С трудом одолев небольшую лесенку, он оказался в ходовой рубке. Сквозь прозрачную крышу капсулы виднелась Станция-на-Полпути. И как бы подтверждая, что капсула спускается на Опал, в отдалении висел Тектон, сумрачный, закрытый темными облаками.
Десятиметровые стены рубки были сплошь покрыты экранами дисплеев. У пульта управления сидел Джулиус Грэйвз, а по бокам у него расположились Ж'мерлия и Каллик. Все они в задумчивом молчании следили за приборами. Изображения на дисплеях показывали поверхность планеты… но это был Опал, а не Тектон.
Ребка застыл на пороге и в ужасе уставился на экраны. Все это время они думали только о Тектоне, совершенно забыв о том, что Опал также испытал воздействие самого большого Летнего Прилива за всю историю колонии. Лучи радаров, проникая сквозь облачный покров, показывали огромные участки морского дна, обнаженного тысячелетним отливом. На илистом дне повсюду виднелись мертвые гороподобные прудовики, раздавленные собственным весом.
Другие кадры показывали Слинги, разрушенные волнами высотой в милю, промчавшимися по поверхности океана, вздыбленные приливными силами.
Безучастный голос диктора говорил о жертвах: половина населения планеты заведомо погибла, большинство – в последние двадцать четыре часа, одна пятая пропала без вести. Но еще до того, как было полностью подсчитано количество жертв, началось восстановление, и каждый житель Опала участвовал в этой работе.
Из этих передач Ребке стало ясно, что людям на Опале дел хватает. Там будет не до них.
Он прошел вперед и слегка похлопал Грэйвза по плечу. Советник дернулся от этого прикосновения, повернулся в кресле и радостно ухмыльнулся:
– Ага! Вернулся из Страны Снов! Как видите, капитан, – он ткнул худой рукой вверх, а потом в сторону экранов, – наше решение провести Летний Прилив на Тектоне, а не на Опале оказалось не таким уж неразумным.
– Если бы мы, советник, остались во время Летнего Прилива на поверхности Тектона, мы бы превратились в пепел. Нам повезло.
– Нам повезло больше, чем вы думаете. И задолго до Летнего Прилива. – Грэйвз указал на Каллик, которая одной лапкой манипулировала изображениями на экранах дисплеев, а другой вводила данные в карманный компьютер. – По словам нашего друга хайменопта, Опал пострадал сильнее Тектона. После взлета Каллик каждую свободную минуту производила расчет энергетического баланса. Она согласна с командором Перри: во время Великого Парада поверхность Тектона должна быть гораздо более активной. Пока мы там находились, эта энергия так и не была высвобождена полностью. Там работал какой-то особый механизм накопления энергии приливных сил. Если бы не он, планета стала бы непригодной для обитания задолго до того, как мы ее покинули. А так вся эта бездна энергии пошла на достижение неизвестной цели.
– Советник, Тектон и без того принес достаточно бед. Елена Кармел погибла. Не исключено, что Атвар Х'сиал и Луис Ненда тоже погибли.
– Скорее всего.
– Рад это слышать. Не знаю, помните ли вы это, но они во время Летнего Прилива были на орбите вокруг Тектона и пытались сбить нас. Они получили по заслугам. Но почему вы так уверены, что они погибли?
– Дари Лэнг видела, как корабль Ненды потащило к Гаргантюа с ускорением гораздо большим, чем то, которое могут выдержать люди или кекропийцы. Их должно было просто расплющить.
– Двигатели корабля Ненды работали на полной мощности. Никакое местное поле его бы не удержало.
– Капитан, если вы хотите поспорить по этому поводу, вам следует поговорить с Дари Лэнг. Случившееся видела она, а не я.
– Она спит.
– Все еще? Когда Ж'мерлия стал перевязывать ей ногу, она снова потеряла сознание, но ей давно уже полагалось бы проснуться. – Грэйвз раздраженно мотнул головой. – Ладно, а вы чего хотите?
Ж'мерлия нерешительно тянул его за рукав, а рядом с ним возбужденно подпрыгивала и свистела Каллик.
– Со всем возможным уважением. Советник, – Ж'мерлия опустился перед ним на колени, – но Каллик и я не могли не слышать ваших слов капитану Ребке… о том, что хозяин Ненда и Атвар Х'сиал покинули Тектон, а затем их потащило в Гаргантюа и раздавило ускорением.
– К Гаргантюа, мой лотфианский друг. Возможно, даже не к самому Гаргантюа. Профессор Лэнг очень на этом настаивала.
– Приношу свои извинения, я, конечно, должен был сказать к Гаргантюа. Уважаемый советник, возможно ли Каллик и моей ничтожной персоне на несколько минут оторваться от выполнения своих обязанностей?
– О, конечно, идите. И не раболепствуйте, вы же знаете, я это ненавижу. – Грэйвз махнул рукой и, когда чужаки направились на нижний уровень капсулы, обернулся к Ребке: – Ну, капитан, если только вы не хотите снова свалиться и заснуть, я предлагаю тоже сойти вниз и посмотреть, как обстоят дела с командором Перри и профессором Лэнг. Времени у нас достаточно. Пуповина еще несколько часов не позволит нам сойти на Опал. А наша официальная работа в Добеллии завершена.
– Ваша – возможно. Моя – нет.
– Будет закончена очень скоро, капитан. – Ухмыляющийся скелет был, как всегда, раздражающе небрежен и самоуверен.
– Вы даже не знаете, в чем состоит моя настоящая работа.
– Чет, знаю. Вы были посланы выяснить, что неладно с командором Перри, понять, что удерживает его в Добеллии на этой тупиковой работе… и вылечить его.
Ребка опустился в кресло перед приборной доской.
– Какого дьявола? Откуда вы все это знаете? – В голосе его звучало скорее недоумение, чем раздраженность.
– Из вполне очевидного источника… от командора Перри. У него есть друзья и свои источники информации в правительстве Круга Фемуса. Он узнал, зачем вас сюда послали.
– Тогда он должен также знать, что я ничего не выяснил. Я же сказал, что мое задание не выполнено.
– Неверно. Ваша официальная работа почти завершена. Осталось сделать совсем немного. Видите ли, капитан, я знаю, что случилось с Максом Перри семь лет назад. Я подозревал это до того, как мы прибыли на Тектон, и подтвердил это, когда расспрашивал командора под воздействием транквилизаторов. Все, что для этого потребовалось – задавать правильные вопросы. И теперь я знаю, что делать. Доверьтесь мне и послушайте.
Джулиус Грэйвз выбросил свое длинное тело из кресла и подошел к монитору. Он вытащил из кармана мемоячейку размером с кусочек сахара и вставил ее в гнездо.
– Конечно, это только запись. Но вы узнаете голос, хотя он и звучит значительно моложе теперешнего. Я отослал память Перри на семь лет назад. Это только фрагмент. Нет смысла делать глубоко личные страдания общим достоянием.
… Эми даже в такую жару оставалась глупенькой и проказливой. Смеясь, она побежала впереди меня назад к аэрокару, который должен был отвезти нас обратно к Пуповине. До него оставалось всего лишь несколько сот метров, но я уже устал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
