Р.Х., 8 ноября, Германия, Мюнхен. Предотвращение покушения Мориса Баво, полевыми агентами Барбро и Сэрой».
Чёрт возьми! Именно так и было написано, а она не заметила впопыхах, поверхностно взглянув только на дату! Это что же — такая фигня про неё есть и там, где они с мэтром Дониёром рубили в капусту несчастных янычар?! И там, где подложили свинью римскому Легиону в Британии, и?..
Она заставила кончики пальцев перестать дрожать и согреться. Сердце успокоить оказалось сложней и дольше. Но вот она и готова. Готова? А что она увидит? И — как? Как узнает, что всё, что случится — результат их «невмешательства»? Ладно, разберёмся.
— «Начали!»
Вначале не было видно ничего. Она поспешила подумать:
— Мюнхен, восьмое Ноября, десять утра. Я — над улицей Берлиненштрассе!
Вдруг возникло изображение! Она, словно птица, парит над огромным городом с островерхими черепичными крышами, и толпой людей, словно серые точечки наполняющих провалы улиц! Видно всё оказалось так чётко, что она поморгала: нет, не кажется — буквально до заголовков газет, выставленных в киоске на перекрёстке! А что это за странное мелькание на периферии поля зрения?
Чёрт его задери! Это — крылья! ЕЁ крылья! Она…
Вот блин, она — голубь! И она — летит над Берлиненштрассе!
Но как же?!..
А-а, вот, наверное, в чём дело! Носителем зрения может быть только живой объект. Теперь понятно — почему всё чёрно-белое. Голуби — дальтоники!
Тогда… Придётся вселиться в этого самого Баво.
— «Я — смотрю глазами Мориса Баво!»
Люди вокруг. Они двигаются навстречу, её глаза словно бы пронзают их строй, на уровне чуть выше, чем привыкла она. Ах, да — Баво невысок, но всё же выше её.
Серая улица, серые костюмы и платья на окружающих, словно цвета радуги перестали существовать. В чём дело? А, наверное, Баво тоже дальтоник! Ничего. Зато он отлично видит без очков. Но так можно ходить с ним хоть до вечера:
— «За пять минут до прохода мимо Гитлера!»
Смена картинки: она стоит позади трёх мужчин, место — то самое! Ага. Отлично. Но вот его «зрение» протискивается ближе к верёвке…
О-о! У «них» есть и слух и голос! Она слышит, как люди возмущённо оглядываются: «Молодой человек! Вы наступили мне на брюки!» — «Простите, пожалуйста, меня толкнули…». Ну правильно: балбес Баво под ноги сейчас не смотрит! Думает только о своём: как бы… Да, поближе. Леди сказала, он много тренировался, и свободно попадёт шагов с десяти. А ведь, похоже, попадёт!
Вдали чуть заволновалась толпа, гул нарастает, словно цунами, и вот разражается такими знакомыми по всем этим фильмам, ором: «Хайль!!!» Да чтоб вас всех, идиоты…
Сами не знаете, на что нарываетесь со своим почитанием-обожанием!..
Зрение опускается. (Проверка: как вынимается пистолет!) Затем поле его словно сужается: Баво сконцентрировался на движущемся посередине улицы потоке, и группе невысоких людей в его центре. Гитлер! Сбоку — Геббельс и Гесс. А ещё дальше — Геринг, Шпеер, Гиммлер… Остальных и Баво, похоже, не знает… Но почти все в плащах, или форме. А по бокам колонны всё же идут сосредоточенные эсэсовцы в чёрном — охрана…
Гитлер, несмотря на то, что марш посвящён погибшим ветеранам, причисленным к мученикам, довольно улыбается, что-то говоря Геббельсу… Походочка расслабленная, неторопливая, руки — одна в кармане, другая жестикулирует перед грудью.
Но вот он и прямо перед Баво.
В сузившемся буквально до коридора поле зрения возникает вскинутая рука с шмайссером: выстрел! И сразу — ещё пять! Баво стреляет так быстро, как только палец успевает нажимать на спусковой крючок! Гитлер словно бы удивлён…
Затем на его светлом плаще возникают медленно расплывающиеся пятна… Досмотреть не удаётся: набегают молодчики в чёрном, рёв переходит в грохот, зрение падает до асфальта тротуара, и начинает дёргаться! Похоже, его обладателя бьют ногами… Какое счастье, что она не чувствует его нервами! Наверное, можно было бы умереть от боли!
Крики: кричит и Баво, и толпа, напирающая дикой озверевшей массой, так, что люди мешают друг другу!..
Вот наступает чернота: похоже, Баво потерял сознание…
Снова просветление. Но видно почему-то только одним глазом — и очень мутно.
Напротив человек в чёрной форме, и он бьёт её (Тьфу ты — Баво!) по щекам, и фыркает в лицо водой из стакана… Всё равно — видно плохо. Похоже, один глаз выбит…
А что она мучается, она же может… «Точку зрения — в этого мужчину!»
Боже!.. До чего жалко выглядит то, что хэрр Шлоссман, гауляйтер, пытается привести в себя! Мерзавец пострадал от «праведного гнева патриотичных граждан». И, конечно, людей самого Шлоссмана… Однако надо выявить и нейтрализовать как можно скорей и его сообщников!
Задёргавшийся очнувшийся сопляк начинает мычать — похоже, выбиты и зубы!..
Да, вот он плюёт прямо под ноги гауляйтеру странный бело-кровавый пенистый шматок: сгустки крови, куски десны пополам с обломками зубов… Да и вообще, Баво сидит явно лишь потому, что прикован к стулу… Нет, это она смотреть вовсе не хочет!
Ведь всё равно Баво не жить… А терпеть вместе с ним мучения, каких не снилось первым христианским мученикам, или проповедникам-миссионерам, или женщинам в когтях «святой» Инквизиции, чей опыт гестапо наверняка тоже использует, ей как-то… Бессмысленно.
Ощущая стыд и жгучую тоску, она приказала сознанию оставить «сцену»…
«Германия, тысяча девятьсот сорок пятый, второе мая. Я — над Берлином!»
Странно. Берлин цел. И даже следов не видно от бомб союзнической авиации. Да что там: вон, люди идут себе по своим делам, и нету никакой войны!
Но как же ей узнать? В-смысле, как же узнать, что творится в мире?! Не будешь же вселяться в… Каждого?
О, вот хорошая мысль! Нужно влезть в голову того, кто читает свежую газету!
Это, похоже, мужчина. (Ну правильно: зачем женщинам — новости?! У них найдутся заботы и поважней! Хотя бы — воспитание детей и разговоры с соседками…) Пожилой мужчина сидит в парке, и газету читает неторопливо. А-а, пенсионер! Отлично.
Заголовки. «Канцлер Германии заявляет, что во всём поддерживает политику изоляции коммунистической России…», «Английский премьер-министр лорд Чемберлен заявил на сорок восьмой сессии Ассамблеи Лиги наций, что настала пора переходить к решительным действиям, призванным ограничить претензии коммунистов на мировое господство, и отринуть их призывы к Мировой революции…», «Американский президент Гарри Трумен подчёркивает, что сплочённый блок прогрессивных стран Западной Европы давно должен принять американский развёрнутый План активных действий, а не ограничиваться обычными экономическими санкциями, вроде эмбарго на…»
Пока всё понятно. В частности, что Решения с большой буквы принимают не
