При расследовании выяснилось, что в момент, когда леди Сент-Ларнстон упала с лестницы, сэр Джастин тренировал лошадей. Когда допросили Меллиору, оказалось, что она тоже была на конной прогулке. Представляю, как сидящие в людской за большим столом слуги, словно детективы, складывают части этой странной истории воедино.
Как грамотно подобрано время: дом пуст, слуги ушли в цирк, мистер Джонни уехал по делам в Плимут, миссис Сент-Ларнстон в саду с сыном и свекровью. А не вернулся ли сэр Джастин в дом? Не провел ли он жену по коридору к лестнице, не столкнул ли он ее с верхней ступеньки?
Так говорили слуги. Так говорили люди в деревне. На маленькой почте мисс Пенсет знала, что мисс Мартин писала письма в разные части страны. И, учитывая ту сцену, которая случилась, когда в одной из комнат в Эббасе начался пожар и девушку увидели — в одной ночной сорочке! — вместе с сэром Джастином, а бедная леди Сент-Ларнстон высказала все, что было у нее на уме, мало кто сомневался, на чем настаивала молодая хозяйка. Мисс Пенсет узнала об этой сцене из разных источников. Во-первых, для этого есть миссис Ролт и миссис Солт. Да и мистер Хаггети часто стоял, облокотившись на прилавок и, сладко улыбаясь, смотрел на грудь мисс Пенсет под черным бомбазиновым корсажем. При этом он говорил ей, что она — женщина исключительных достоинств. Мисс Пенсет могла вытянуть секрет из любого мужчины, который восхищался ею так, как мистер Хаггети. И потом, тут всегда были Долл, которая никогда не умела хранить тайны, и Дейзи, считавшая очень разумным во всем копировать Долл. И разве почтальон не говорил ей, что относил письмо мисс Мартин и что почтовая марка на конверте свидетельствовала о том, что пришел ответ из того места, куда она писала ранее?
Мисс Пенсет держала руку на пульсе всех деревенских событий и всегда могла сказать, что девушка беременна, еще до того, как та сама узнала об этом. Эту особу чрезвычайно интересовали все драмы, происходившие в округе. Как служащая почты, она занимала особое положение, дающее ей возможность знать обо всем.
Я догадывалась, о чем говорили люди, приходившие на почту. Но когда там появлялась я, все разговоры тут же смолкали. На меня смотрели с большим уважением, как никогда прежде. Я хоть и выскочка, но, по крайней мере, не такая коварная, как некоторые. Более того, мои дела теперь отошли на второй план.
Настал день похорон. Родственники и друзья продолжали присылать цветы, и дом заполнил аромат лилий. Казалось, это запах смерти.
Мы все с ужасом ожидали этого дня. Когда я надела свою шляпу, стала сама на себя не похожа. Черное мне не идет. Я сделала пробор посередине и завязала волосы в узел на затылке. В ушах покачивались длинные агатовые серьги, а на шее — агатовое ожерелье. На бледном лице глаза мои казались огромными — после смерти Джудит я плохо спала, а когда все-таки засыпала, меня преследовали кошмары. Мне снилось, что я стою на платформе для наемных работников в Трелинкете, а Меллиора подходит ко мне и берет за руку. Однажды мне приснилось, что я смотрю на свои ноги, а у меня выросли раздвоенные копыта.
Джонни в своем черном цилиндре и черном сюртуке выглядел степенным, как никогда. Он подошел и стал рядом со мной возле зеркала.
— Ты выглядишь… царственно, — сказал он, наклоняясь, чтобы не зацепить мою шляпу, и чмокнул меня в нос. — Он вдруг грустно рассмеялся и произнес: — Господи, вся округа только об этом и говорит.
Я вздрогнула. Меня раздражало его самодовольство.
— Его вечно ставили мне в пример — моего божественного братца. Знаешь, как они теперь его называют?
— И знать не хочу.
Он поднял брови.
— Это на тебя не похоже, дорогая супруга. Ты обычно обожаешь во все совать свой нос. Есть только одна причина, почему ты не хочешь, чтобы я тебе сказал. Ты уже знаешь. Да, моя дорогая, они говорят, что мой божественный брат убил свою жену.
— Надеюсь, ты сказал им, что это полный абсурд?
— Неужели ты думаешь, что мои слова что-то изменят?
— А кто это говорит? Начальница почтового отделения? Или другая такая же сплетница?
— Не сомневаюсь, что так оно и есть. Эта старая лиса с удовольствием смакует подробности любого скандала и бесконечно треплет своим грязным языком. Однако вряд ли это можно воспринимать как неожиданность. Тем не менее замечу, что моему брату будет сложно пережить этот скандал.
— Но ведь все знали, что Джудит пила.
— Все знали, что он хотел от нее избавиться.
— Она была его супругой!
— Была его супругой! — Джонни с издевкой повторил мои слова. — Что случилось с моей разумной женушкой? Керенза, а ты-то сама как думаешь?
— Он невиновен.
— У тебя чистые помыслы. Но ты — единственная, кто так считает.
— Однако расследование…
— Несчастный случай. Это все скрывает. Я тебе вот что скажу: никто никогда не забудет этого, и если Джастин женится на Меллиоре, что он собирается сделать после некоторого пристойного ожидания, этот слух еще больше разрастется. Ты же знаешь, как бывает в здешних местах. Из поколения в поколение передаются одни и те же истории. И так будет всегда… скелет в шкафу. И никто не знает, когда какой-нибудь озорник откроет дверцу этого шкафа.
Он был прав. Мне придется сказать правду.
Я содрогнулась. Я не сказала всей правды во время расследования. Как я могу начать говорить теперь? И как я могу не сделать этого, если собственный брат Джастина допускает, что Джастин — убийца?
Джонни сел на край кровати и стал разглядывать носки своих ботинок.
— Не знаю, смогут ли они когда-нибудь пожениться, — сказал он. — Единственный способ остановить подобные слухи — отказаться от этого брака.
Мои глаза засияли — просто неестественно засияли! Если они не поженятся, если Джастин никогда не женится на Меллиоре, будущему Карлиона ничто не будет угрожать.
Послышались удары церковного колокола.
— Нам пора, — сказал Джонни и взял меня за руку. — Какая ты холодная! Не горюй! Это же не мои похороны!
Я просто ненавидела его! Ему плевать на неприятности брата. Самоуверенный и довольный собой, он понимал, что больше не будет страдать от неудачного сравнения с братом, потому что отныне никто и никогда не сможет поставить Джастина ему в пример.
«Господи, за кого я вышла замуж?! — спросила я себя, и за этим вопросом немедленно последовал другой, который волновал меня гораздо больше: — Что я за женщина?»
Это оказалось еще более суровым испытанием, чем мы ожидали. Создавалось впечатление, что на похороны Джудит собрались не только обитатели Сент-Ларнстона, но все жители округи.
