тогда цена гладенькой лошадки учетверится.
Обрадованный удачной сделкой, он нашел и комнату для ночлега и горячий ужин.
Узнав, что щедрому господину надо незамеченным побывать в столице, согласился (за совсем небольшую плату) спрятать на время оружие. В столицу Рифейну собирался налегке. И проведать Йосу и взять кое-что нужное…
По его прикидкам, где-то поблизости пришельцы будут выводить на построение свою армию перед битвой с северными кланами.
Оборонять Сихонкин. лишенный крепостных стен, было бессмысленно. Армии снова сойдутся в поле и, вероятнее всего, пришельцы вновь применят темное волшебство, которое уже трижды обеспечивало им победу.
Вернее, попытаются применить.
Потому что Рифейну был серьезно настроен им помешать...
***
Северные кланы пришли – ожидаемо – с севера. Не прошло и двух дней, как вести об этом скатились с северных перевалов в столицу.
Пришельцы – тоже ожидаемо – выдвинулись им навстречу. Главнокомандующий султанцев понимал, что держать оборону в захваченном городе, лишенном крепостных стен, бессмысленно. Его солдатам будут бить в спину из-за каждого угла. Но если он сейчас сотрет в порошок пришедшее войско так, как обошелся с императорской армией, то сопротивление Амаро будет сломлено навсегда, им не на что будет надеяться…
К тому же, как предполагал Рифейну, султанец был уверен в могуществе темного волшебства.
***
Рифейну вышел из Сихонкина вслед за армией захватчиков.
Из своих тайников в столице он забрал всё, что могло бы ему пригодиться. Хотя эти предметы более приличествовали не честному воину, а ночному грабителю. Два ручных самострела, удавка, шипы для лошадиных копыт, перцовые мешочки и осветительные гранаты, метательные ножи и яд для колодцев. Вовсе не благородное оружие для равного боя.
Но Рифейну давным-давно понял для себя – не надо стараться победить честно, достаточно просто победить…
Следом за движущимися полками южан он дошел до знакомой деревни. Хозяин харчевни был не очень рад ему, но обещание сдержал – и вещи и снаряжение Рифейну сохранил в целости.
Спрятав меч под истрепанным плащом уличного певца, и оставив копье в придорожных кустах, Рифейну отправился в сторону, где должна была состояться битва.
Больше всего он горевал об отсутствии доспехов. Черный, Повелителя Степи, был бы лучше всего. Потому как дело требовало большой скрытности.
Но и золотой – «Длинной Руки Империи» тоже подошел бы – потому что вероятнее всего предстояла схватка с несколькими противниками одновременно, а тут любое преимущество – в руку.
Рифейну опасался, что в этот раз – после того как неведомые злоумышленники выжгли черные побеги Багрового Цветка – жрецы возьмут с собой охрану. Лично он бы – взял.
Рифейну же мог рассчитывать только на себя – и времени у него будет слишком мало. В идеале – между тем, как жрец ракетой сообщит о готовности – и тем, как взлетит шутиха из лагеря южан.
Рифейну подозревал, что шутиха указывает цель и притягивает к себе черные плоды. Недаром они отправились в полет только тогда, когда Багровый Цветок расцвел над армией Императора. И недаром ставка Императора осталась нетронутой.
Указать это направление могла лишь ракета, взлетевшая из центра султанского лагеря и нацеленная чьей-то очень искусной рукой.
Или не рукой, а магией…
***
План был простой.
Подобраться поближе к лагерю.
Увидеть, где заранее будут рыть ямы.
Затаиться поблизости до утра.
Дождаться, когда изуверские «садовники» завершат свои «посадки» и плоды их дозреют.
Убить жреца и послушников.
Продырявить горящими стрелами как можно больше черных плодов.
Сбежать.
А уж потом пусть северные кланы демонстрируют свою доблесть и несгибаемую отвагу, пусть воины амаро и султанцы убивают друг друга.
Рифейну лишь сделает их силы чуть более равными. Битва войск без явного перевеса сил продлится дольше и унесет жизней больше...
***
Султанцы своей осмотрительностью облегчили Рифейну жизнь.
Лагерь они расположили на пологом холме. Тыл лагеря был прикрыт небольшим леском, священным для амаро, – но чувства амаро мало трогали султанцев.
Впрочем, и Рифейну тоже.
В этой битве его симпатии не принадлежали никому.
Рифейну смотрел сейчас на Империю Амаро как на медведя, которого надо завалить. Причем шкура этого медведя Рифейну интересовала не очень. Если медведя сначала потреплет семейство тигров – то так тому и быть.
Волкам потом будет проще и с медведем и с тиграми…
***
Небольшой лесок или обширная роща священных амарских кедров оказались очень подходящими для того, чтобы затаиться в густых мягких иглах местного великана на самой кромке леса.
Командир тылового охранения султанцев дело свое знал – поэтому до самой ночи в священном лесу стучали топоры, а священные деревья с грохотом валились наземь, чтобы лечь в засеку по самой границе леса.
Таким нехитрым маневром командующий арьергардом сберегал силы своих воинов, которым не было нужды стоять на постах у края враждебного леса.
Для Рифейну засека не составлял проблем, а отсутствие постов было подарком.
***
Лагерь захватчиков жил своей ночной жизнью. Горели костры, ржали лошади, у проходов, прикрытых рогатками, менялись часовые…
Постепенно лагерь засыпал перед завтрашней битвой, притухали костры между палатками.
Ближе к середине ночи послышался далеко разносящийся в темноте шум у тылового прохода из лагеря. Большая группа солдат, с факелам, с руганью поднимала старшего караула, чтобы их выпустили из лагеря.
И вскоре Рифейну понял, что угадал - и с планом действий султанцев. И даже с местом..
Одна группа подошла к засеке шагов за пятьдесят-семьдесят от подножия того кедра, между ветвей которого мягко раскачивался сейчас Рифейну, борясь с подступающим сном.
Под ругань унтера, перемежающуюся надрывной зевотой, солдаты без восторга начали вгрызаться лопатами в каменистую почву Амаро. Но четко озвученный унтером приказ «быстрее закончим – быстрее ляжем» заставил их все-таки шевелиться. Ковырять землю до рассвета не хотелось никому.
Рифейну отлично было видно, как в знакомом порядке углублялись двенадцать неглубоких ям, как, чертыхаясь и ругаясь, султанцы царапают слежавшиеся мелкие камни кетменями и лопатами.
Не дожидаясь окончания работ, он позволил себе задремать.
Все решится завтра, завтра будут нужны силы…
***
Рифейну проснулся с рассветом.
Солдаты давным-давно покинули окраины рощи амарских кедров, оставив на изумрудной траве влажные кучи вывороченной земли и двенадцать ям с неровными краями, глубиной примерно по пояс.
Ямы располагались в три косых ряда и около них сейчас никого не было...
Рифейну поставил себе непростую задачу.
Нельзя было просто помешать жертвоприношению.
Тогда битва пошла бы совершенно непредсказуемо, и – возможно – жертвоприношение произошло бы в каком-то
