Ее письмо сыну Генри было похожим, но она не отправила его напрямую ему. Он останется на хранении у Энни, и когда ее прекрасная девочка почувствует, что пришло время, она покажет Генриху содержимое шкатулки, и, возможно, тогда он займет свое законное место короля. Два рубиновых кольца должны были быть завещаны Энни, а серебряный медальон должен был стать связующим звеном Генри с прошлым. Драгоценности, которые идентифицировали детей Кэтрин, когда она была разлучена с ними, будут продолжать создавать связь с ее наследниками.
Опустив сургуч на письмо, Арбелла подняла руку, чтобы опустить свое кольцо-печатку с гербом Уильяма в лужицу горячего красного воска, а затем посмотрела на другое кольцо. Маленький золотой у нее на мизинце. Печать леди Мелузины. Сняв кольцо с пальца, она использовала это вместо него и улыбнулась, когда появилась русалка.
«Моя дорогая, Энни,» пробормотала она, — превыше всего, пожалуйста, помни, что всегда будут надежда и русалки».
Стук в дверь возвестил о прибытии охранников, и с высоко поднятой головой Арбелла Стюарт, погибшая королева Англии, поднялась, чтобы поприветствовать их, ее улыбка была на месте, когда она готовилась шагнуть в пламя.
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ: МАРКИЗ ХАУС, 2019
ГЛАВА ПЕРВАЯ
По лицу Пердиты текли слезы. Нет, подумала она, нет, не это — худший возможный конец. Перечитывая его, она знала, что невозможно отрицать значение последних страниц дневника. Не в силах усидеть на месте, когда адреналин, вызванный ужасающими подробностями гибели Арбеллы, захлестнул ее, Пердита поднялась со скрещенных ног в кресле и прошла на кухню. Закрыв дверь, она включила чайник. Она не хотела будить Кита, который спал на диване, напряженно работая в течение нескольких дней почти без перерыва.
Прошло три недели с момента исчезновения Изабель, и как только ее паника улеглась, Дженни предложила помочь попытаться разыскать ее. Однако после отправки сообщения, заверяющего Дженни, что она жива и здорова, телефон Изабель разрядился, ее электронный адрес перестал работать, а ее банковский счет был очищен и закрыт. На этом этапе Дженни предложила уйти в отставку. Пердита и Пайпер отказались согласиться, вместо этого предложив Дженни взять творческий отпуск с полной оплатой, пока Изабель не будет найдена. Доктор Дебора Блэк согласилась приехать из Касл Иерусалим, чтобы заменить ее, пока события не разыграются до конца.
Один из частных детективов, нанятых Алистером, прислал фотографии Изабель на Французской Ривьере с высоким мужчиной, который был на несколько лет старше ее. У Дженни создалось впечатление, что Изабель сбежала с этим мужчиной и понятия не имела о том, что произошло на самом деле. Алистер опознал в этом человеке Ксавьера Коннорса, единственного сына Рэндольфа Коннорса.
«Разве он не женат?» Пердита спросила.
«Да», - ответил Алистер, с отвращением приподняв брови, «но я полагаю, что он намеренно выбрал Изабель своей мишенью и ухаживал за ней, чтобы завоевать ее доверие и побудить ее предать нас. Я уверена, что он рассматривает это как работу, а не угрозу своему браку».
Они ждали, чтобы увидеть, проникнет ли Коннорс в убежище, где должна была скрываться Аша. Это произошло в течение недели, и когда небольшая группа одетых в черное вооруженных людей обнаружила, что дом превратился в руины, они в ярости умчались прочь. С тех пор не было никаких следов Изабель.
Три дня спустя неожиданно была выпущена новая директива Министерства внутренних дел, настаивающая на бесконечных юридических требованиях для продления договора в Милфорд-Хейвене, чтобы гарантировать, что все по-прежнему действует в соответствии с законодательством ООН. Никто из них не верил, что это было совпадением, вот почему Кит и Алистер работали круглосуточно, чтобы гарантировать, что они защищены всеми договорами и законами, которые они могли использовать.
Наливая кипяток в кружку, Пердита мысленно вернулась к ужасающим последним страницам дневника, размышляя о том, как эта версия событий, если она когда-нибудь будет обнародована, изменит мнение о Джеймсе I и пороховых заговорщиках, когда ее внезапно пронзила другая мысль. «Пламя. Конечно,» воскликнула она. «Необъяснимое пламя в драгоценности Леннокса».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Волнение охватило ее, когда она поставила кружку на стол и бросилась к своим книжным полкам.
Ее быстрое движение разбудило Кита, который зашевелился и потянулся. «Как долго я спал?»
«Около часа».
«Ты в порядке?» — спросил он. «Твои глаза горят».
«Я закончила читать дневник Арбеллы», - сказала она, пытаясь контролировать дыхание.
«Что с ней случилось?» — Что случилось? — настороженно спросил Кит.
Прервав свое занятие, Пердита повернулась к нему лицом, держа книги на весу в руках. «Ее сожгли на костре за колдовство».
«Нет», - в ужасе ахнула Кит.
«Джеймс сфабриковал обвинения, выдвинутые против нее. В сентябре 1604 года он издал указ о присвоении звания и казнил ее. В том же году он принял свой знаменитый акт о колдовстве.» Пердита положила книги на кофейный столик, затем села на диван рядом с Китом. «Согласно ее дневникам, Арбелла была вовлечена в ранние стадии Порохового заговора», - объяснила она. «Роберт Кейтсби был старым другом мужа Арбеллы, и, судя по тому, что она написала, истинной целью заговора было возвести ее на трон».
«История не упоминает, что она была вовлечена в Пороховой заговор», - сказал Кит.
«Верно, — признала Пердита, — но в нем утверждается, что в ночь, когда был раскрыт заговор, лондонцы предположительно разожгли костры и сожгли чучела Гая Фокса. Именно отсюда пошла традиция сжигать парня в ночь костра, но я всегда считал это странным, потому что настоящий Фоукс не был сожжен на костре — он был повешен, расчленен и четвертован 31 января 1606 года.»
«Вы думаете, что костры были зажжены, чтобы отпраздновать смерть Арбеллы?» — удивленно спросила Кит.
«Нет, — сказала Пердита, — определенно нет. Когда Арбеллу казнили, Джеймс становился все более непопулярным, и, если даты в дневнике Арбеллы верны, эти костры были зажжены за год до раскрытия Порохового заговора. Они были организованы возмущенным населением, которое на самом деле сжигало чучела короля Джеймса, чтобы показать свое недовольство тем, что он сделал с Арбеллой».
«Новозеландский документ «палимпсест», — сказал Кит, — Ричард IV, как его называли, был внуком Арбеллы, и он выдавал посмертное помилование, но мы не знали, за что, вы думаете, это было так? Он ясно давал понять, что обвинения против нее были ложными.»
«Возможно, — сказала Пердита, — но даже лучше того, есть знаменитое доказательство, помогающее поддержать эту теорию…» Пердита начала листать страницы одной из выбранных ею книг, открыв ее на развороте с изображениями великолепного драгоценного камня. «Но это еще не все. Я установил еще одну связь. Мне нужно забрать Пайпер». Она потянулась к телефону и набрала номер Пайпер.
Мгновение спустя Пайпер вошла в дверь, сопровождаемая Каллумом.
«Ты проверял Пайпер на наличие жучков — я имею в виду, ее комнату на предмет жучков снова?» — спросила Кит, бросив на Каллума удивленный взгляд.
«Что случилось на этот раз, Пердс?» — спросила Пайпер, игнорируя Кита.
«Арбелла», - сказала Пердита и сообщила им о своем ужасном открытии.
«Ты думаешь, это правда?» — спросила Пайпер.
«Да, и это также объяснило бы символическую тайну в одном из самых известных тюдоровских украшений из существующих: драгоценности Леннокса», - сказала Пердита. «Говорят, что это было заказано бабушкой Арбеллы Стюарт по отцовской линии, леди Маргарет Дуглас, где-то около 1565 года, вероятно, в подарок ее мужу». Пердита подвинула изображения драгоценностей Леннокса в центр прямоугольного кофейного столика, за которым они сидели. Она указала на изображение верхней части драгоценного камня. «В центре — женщина королевской крови. Она сидит на стуле в короне, именно так мы узнаем ее статус: сиденье представляет трон…»
