Впереди замаячило нечто огромное и черное — судя по всему, в туннеле не было ни одного источника света, темнота стала настолько осязаемой, что, казалось, могла схватить и удержать. На мгновение девушке подумалось, что им пришел конец. Это чувство было настолько сильным, что она начала призывать собственную волшебную силу в отчаянной попытке спасти себя и своего спутника.
Но Том, которого не оставила свойственная ему находчивость, наконец-то сумел как следует ухватиться за ножку одного из стоявших между полками шкафов и притянуть их обоих к массивному, тяжелому стеллажу. Движение остановилось, но непонятная сила, тянущая их в туннель, ничуть не ослабла, напротив — теперь Мистая слышала странный звук, словно кто-то втягивает в себя воздух. Но Том не собирался отпускать ножку и поддаваться неведомой магии. Девушка изо всех сил прижалась к нему, зажмурившись и прильнув головой к теплому бедру, а лицом — к потертому деревянному полу.
Внезапно она ощутила странное тепло под щекой. Мистая удивленно подняла голову, а затем снова прижалась к полу, чтобы убедиться в этом. Ей не померещилось. Пол мягко, слабо пульсировал, ошибиться было невозможно. В деревянных вытертых досках теплилась жизнь. Принцесса чувствовала не что иное, как биение сердца, и это ощущение оказалось таким знакомым, что ей до сих пор не верилось. Она знала, что это! Знала с самого детства!
Это было Чистейшее Серебро, замок, который заботился о королях и королевах Заземелья, лелеял их, удовлетворяя малейшие потребности. Он укрывал и защищал их от буйства стихий и нападений врагов. Он согревал, когда его жители мерзли, и напускал прохладу, когда было жарко. Он обеспечивал их едой и одеждой. Он знал обо всех их насущных нуждах и стремился их удовлетворить.
Это был ее дом!
Но как такое возможно? В конце концов, Чистейшее Серебро являлся разумным существом, созданным из наполненных магией материалов, и он был единственным в своем роде. Действительно ли Мистая чувствовала сейчас биение жизненной силы замка? Если так, то каким образом она проникла сюда, если Чистейшее Серебро стоял на каменной подошве маленького далекого островка?
Светящаяся палочка, которую Том по-прежнему крепко сжимал, погасла, и они остались в непроглядной тьме. Странная сила какое-то время еще продолжала засасывать их в туннель, а затем постепенно ослабла до небольшого ветра и окончательно стихла. Мистая и Том еще какое-то время лежали рядом, прислушиваясь к вновь воцарившейся тишине и ожидая, что будет дальше. Девушка, по-прежнему прижимаясь лицом к полу, почувствовала, как яркое и сильное тепло ослабевает.
«Не уходи! — мысленно взмолилась она. — Не оставляй меня!»
Но принцесса ничего не могла сделать, чтобы удержать странную пульсацию, и через несколько мгновений замок успокоился.
Она осторожно села, прислонившись спиной к шкафу, который так удачно сослужил роль якоря. Вокруг была только непроглядная чернота. Тепло, которое Мистая чувствовала, и биение жизни исчезли без следа.
Она ничего не понимала. Что сейчас произошло?
— Думаю, на сегодня хватит, — тихо произнес Том.
— Наверное, — согласилась Мистая. Она помолчала немного, а потом все-таки спрюсила: — Том, скажи, ты ничего не почувствовал, лежа на полу?
Она услышала, как юноша сел радом.
— Что, например?
— Тепло и такое странное биение.
— Не знаю, — признался тот. — Я был слишком занят, пытаясь удержаться за стеллаж, чтобы нас не засосало в тот туннель. А ты все это почувствовала? Тепло и биение?
Мистая не знала, как ответить.
— Я могла и ошибиться, — наконец отозвалась она. — Честно говоря, я изрядно испугалась.
Том тихо рассмеялся:
— Я тоже. В этот раз было ничуть не легче, несмотря на то что я знал, чего ожидать. Но я не собираюсь сдаваться, если ты хочешь продолжить наши поиски.
Она нащупала его руку и крепко сжала ее:
— Ты ведь знаешь, что я не сдамся. Спасибо, что поддерживаешь меня.
Они поднялись и на ощупь стали пробираться обратно по проходу, вновь используя полки вместо путеводной нити и стараясь не потерять друг друга в темноте. Они не разговаривали о том, что сейчас случилось, зная, что лучше подождать более подходящего момента. Мистая гадала, сколько времени уже прошло. Если магия смешала пространство и освещение, то вполне была способна изменить и время. По большому счету, все, через что им довелось пройти, могло оказаться одной большой иллюзией, созданной чьим-то волшебством. Возможно, на самом деле с ними происходило нечто совершенно иное.
И все же принцесса Заземелья никак не могла забыть о мощном чувстве узнавания, затопившем ее, когда они прижимались к полу. Ошибиться Мистая не могла, но она по-прежнему не понимала, что это значит. Ощутила ли она своеобразную поддержку родного дома? Может быть, Чистейшее Серебро каким-то образом сумел дотянуться до нее? Или вдруг это предостережение о том, что дома не все в порядке? Впрочем, вполне вероятно, что королевский замок тут вообще ни при чем. Она могла почувствовать Либирис. Но в таком случае почему он показался ей живым?
Эти вопросы, в свою очередь, заставили ее задуматься о голосе. Кто или что звало их на помощь?
Они почти добрались до передней части Хранилища, и мысли Мистаи заняли более приятные вещи — например, как хорошо будет оказаться в постели и как следует выспаться, — когда путь им преградила сгорбленная фигура, а луч лунного света выхватил из тьмы знакомое сморщенное лицо.
— Решили немножко прогуляться при лунном свете, не так ли? — спросил Руфус Скряг с нескрываемым злорадством.
— Мы всего лишь… — начала Мистая.
— Мы искали… — подхватил Том.
Но Скряг тут же поднял руки, приказывая обоим замолчать:
— Вы сделали то, что было строжайше запрещено. Вот что вы сделали! Ну что ж, теперь вам придется дорого заплатить за свое неповиновение. Его преосвященство сам с вами разберется!
Мистая почувствовала, как сердце мучительно сжимается. Она опять все испортила.
— Марш в свои комнаты! — приказал Скряг, жестом прогоняя их прочь. — И даже не думайте о том, чтобы еще что-нибудь разнюхать. Заприте двери и до рассвета не высовывайтесь! Утром доложите его преосвященству о своем проступке! А теперь пошли! Вон!
Мистая и Том покорно направились к выходу из зала. Девушка давно не чувствовала себя настолько несчастной. Ее отправят домой, теперь уж точно. По всей вероятности, для Тома тоже придумают какое-нибудь мерзкое наказание. И все из-за нее!
— Не волнуйся, — весело посоветовал юноша, когда они расставались.
— Не буду, — пообещала Мистая. Но на самом деле она не находила места от беспокойства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
