Джени Кармел не делала никакой попытки выбраться из своих ремней; слезы текли по ее бледным щекам, а она как зачарованная глядела на изувеченные руки Перри.
– Извините, – бросил через плечо Грэйвз, когда они с Ребкой стали спускаться на нижний уровень капсулы. – Мы обсудим это позднее, сейчас не могу. Нам с капитаном Ребкой необходимо срочно кое о чем позаботиться там внизу. Мы вернемся.
Ребка подождал, пока они не отошли достаточно далеко, а затем спросил Грэйвза:
– Вы серьезно намереваетесь так поступить?
– Я говорил абсолютно серьезно.
– Ничего не получится. Джени Кармел еще ребенок. Раз Елена умерла, она тоже не захочет жить. Вы же знаете, насколько близки они были, как боялись расстаться, предпочитая умереть, лишь бы их не разлучили. А Перри сам сдвинутый. Он не сможет присматривать за ней.
Джулиус Грэйвз остановился на нижней ступеньке лестницы. Он обернулся и поднял глаза на Ханса Ребку. Вопреки обыкновению лицо его не дергалось.
– Капитан, когда мне понадобится человек, чтобы поднять перегруженный космический корабль с разряженными батареями, вроде «Летнего сна», с разваливающейся на куски планеты, я обращусь к вам. Вы отлично справляетесь с работой… со своей работой. Сделайте одолжение, допустите, что можно то же самое сказать и обо мне. Неужели нельзя представить, что я умею хорошо делать свою работу?
– Но это же не ваша работа.
– Это только доказывает, капитан, как мало вы знаете об обязанностях члена Совета. Поверьте, то что я делаю – сработает. А может, вы хотите пари? Я утверждаю, что Макс Перри и Джени Кармел имеют больше шансов вылечить друг друга, чем вы, я или кто бы то ни был другой. Как вы заметили, она всего лишь ребенок, которому нужна помощь… А Перри – взрослый мужчина, отчаянно нуждающийся в том, чтобы помочь кому-то. Он наложил на себя семилетнюю епитимью за свой грех, за то, что разрешил Эми поехать с ним на Тектон во время Летнего Прилива. Неужели вы не понимаете? То, что он сжег руки, пытаясь спасти Елену, поможет его душевному состоянию. Теперь у него появилась возможность получить отпущение грехов. Так что ваша работа на Опале закончена. Вы можете ехать хоть сегодня. С Перри все будет хорошо. – Грэйвз щелкнул пальцами и протянул Ребке руку: – Хотите пари? Назовите ваш заклад.
Раздавшийся сбоку сердитый голос избавил Ребку от необходимости отвечать.
– Не знаю, кого за это благодарить, и знать не хочу. Черт возьми, освободите меня! Мне надо работать!
Это пришедшая в себя Дари Лэнг пыталась высвободиться из ремней. От застенчивого ученого-теоретика, прибывшего не так давно на Опал, осталось немного, однако практической сноровки ей по-прежнему не хватало. Силясь расстегнуть ремни, она так их запутала, что теперь висела вниз головой и едва могла шевелить руками.
– Оставляю ее вам, капитан, – неожиданно сказал Грэйвз. – Пойду искать Каллик и Ж'мерлию.
Он нырнул в люк у боковой стенки помещения и исчез из виду.
Ребка подошел к Лэнг и стал распутывать ее ремни. Он все меньше и меньше понимал, что происходит. После их спасения с Тектона, все кроме него должны были расслабиться, а вместо этого, как оказалось, у всех появились какие-то новые проблемы. Дари Лэнг явно была в ярости и куда-то торопилась.
Он протянул руку, подергал за один конец ремней, потом дернул за другой. Результат оказался превосходным. Ремни развязались, и Дари Лэнг тут же оказалась на полу. Он помог ей встать и был награжден удивительной смущенной улыбкой.
– Ну, почему же я не смогла сделать это сама? – Она испытующе наступила на больную ногу, пожала плечами и наступила сильнее. – Последнее, что я помню, это как мы достигли Пуповины, и Грэйвз с Каллик делали мне перевязку. Долго я спала? Когда мы доберемся до Опала?
– Не знаю, сколько ты спала, но со времени Летнего Прилива прошло двадцать три часа. – Ребка посмотрел на часы. – Уже почти двадцать четыре. Мы должны прибыть на Опал через пару часов. Если сможем приземлиться. Им там очень сильно досталось. Но торопиться некуда. У нас на борту полно еды и питья. В этой капсуле мы можем жить недели… можем даже, если понадобится, вернуться по Пуповине на Станцию-на-Полпути и оставаться там неопределенное время.
– Не пойдет, – покачала головой Дари. – У меня нет времени ждать. Я пришла в сознание всего несколько минут назад и все это время проклинаю того, кто накачал меня наркотиками. Нам нужно спуститься на Опал, и там ты достанешь мне космический корабль.
– Чтобы отправиться домой? Что за спешка? Разве кто-то на Вратах Стражника знает, когда ты должна вернуться?
– Никто не знает. – Она взяла Ханса Ребку за руку и, опираясь на него, двинулась к миниатюрному камбузу капсулы. Там она села и не спеша налила себе горячего питья. Наконец она повернулась к нему.
– Ты меня не так понял, Ханс. Я не собираюсь на Врата Стражника. Я собираюсь на Гаргантюа. И мне нужна помощь, чтобы туда добраться.
– Надеюсь, ты не ждешь ее от меня? – Ребка посмотрел в сторону, все еще ощущая прикосновение ее пальцев. – Видишь ли, я знаю, что корабль Ненды затянуло туда и они погибли. Не хочешь же ты тоже погибнуть? Гаргантюа – это газовый гигант, замороженный мир. Мы там жить не можем. И кекропийцы тоже.
– Я не говорила, что корабль и сфера отправились прямо на Гаргантюа. Я так не думаю. По-моему, место, которое мне нужно, это одна из лун Гаргантюа. Но этого я не узнаю, пока не доберусь туда.
– Доберешься туда и что? Отыщешь пару трупов? Кого интересует, что случилось с их телами? Атвар Х'сиал бросила тебя умирать, она и Луис Ненда бросили Каллик и Ж'мерлию. Если даже они живы (а ты говоришь, что нет), то не заслуживают помощи.
– Согласна. И я собираюсь последовать за ними вовсе не из-за этого. – Дари передала чашку Ребке. – Успокойся, Ханс. Выпей это и послушай меня. Я знаю, люди из Круга Фемуса считают всех жителей Альянса непрактичными мечтателями, так же, как мы считаем всех вас грубыми крестьянами, которым лень умываться…
– Ха!
– Но мы провели друг с другом уже достаточно времени… Достаточно, чтобы понять, что и то, и другое суждения просто чушь. Ты знаешь, что я, по крайней мере, умею наблюдать. Я ничего не выдумываю. То, что я сейчас расскажу, я видела, а не придумала. Все остальные могут упустить смысл происходящего, но я уверена, что ты сделаешь правильные выводы. Помни… сначала выслушай, потом подумай, потом реагируй… а не наоборот. – Она пододвинулась к Ребке, сев так близко, что ему ничего не оставалось, кроме как выслушать ее.
– Когда мы вырвались из облачного слоя Тектона, вы были слишком заняты пилотированием, чтобы оглядываться, а всех остальных в кабине ослепил свет Мэндела и Амаранта. Поэтому никто не увидел того, что видела я: в Тектоне открылся туннель, очень глубокий. И оттуда появились два объекта. Один из них улетел куда-то далеко, перпендикулярно плоскости галактики. Я почти сразу же потеряла его из виду. Вы видели второй. Он полетел к Гаргантюа, и корабль Луиса Ненды унесло вместе с ним. Это очень важно, но главное в другом! Все говорили, что Тектон никогда не был перед Летним Приливом таким спокойным. Знаю, находясь там, внизу, мы считали его очень бурным. Но это было не так. Макс Перри постоянно твердил: «Куда девается вся эта энергия?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
