммонд, в рассказе о сражении при Фермопилах Диодор строго следовал за Эфором (HammondN. G.L. Sparta at Thermopylae. P. 4).
116
См., например: Бит А. R. Persia and the Greeks…?. 416 f.; Lazenby J. F. The Defence of Greece 490–479 BC. P. 7, 142.
117
Hammond N. G.L. Sparta at Thermopylae. P. 8.
118
Flower?. A. Simonides, Ephorus and Herodotus… P. 369 f.
119
Как рассказывает Павсаний, в Спарте находилось святилище Марона и Алфея. Им воздавали почести как героям (III, 12, 9).
120
Переводы этих трактатов см.: Плутарх. Застольные беседы. Л., 1990.
121
Косвенным подтверждением тому может служить следующее соображение: Геродот в отличие от остальных названных по имени и отчеству героев Фермопил имени отца Диенека явно не знал. Этот анекдот, восходящий к Геродоту, встречается и у некоторых поздних писателей, например, у Плутарха (Mor. 225Ь) и Цицерона в «Тускуланских беседах» (Tuscul. disput. I, 42), а также приводится в антологии византийского писателя-компилятора Стобея (Vb.
