– Как я желала бы вообще никогда не знать о ее существовании! Насколько легче мне было бы править и даже жить, не претендуй она на мою корону. Сколько это сберегло бы нервов, сил и даже крови, не говоря уже о деньгах, и мне, и ей! Даже сейчас, будучи во всем мне обязанной, одетой в мои бывшие наряды и живущей на мои деньги, она пытается интриговать против меня. Сесил, как вы думаете, если бы я вдруг выпустила королеву, бывшую королеву Шотландии на все четыре стороны, куда она подалась? В своей собственной стране Мария давным-давно не нужна.
Сесил вспомнил, что однажды уже отвечал на подобный вопрос. Но времена изменились, если тогда Мария Стюарт была никому не нужна в Европе, то сейчас тем более. Англия сильна, и едва ли кто из европейских монархов решится ссориться с Елизаветой в угоду опальной шотландской королеве. А если от матери откажется еще и сын? Тогда ей останется лишь доживать свои годы в надежде на милость королевы Англии.
Ай да Елизавета! Сесил не думал, что расчет королевы простирался так далеко, когда она не выдворила Марию из страны сразу. Но и теперь не всякая на ее месте углядела бы возможную выгоду от ссоры матери с сыном. Он мог гордиться своей ученицей, та оказалась весьма и весьма способной, что бы там ни говорили о ее капризах или переменчивости.
За что мстила одна королева другой? Только ли за постоянную угрозу своей безопасности и власти? Была еще одна месть – Елизавета мстила Марии за ее судьбу, за то, что не пришлось с детства быть бастардом, что получила трон как подарок, не пришлось доказывать, что чего-то стоит, что была всегда окружена мужчинами, готовыми за один только взгляд пожертвовать своими жизнями, что все давалось ей незаслуженно легко и так же легко терялось в угоду страсти… Сама Елизавета никогда не могла столь попустительствовать своим чувствам, у королевы с молодых лет перед сердцем шла голова. Но на то она и королева.
А сама Елизавета никак не могла пережить предательство (она не могла назвать это иначе) своего дорогого Роберта.
Как же больно, как тяжело! Словно она стала обузой даже для самых дорогих людей. И в самой Англии все не слава богу, то приходит какая-нибудь зараза, то волнения католиков, то неурожай… Елизавета год за годом ездила по стране, вернее, по домам своих лордов, везде выказывая свою любовь к народу и ожидая от него ответной. Любовь была, но было и какое-то странное напряжение. Сначала казалось, что это из-за слухов о ней и Дадли. Но столько времени слухов уже никаких. Чего не хватает ее доброму народу?
Сесил ответил просто:
– Того же, чего и остальным. Вы должны выйти замуж, Ваше Величество.
Елизавета ахнула:
– Милорд, я понимаю ваше беспокойство, беспокойство лордов и Парламента, но какое дело народу до замужества королевы?! Я же столько твердила, что замужем за Англией!
– Извините, Ваше Величество, но женщина, не желающая иметь детей, вызывает подозрения и неприятие.
Она на мгновение замерла. Потом осторожно спросила:
– И у вас тоже?
– У меня нет, я знаю истинную причину Вашего нежелания выходить замуж…
Королева расхохоталась:
– Да уж! Эта истинная причина женилась на другой! Причем, как оказалось, во второй раз! Роберт Дадли уже бывал тайно женат однажды, а теперь женился еще раз! Вы на это намекаете?
Сесил остался спокоен, как всегда. Выводит ли его хоть что-нибудь из себя?
– Нет, Ваше Величество, я думаю, истинная причина не в этом. Полагаю, что прав Мелвилл, сказавший, что Вы желаете быть и королем и королевой одновременно. Вам претит сама мысль, что кто-то окажется хоть в чем-то выше вас.
– Это плохо?
– В Вашем положении, я думаю, нет.
– Почему же вы настаиваете на моем замужестве?
– Вам нужен наследник. Или объявите им другого.
– Кого?
Сесил пожал плечами:
– Хотя бы сына Марии Стюарт. Ближе родственника у Вас все равно нет, зато это обезопасит Вас от его заговоров.
– Или ускорит мою смерть! – фыркнула королева. – Нет уж, лучше я выйду замуж! Пожалуй, пора вспомнить о младшем сыне Екатерины Медичи. Сколько ему там уже лет? Мальчик повзрослел? Он пока не женился и все так же жаждет стать супругом королевы Англии?
С этого времени началась эпопея под названием «герцог Алансонский».
Что там было в голове у юного герцога, не отличавшегося красотой, но весьма понравившегося многим своим обхождением и французской галантностью, неизвестно, только он единственный из женихов не отказался приехать на смотрины, хотя и переодетым, и надолго остался в Лондоне обхаживать королеву.
Во дворце шли бесконечные балы в честь нового жениха и его сопровождающих. Елизавета завела привычную игру, а не понявший этого молодой герцог всерьез поверил, что английская королева собралась за него замуж. Двойная игра Елизаветы не была видна только ему самому, остальные уже хорошо все разглядели. Обсуждался лишь вопрос, сколько потребуется денег, чтобы выпроводить жениха домой с миром.
Но герцог оказался на удивление упорным, он твердо решил стать супругом английской королевы и не поддавался ни на какие уговоры. Отступные тоже не помогли.
Елизавета объявила, что ее религиозные чувства не позволяют ей выйти замуж за католика, словно раньше она не ведала, что герцог папист. Казалось, это непреодолимое препятствие. Но уже через час она с изумлением рассказывала Сесилу:
– Он объявил, что его любовь столь велика, что он готов перейти в протестантство! Сесил, что делать?! Как от него избавиться?!
Избавиться оказалось очень трудно. Лишь после многих убеждений и солидного вознаграждения герцог согласился вернуться в Нидерланды, но потребовал разрешить ему называться женихом Елизаветы и писать ей письма. Та с облегчением согласилась:
– Ах, в письмах вы можете звать меня даже дорогой женой!
Выторговав себе разрешение в любое время вернуться в Англию и облив слезами так называемую невесту, герцог Алансонский в сопровождении многочисленной свиты из англичан (это тоже было его условием) отправился в Нидерланды. Королева сопровождала его до самого Кентербери, всячески демонстрируя свою к нему привязанность. Увидеться им было уже не суждено – в июне 1584 года герцог скончался, освободив Елизавету от обязательства выйти за него замуж.
Все это время королеве было не до Марии Стюарт. Но та постоянно напоминала о себе сама. Не письмами или просьбами, а тем, что ее именем и для нее постоянно организовывались заговоры… Знала ли сама Мария об этих заговорах? Не только знала, но и активно поддерживала. Но бывшая шотландская королева была столь хитра, что поймать ее с поличным долго не удавалось.
