class="p1">— Удачи, — сказал чекист Николай на прощание. — Справишься — с нас поляна, проставимся по-полной, отвечаю.
Он засмеялся и начал что-то черкать в блокноте. Остальные оперативники, сидевшие в машине, в этом мобильном штабе, всё это время между собой переговаривались. Работа кипит.
— Помог тебе Север? — спросил Турок на улице. — А то я слышал, как вы со стрельбой злодея преследовали. Не просто же так совпало.
— Помог, — я кивнул. — Но на Рудакова в итоге я вышел сам.
— Ещё кто нужен? — он хохотнул. — С кем тебя свести?
— Посмотрим. Пока копаю дальше, закончу с вашим клиентом, перейду туда.
Турок кивнул, взял мобилу и отошёл. Я собрался было сесть во вновь предоставленный мне «Чероки», как заметил стоящего рядом с ней человека. Капитан местного отделения ФСБ Кепкин шагнул мне навстречу, только сделал кислое, обиженное лицо.
— А я думал, мы кенты, — протянул он. — Думал, ты мне подскажешь, когда чечен тебе позвонит, а я бы тебе подмогнул. Без базара бы подмогнул, и важняка Рудакова, за которым ты с пальбой гонялся, помог бы тебе живым взять.
— Вышло так, — я развёл руками, делая вид, что очень этим огорчён.
— Ну, молодые же, сами всё умеете. А так бы ко мне пришёл, мы бы живо злодея поймали. Но ты же человек умный, коллеги уважают, далеко пойдёшь…
Не думаю я, что он собирался мне помогать, это таким образом он просто пытается давить на гнилуху. Он же всё думал, что я тут же побегу ему докладывать о том, что Султан выходит на контакт. Но нет, я играю по своим правилам и сделал, как надо мне.
Хитрому чекисту что-то нужно от меня, но плясать под его дудочку я не хотел и подставлять Турка тоже не собирался. Но и выведать, что нужно Кепкину, тоже надо, во избежание, так сказать, возможных в дальнейшем недоразумений.
— Вышло так, Владимир Сергеич, слышали о звонке те, кто не должен был, — я сделал простоватое лицо. — Вот и пришлось всё говорить, что и как. А так бы — я же помню, что вы просили. А что до Рудакова, думаю, чего такого важного человека как вы беспокоить?
Кепкин, который вовсю применял лесть как инструмент, сам же на неё и купился. Улыбка расплылась до ушей, глаза засверкали.
— Ну, я же свой, Пашка! Звони сразу, мол, Владимир Сергеич, помощь твоя треба. Короче, Лексеич, смотри, — он доверительно наклонился ко мне. — Когда басурманин закончит с тобой говорить, ты мне подскажи, что и как, и с кем договориться он хочет, и на что, и я вот тебе этого не забуду. А если опять им всё расскажешь, — он гневно наморщил брови и даже повысил голос. — Ох, ну точно буду знать, что мы не кенты.
Какой же у него интерес в этом? Мысли и предположения были, от желания самому Кепкину выслужиться за мой счёт и уделать столичных чекистов, до каких-то материальных вопросов. И доступа к прослушке сауны ему никто не дал, вот он чего ко мне и пришёл.
Но я продолжил играть простачка, чтобы не спугнуть рыбку. Не с тем связался Кепкин, чтобы так со мной хитрить.
— Но ты это, — сказал он на прощание, — аккуратненько всё делай, люди это опасные, чуть что — на помощь к тебе никто не успеет. Надо по уму всё делать, так что больше слушай, меньше говори.
— Я понял, — кивнул я.
Он ушёл, а я направился готовиться к вечерней встрече. Надо успеть выгулять и покормить собаку, а то могу пропасть там до утра, если не до завтрашнего вечера. Подумал, занёс ключи будущему коллеге Витьке Орлову, чтобы утром, если что, выгулял и покормил, каша сварена, Сан Саныч Орлова знал, на порог и в кухню пустит (но не дальше), и погулять с ним сходит.
А когда уже уходил на дело, мелькнула мысль, что в первой жизни даже представить было невозможно, чтобы дал ключ от своей квартиры известному пахану Орлову. Вот как всё поменялось.
* * *
Сауна при гостинице оказалась роскошной, сам я в ней никогда не был, вот и не ожидал такого. В такие приходили не мыться, а пить пиво, заедать вяленой рыбкой и обсуждать контракты. Без этого не обходилась почти ни одна крупная сделка, и Султан, зная наши обычаи и привычки, конечно же назначил встречу именно там.
Стол накрыли белой простынёй, на нём уже стояли бутылки тёмного пива и тарелки с воблой. Даже девушек пригласил гостеприимный чеченец, они ждали в предбаннике, когда их позовут, а одна голышом плескалась в бассейне.
А я сидел, завернувшись в огромное мохнатое полотенце, играл роль приблатённого дельца, рассказывал о бурлящей в городе войне Артура и Кросса, и даже ментовской корочки при себе не было. Так что с бандитом меня спутает кто угодно.
Ну, на что не пойдёшь ради своего призвания. Это хоть в другой регион не отправили, внедряться в банду, а всего-то разговорить приехавшего к нам боевика.
Султан слушал меня внимательно, от пива не отказывался, солёную рыбку он явно уважал, перед ним уже выросла горка костей и шелухи. А когда я закончил, что весь город ждёт ответки от Артура, он положил на стол тяжёлый тряпичный свёрток.
— Смотри, брат, что я купил в городе.
Такой же кинжал я видел недавно, он лежал у меня в прихожке, и этот — его брат-близнец, изготовленный из клапана тем же мастером из депо. Такой же длинный клинок, не особо широкий, с грубо выведенной режущей кромкой и очень толстый. Но для пыряльника подойти может.
— Решил прикупить кинжал, значит, — сказал я, кивнув на оружие.
Хм… значит, наблюдение проворонило, что Султан выходил из гостиницы. Или привезли сюда?
— У мужчины должно быть оружие, — Султан смотрел на меня. — Мне ещё мой друг говорил, что здесь делают кинжалы лучше, чем у нас, и даже заказал один, чтобы к моему приезду сделали.
— Но друг же умер, — уточнил я, зная, что он говорит про Боцмана.
— Да, но кузнец — нет. Вот он кинжал и лежал, ждал меня. Пришлось только спросить, кто делает такие, и съездить к нему в гости, забрать.
Надо пометить в памяти, чтобы Турок отработал эти контакты. Потому что всё шло не по плану.
—
