— Испугался?
— Ты хочешь, чтобы нас отсюда выгнали?
— Да, кто? — спросила Шеннон.
Джефф пожал плечами.
— Ну не знаю, но…
— Думаю, ты боишься, что я вызову вампиров, — сказала она.
— Их прикончили жители деревни, помнишь?
— Это просто выдумка. Разве ты не понял? Иди-ка сюда. — Стоя в центре пьедестала, Шеннон сделала рукой приглашающий жест.
Когда он остановился перед ней, она положила руки ему на бёдра. — Если бы здесь поблизости были вампиры… настоящие… они бы меня услышали. Разве ты так не думаешь?
— Да ты орала так громко, что могла разбудить кого угодно, — заверил он ее, с трудом сглотнув.
— Значит, они знают, что мы здесь.
— Да, думаю знают.
— Они придут за нами.
— В любой момент.
— Они придут и вонзят зубы в наши шеи, — прошептала она. Наклонившись вперед, она обвила Джеффа руками и прижалась к нему. Ошеломленный, сбитый с толку, он тоже обнял её. Никогда раньше ему не доводилось обнимать девушку таким образом. Он чувствовал тепло её бёдер. Чувствовал, как поднимается и опускается её грудная клетка. И давление её грудей, тоже чувствовал. И её щекочущее дыхание на шее. Её волосы, мягко касавшиеся его щеки, источали такой свежий и чистый аромат, что у него защемило сердце.
Он провёл руками вверх и вниз по её спине. Сквозь ткань блузки он чувствовал плавные изгибы, и никаких бретелек.
Она поцеловала его в шею.
У него внезапно поползли мурашки по коже, и это заставило его поёжиться.
— Вот где они будут тебя кусать, — прошептала Шеннон. И лизнула его там.
— У меня от этого мурашки, — вздрогнув, сказал он.
— Сделаешь кое-что для меня, хорошо?
Шеннон разомкнула объятия, и опустила руки. Она сделала небольшой шаг назад. Опустив голову, она расстегнула пуговицу на блузке. Потом еще одну. Затем сняла с плеча левую часть блузки. Ткань повисла у нее на руке. Взмахом руки она откинула волосы назад.
Её кожа обнажилась от уха и до шеи, как и большая часть руки до самого локтя.
И еще спереди до застегнутой пуговицы блузки.
Левая грудь была наполовину открыта, слегка виднелся сосок, прикрытый белой тканью.
Если эта пуговица расстегнется…
Шеннон положила руку ему на затылок. Запустив пальцы ему в волосы, она притянула его голову к изгибу у основания своей шеи. Он нежно поцеловал её там. Её кожа была гладкой и теплой.
— Крепче, — прошептала она.
Он прижался к ней открытым ртом и заскользил языком взад-вперед.
Она застонала и заизвивалась.
Её левая рука сжимала голову Джеффа, а правая скользила вверх и вниз по его боку от бедра до подмышки. Он осознал, что его собственная левая рука сжимает её плечо, словно пытаясь удержать на месте. Его правая рука сжимала её предплечье — но не то, которое было обнажено.
Он переместил руку выше, на её кожу.
Шеннон не протестовала.
Поэтому он ласкал гладкую обнаженную кожу её руки и плеча, одновременно облизывая и посасывая её шею.
Шеннон извивалась и дрожала.
Джефф подумал о полуобнаженной груди, всего в нескольких дюймах ниже его руки.
Но он удержался.
— Укуси, — выдохнула она.
Он прижал кончики зубов к её коже. Она была твердой и упругой. Он сжал зубы немного крепче.
— Заставь меня истекать кровью, — выдохнула она. — Прокуси кожу и высоси кровь.
— Я не…
— Нет! Погоди! — Она внезапно отдернула его голову назад за волосы. Глядя ему в глаза, она покачала головой и снова пробормотала: «Подожди». Затем: «Не годится. Нелепо, как-то». Она отпустила волосы Джеффа и убрала руки.
В лунном свете Джефф увидел серебристую струйку слюны на её шее слева.
— Ну что, ты в порядке? — спросил он.
— Ага.
— Я причинил тебе боль?
— Это было прекрасно, — сказала она. — Нам просто нужно раздеться.
— Что?
Она расстегнула следующую пуговицу блузки. Левая сторона повисла ниже груди.
Джефф ошеломленно уставился на её обнаженную грудь. Он никогда раньше не видел женскую грудь. Ощущение было таким, словно из него высасывали воздух. Сердце глухо бухало. Пенис, становясь твёрдым, выпирал из штанов.
Закончив расстегивать пуговицы, Шеннон сняла блузку.
Джефф в изумлении смотрел на нее.
Она была обнажена до пояса.
— Ты тоже снимай, — сказала она и бросила блузку к краю пьедестала.
— Я… да что происходит?
— Кровь не должна попасть на одежду.
— А?
Балансируя на одной ноге, она подняла другую и стянула кроссовку.
— Да, какая кровь? — спросил Джефф.
— Наша кровь. Она отбросила кроссовку в сторону. Та приземлилась рядом с блузкой, но отскочила и свалилась с пьедестала. — Не стой просто так. — Она стянула носок и отшвырнула его.
Джефф начал расстегивать рубашку.
— Что это значит? — спросил он.
— Мы сделаем это. Она сняла другую кроссовку и носок.
— Да что мы сделаем?
— Ты здесь видишь вампиров? — спросила Шеннон и расстегнула пуговицу джинсов.
— Нет, не вижу.
— И я не вижу. — Она потянула молнию вниз. — И не думаю, что они появятся.
— Вероятнее всего, нет.
— Никогда нет вампира рядом, когда он так нужен. — С этими словами она наклонилась, стянула джинсы и вышла из них. Затем она опустилась на корточки. Зажав джинсы между колен, она полезла в карман. — Нам придется сделать это самим, — сказала она и достала нож. — Давай, снимай одежду.
— А для чего нужен нож? — спросил Джефф и отбросил рубашку в сторону.
— Им легко нанести порезы.
Шеннон встала. Отвернувшись в сторону, она сбросила джинсы. Они кувырнулись в воздухе, хлопнув штанинами. Снятые трусики мелькнули в воздухе и упали к блузке. Джинсы исчезли за краем пьедестала.
— Ну и хрен с ними, — сказала она и повернулась к Джеффу.
Бледный лунный свет освещал её волосы, лицо, плечи и грудь. Каждая грудь отбрасывала тень.
Так много теней.
Так много скрытых впадин.
Но живот был освещен хорошо. Так же, как и бедра. И лучик лунного света нашел путь к тоненькому пучку волос между ее ног.
Застонав, Джефф отвёл от нее взгляд.
— Надо тебе помочь, — сказала Шеннон. Она шагнула к нему. — Вот, держи, — сказала она и отдала ему нож.
Затем она расстегнула его джинсы. Присела и стянула. Трусы опустились вниз вместе с джинсами, и его эрегированный член буквально бросился ей в лицо.
— Ни фига себе! — выдохнула она.
— Извини.
— Просто… э-э-э… держи эту штуку при себе, ладно?
Он с трудом сглотнул.
— Да.
Она стянула с него штаны до самого низа, затем встала и сказала:
— Я имела в виду, мы здесь не для того, чтобы… знаешь, вот это вот, валять дурака.
— Может, нам не следовало снимать одежду.
— И запачкать всю её кровью? Мои родители, наверное, не ложатся спать и ждут, когда я вернусь домой. Они будут рвать и метать, если я приду вся в крови. Садись. Надо снять это с тебя.
Джефф опустился вниз. Почувствовал прохладную шероховатую каменную поверхность пьедестала ягодицами. Откинувшись назад, он вытянул ноги и обхватил себя руками.
Шеннон присела перед ним на корточки. Она сняла с него ботинки и носки, джинсы и трусы. Затем собрала всё, повернулась и подняла его рубашку. Держа всё это в руках, она встала и подошла к краю пьедестала.
Её бедра слегка покачивались из стороны в сторону. Ягодицы казались кремовыми в лунном свете. Джефф наблюдал, как они двигались при каждом шаге и не мог оторвать взгляд от затененной расщелины между ними.
Вместо того, чтобы обойти разбросанную перед ней собственную одежду и кроссовку, Шеннон сгребла всё вместе ногами и смахнула с края пьедестала.
— Что ты делаешь? — спросил Джефф.
— Палубу расчищаю. — Она разжала руки. Одежда и обувь Джеффа упали на землю. Она обернулась. — Да ничего с ними не случится.
— Замечательно, — сказал он.
— Теперь нет никаких шансов, что на них попадет кровь. Она подошла к нему.
Джефф смотрел, смотрел, и смотрел на нее. Господи!
