Похоже, истребление аборигенов никак не сказывается на… Ну и правильно: что они могут напортачить в Истории своими примитивными томагавками и вампумами!.. А вот пришлые европейцы… С новыми технологиями… Хм-м… Но — дворяне?..
— А вот дворян можно было завлечь только баснословными прибылями — это для тех, кто промотался… Ну, или — возможностью повзимать налоги с местного электората!
А это уж — для тех, кто входит в элиту. Клана губернаторов и прихвостней, словом!
— Обалдеть. И… кто же мы будем? Проститутки или Леди?
— Знаешь, моя дорогая… Эти два понятия вполне тождественны… Только Леди, как известно, стоят куда дороже! — напыщенно-торжественный вид, с которым это было сказано, заставил Сэру от души рассмеяться. Донна Недда, посверкивая глубокими влажными глазами, присоединилась. Посерьёзнев, сказала:
— Сегодня — работаем в Версале. Наша задача — «охмурить» маркиза де Глиссара. Да так, чтобы возжелал пуще жизни и сам поехать, и сыновей послать вдогонку за нами, «отплывающими в романтические дальние страны на корабле отца, барона де Кодильяк».
Происходить всё это будет на очередном балу. Так что придётся вспомнить уроки менуэта и прочего фуагра…
— Но… Леди Барбро! Я же их, этих танцев, не учила! А фуагра, кажется, вообще…
— … паштет из гусиной печени! Молодец. Что уже выучила. А теперь — и владеешь! — леди, как вчера мэтр Администратор, прикоснулась кончиками пальцев к её затылку.
Снова — словно ураган пронёсся через мозг!
А ведь точно — она уже всё умеет!..
До неё дошло:
— Донна Недда! Так тут всё обучение может вестись вот так — просто… Просто — вкладыванием готового знания?! Без всяких вот этих «уроков и лекций»?!
— Ну да. А разве тебя не удивило, что куда бы мы не прибыли, ты везде владеешь языками, и легко общаешься хоть с иностранцами, хоть с бесами?
— Ну… Да. Но мэтр Дониёр сказал, что это — как раз работа мэтра Администратора.
— Верно. Для вымышленных миров всё сделано и работает. Но для реальностей…
Сэра прикусила язык: чёрт! Точно! А она-то думала, что это тоже пришло само-собой, благодаря ещё каким-то там «стараниям» мэтра Администратора…
— Ладно, дай-ка я… — донна Недда подправила мушку над её губой, и в последний раз критическим взором окинула пышный голубой кринолин и туго затянутый корсет. Сама донна предпочитала жемчужный. Талию, и без того точёную (Куда там Гурченко в «Карнавальной ночи»!) себе донна затянула так, что Сэра начала всерьёз опасаться: не упала бы учительница от недостатка кислорода в обморок!
Заметив её взгляд и нахмуренные брови, донна поспешила успокоить:
— А-а, не бойся! Оптический обман зрения! Ну, наведённые чары! Помнишь?
Да, она помнила. Сама, правда, «на живом», ещё владела не так хорошо…
— Ладно, отправляемся! Давай руку.
Они возникли на какой-то посыпанной розовым песочком дорожке меж высоченных и аккуратно подстриженных кустов, простирающихся непроницаемой стеной и влево и вправо на десяток шагов. Стояла ночь. Где-то за кустами, высоко вверху, отсвечивало и трещало — похоже, там жгли не то фейерверки, не то — факелы. Не то — и то и другое!
В уши мягко вполз разноголосый гомон и звуки музыки: где-то поодаль смеялись и говорили сотни людей! И играл оркестр. Причём явно вживую — вон, как выводят скрипочки, и виолончели басовито вторят! В воздухе пахло… духами. И порохом — может, от каких-нибудь петард? И ещё, наверное, от салютов: вон, опять громко бухнуло, и отсвечивает направленным потоком разноцветных огненных змей!..
Но все зрительные и прочие впечатления перебивала странная приподнятая атмосфера: такая бывает на любом сборище людей, где веселятся от души, пьют, и… флиртуют! Она чувствовала, как эта атмосфера струится вокруг, и сквозь неё, заставляя приятно кружиться голову, и наполняя тело лёгкостью и… Беззаботным стремлением к… К чему?
Ух ты! А ведь — к сексу! Похоже, местные дамы не слишком-то обременены таким ограничивающим фактором, как Мораль! Для этого в лабиринте из кустов и сделано столько тупичков со скамьями и лежанками!.. А к услугам более серьёзных и пожилых — сотни комнат дворца!
— Идём! Кстати, юбочку придерживай вот так! — донна отставила мизинчик, двумя пальчиками чуть приподняв один из краёв кринолина, чтобы можно было чуть высунуть из-под него кончик изящной атласной туфельки, — Ну-ка, попробуй! Да, нормально!
Словно две каравеллы, торжественно и чинно, с чувством собственного достоинства и отлично осознаваемой неотразимости, они поплыли к ближайшему повороту Лабиринта. Идти по нему, правда, пришлось минут пять: чтобы появиться незамеченными пришлось возникнуть совсем уж в дальнем конце садово-паркового комплекса…
Но вот стали попадаться и первые парочки. Донна, и она, следуя её примеру, отвешивали церемонные полупоклоны — а проще говоря, медленные томные кивки головой: ещё бы не медленные! Учительница сотворила нечто настолько высокое и пышное на их головах, что Сэра поминутно боялась уронить это безобразие прямо под ноги… Ну и само-собой разумеется, как они сами, так и все встречные дамы оказались блондинками. (Вот уж небось все изготовители париков — миллионеры!)
Вскоре вышли к фонтанам, и стало отлично видно возвышение, на котором несчастные артиллеристы не разгибаясь и потея, вели пальбу в воздух всякой шипяще-возгорающейся пиротехникой. А по дорожкам и площади перед высоченным дворцом неспешно и церемонно, словно расфуфыренные бараны и овцы, бродили уже целые компании оживлённо беседующих чванливых придворных.
— Не останавливаемся, проходим. — сквозь зубы тихо процедила донна Недда, мило улыбаясь, и раскланиваясь с очередным вельможей — этот оказался хамом: долго разглядывал их, близоруко щурясь. Неужели ещё даже лорнетов нет? Ну и … с ним. Она почувствовала себя оцениваемой… Вещью. А-а, ладно!
Пусть завидует старый козёл, что такая вещь — и не его!
А ещё её преследовало ощущение дежавю. Где это она нечто подобное… Ах, да — фильм «Правдивая ложь»! Там Шварценеггер тоже вылез из костюма аквалангиста прямо в смокинге. На Раут. Но куда миляге Шварцу до их «оснащения» и возможностей!..
Донна, возглавляя их маленькое боевое подразделение, проследовала через открытые настежь парадные двери в огромную прихожую, откуда они поднялись по помпезно отделанной золотой лепниной лестнице прямо на второй этаж. А золото-то здесь… Везде.
Теперь народу навстречу попадалось почему-то гораздо меньше.
— Все, кто на ногах — в бальном зале. — пояснила донна Недда, — а чревоугодники — вообще за столами. Нам туда не надо. Нам нужно взять этого сластолюбца тёпленьким!
Они прошли почти в самый конец длинной галереи. Одна сторона её выходила окнами всё на те же фонтаны и парк, в другой оказался ряд закрытых дверей… Ну точно — большой и помпезный… Бордель!
Донна приложила палец к губам, показала рукой,
