но сейчас все происходило непривычно. Тело и душа, побывавшие на пороге небытия, были еще слишком слабы.
- ...понимая, что столицу уже не удержать, южане стали откатываться обратно, к порту, где их ожидали корабли. Но идти им пришлось по дорогам, на которых они уже грабили и жгли... И еды было мало, и отбившихся от общего строя солдат даже безропотные крестьяне амаро палками забивали при удобном случае. Раненым, отставшим от общего строя, вообще не оставалось ни шанса. Так они добрались до Акамагасэки. А тут - сюрприз! Султанцам забыли сообщить, что в Акамагасэки нынче другой князь...
В этот момент на раскладной столик перед Рифейну начали ставить еду, и Скульптор отвлекся от рассказа.
- Сейчас, первым делом, ты выпьешь вот этот настой, - он указал на перламутровую чашечку с настоем алого цвета. - Это для того, чтобы твой живот начал принимать более грубую пищу.
Рифейну послушно выпил. Напиток был пронзительно кислый, но вкус понравился.
- Теперь вот этот отвар, - Скульптор указал на другую чашку со светло-лимонным содержимым. – По-хорошему, это бы надо после еды, но я боюсь, что ты заснешь. Это для того, чтобы сила пошла в мышцы. А теперь мясной отвар – для сил и для укрепления сухожилий. Мышцы наберут силу очень быстро, надо, чтобы жилы успевали за ними...
Рифейну беспрекословно следовал указаниям. Когда он поднес ко рту чашу с густым мясным отваром, сытный запах словно разбудил внутри голодного дракона. «Ещё! Ещё!!» - властно требовал нестерпимый голод – но сил Рифейну хватило лишь на пять глотков.
Руки и веки его потяжелели и здоровый сон одолел его прямо посреди трапезы.
***
В последующие дни Рифейну засыпал и просыпался многократно, каждый раз находя у своего ложа и Скульптора и еду.
И каждый раз рассказы Скульптора поднимали его дух.
Выходило, что все планы Рифейну пока исполнялись в точности.
Армия пришельцев с Юга уничтожила императора Амаро и его силы.
Султанцы и армия северных кланов взаимно ослабили друг друга, а стремительное отступление еще больше сократило число султанских воинов. А ведь Султан отправил сюда лучших. Черные гиганты на голову возвышались над самыми рослыми воинами амаро, и за каждого убитого захватчика амаро платили многими десятками жизней.
Но Рифейну взирал на это как на битву жабы с гадюкой: чем больше умрет воинов Амаро и Юга - тем меньше будет потерь среди Детей Волка и их союзников с Архипелагов.
Хотя, поправил себя Рифейну, это были уже не совсем союзники, а скорее родственники. Семьи и кланы Детей Волка, ушедшие повелением Первого Предка в Рассеяние, роднились с местными жителями, принимали их в кланы. Потому жители Архипелагов и отважились напасть на ненавистных амаро под знаменем Волка – они шли со своей родней, а не временными союзниками...
Силы Рифейну действительно прибывали с каждым пробуждением.
Вскоре он перебрался в удобное кресло, через три дня вышел из комнаты – а через пять поднялся на замковые стены чтобы обозреть армию султана, осадившую замок Акамагасэки, преграждавший ей путь к кораблям, которые отнесут домой то, что осталось от армии вторжения. Вид того, насколько поубавилась числом армия Султаната, порадовал Рифейну.
- Они сначала попытались пройти сходу, как прошлый раз, когда заручились поддержкой предателя. Попали под залп баллист и откатились. Потом попытались пройти краем долины - но баллисты доставали и туда. Стали лагерем и ночью попытались использовать магию - но мы уже были предупреждены, а магия ночью горит ярче огней. Я просто поднял ветер и сдул все, что они послали. На следующий день южане попытались пойти на штурм - и снова безрезультатно. Дозорные бдят постоянно - но султанцы пока не пробовали снова применить черное волшебство. Не видно и никаких приготовления, отличающихся от обычных армейских решений.
- Лишь бы у них не осталось чего-нибудь такого же, неожиданного, - ответил Рифейну. - Ведь чего-то же они ждут, на что-то надеются...
- Подозреваю, что они ждут какой-то помощи со своих кораблей. Возможно, после того как погиб их командующий, то вместе с ним в центре построения был или посвящённый жрец, или им ещё чего-то не хватает для ритуалов... Мы можем только гадать - и оставаться начеку.
Но султанцы еще не знали, что тремя днями ранее ловким маневром Дингане запустил юркие лодки островитян в бухту, где дожидался султанский флот – и обгоревшие остовы транспортных и боевых кораблей нынче уже перестали испускать последние струйки дыма.
Султанцам не было пути домой. Но они этого пока не знали. Секреты Патрума перекрыли все пути в долину. Лазутчик из местных возможно и смог бы пробраться в лагерь южан, но захватчики были слишком заносчивы в отношении амаро и слишком старались вызвать ненависть к себе. Думали, их будут боятся. В ответ амаро возненавидели южан.
Сейчас Дингане затаился, как волк в засаде, ожидая, что на застрявшую армию Юга навалится войско северных кланов. Южане оказались, можно сказать. между молотом и наковальней - между замком Акамагасэки и подходящими войсками северных кланов. Но никто не говорил, что нельзя по ударившему молоту нанести дополнительный удар. А именно это и замышлял Дингане ри-Мигаш – одним ударом расплющить южан о твердыню замка и сломать молот северных кланов Амаро.
Полки Военного Совета не торопились, их вполне устраивало бегство врага. «Дай выход врагу из местности смерти, или он будет сражаться отчаянно» - писал древний полководец и генералы Амаро чтили его наставления: потому что это было разумно.
Но Рифейну, Дингане, Патруму нужно было, чтобы силы амаро и Юга уничтожили друг друга. И потому, как ни медлили командиры Военного Совета, позволяя султанцам сбежать, завтра-послезавтра их передовые порядки появятся в долине Акамагасэки. И тогда битва станет неизбежной.
А потом придет время Дингане добить уцелевших... И тогда армия Султана сгинет без следа, а силы военных кланов будут сильно – если не фатально – подорваны.
Воодушевленный этими мыслями, спустившись со стен, Рифейну настойчиво напомнил любезному владетелю замка Акамагасэки данное обещание показать, наконец, Озму, а точнее – рабыню по кличке О...
***
Когда в комнату Рифейну зашла О, он сначала обомлел, а потом смеялся так, что с трудом устоял на ногах...
***
Надо сказать, что усевшись на княжение в замке Акамагасэки, Патрум ри-Патрум решил не ломать сразу тысячелетние устои и не шокировать новых подданных.
Многие столетия в Амаро не было рабства и существовали запреты на
