Они еще не успели прийти к соглашению, когда Джетро внезапно заревел. Его руки взлетели вверх. Он схватился за веревку и, перебирая руками, полез по ней к ветке, на которой его подвесили. Парни застыли от изумления. Но Дэниел Гатри, потерявший свою дочь из-за этого психа, рванулся изо всех сил, прыгнул и схватил Джетро за ноги. Под его весом гробовщик выпустил верёвку из рук. Они упали. Когда оба ударились о землю, голову Джетро начисто срезало веревкой. Гатри слез с тела и прежде чем кто-либо успел его остановить, схватил голову могильщика и убежал.
Останки Джетро отвезли в покойницкую. Когда на следующее утро взошло солнце, на дубе не хватало горизонтальной ветки. Кто-то спилил её ночью. Конечно же, это был Гатри. Вскоре он поставил новое пугало на своём кукурузном поле. На этом самом поле, — добавил я.
Дженнифер оглянулась через плечо.
— Это что, оно?
Я кивнул.
— Угу. Оно выглядит так же, как и любое другое пугало, одетое в комбинезон и старую рубашку, набитую соломой, с соломенной шляпой на голове. Но его остов сделан из той дубовой ветки. А голова раньше принадлежала Джетро Сиру.
Верхняя губа Дженнифер дрогнула.
— Ему бы не позволили оставить голову, правда?
— Ты что шутишь? Никто не хотел связываться с Гатри. Так что пугало осталось на месте, как и голова Джетро.
— И она еще?..
— Ну, конечно, не совсем она. Остался только череп, — сказал я. — Семья Гатри всё еще владеет фермой. Они ухаживают за пугалом, одевают и набивают. Я не знаю, кто впервые назвал его Палочником, но название прижилось.
— Засело насмерть, — скаламбурил Джо.
— И раз в год, как гласит легенда, в ночь на двадцать шестое июля, в годовщину своего повешения, Палочник выходит на прогулку. Он бродит по полям в поисках красивых молодых женщин, чтобы убить их.
— Угу, — Дженнифер повернулась и посмотрела назад. — У него действительно череп Джетро?
— Да, я уверена.
— Дженнифер, — сказал Джо.
— А я не слепая. Голова чучела слишком велика для черепа.
— Ну, конечно. Ты смотришь на джутовый мешок, — сказал я ей.
— Череп был виден с дороги, и было слишком много жалоб, — объяснила Сью.
— Череп Джетро накрыт мешком, — сказал я. — Но он там, насаженный на дубовую палку.
— Ой-ой-ой. Что-то мне не верится.
— Ну, так сходи и посмотри, — сказал я.
— Как же. Ты что, за идиотку меня принимаешь?
— Испугалась? — спросила её Сью.
— Чего? Старого пугала?
— Палочника, — сказал я. — Ты боишься, что всё рассказанное правда, и он схватит тебя.
— Мне не нужно ни на что смотреть. Я знаю, что всё это просто фигня.
— Ничего ты не знаешь. Вот что я тебе скажу, — я вытащил бумажник из джинсов, открыл его, вынул двадцатидолларовую купюру и показал ей. — Спорим на двадцатку, что у тебя кишка тонка пойти и посмотреть, есть ли череп под мешком.
— О, давай, если не слабо, — подбивал ее Джо.
— Эй, да ладно вам, ребят, — сказала Сью. — Если с ней что-нибудь случится…
— Не волнуйся, — сказал я. — Она не собирается никуда идти. Она смелая только когда унижает нас и называет врунами.
— Смелость тут ни при чем, — запротестовала Дженнифер. — Просто это глупость.
Я помахал перед ней купюрой. — А здесь, что глупого? Я понимаю, что двадцать баксов — это чепуха для такой большой телезвезды, как ты, но это всё-таки двадцатка. Неплохая плата за небольшую прогулку по кукурузному полю.
— Не нужна мне твоя двадцатка.
— А если мы пойдем с тобой? — спросил Джо.
— У-у. Я не выйду из машины, — сказала Сью. — И ты меня здесь одну не бросишь, — погрозила она кулаком в сторону Джо.
— Ну, давай тогда мы вдвоём пойдём, — предложил я.
— Само собой. Только ты и я? Тебе бы это понравилось, наверно, а?
— Ой, то еще удовольствие.
— Понятно, — Дженнифер покачала головой. — Всё это, вероятно, не что иное, как уловка, чтобы оставить нас наедине.
— Нет. Я могу остаться в машине, если ты так хочешь.
— Я не хочу делать это за твои жалкие двадцать долларов.
— Вот те раз, — развел я руками.
— Но я это сделаю.
На этот раз я действительно удивился.
— Эй, не надо, — предупредила её Сью.
— Я сделаю это при одном условии.
— Ну давай, жги, — сказал я.
— Я пойду туда одна. И посмотрю, есть ли у пугала череп. Хотя я и так знаю, что в этом мешке нет ничего, кроме соломы. Но я всё равно проверю. Я знаю, что твой рассказ — ложь, от «а», до «я». Я не боюсь. А когда я вернусь к машине, ты оставишь себе свои двадцать долларов. Но тебе придется выйти и остаток пути проделать пешком.
Джо воскликнул: «Ну и ну!» — и начал смеяться.
Я прикинул, что мы примерно на полпути между Дарнеллом и Сакетом. Это означало двадцатимильную пешую прогулку.
Если я проиграю.
Но я был уверен, что Дженнифер струсит еще до того, как приблизится к Палочнику.
— А что я получу, если ты струсишь? — спросил я.
— А я, не струшу.
— Постой-постой. Пари должно действовать для двоих.
— Он прав, — отметил Джо.
— Давайте просто забудем об этом и всё, — сказала Сью, — и уберемся отсюда.
Уголки рта Дженнифер приподнялись.
— Я возьму шляпу пугала. Если я вернусь с ней, Спад, ты выйдешь. Если я вернусь без неё, я позволю тебе пригласить меня в кино завтра вечером. Только ты и я.
Я рассмеялся, но моё сердце стало биться сильнее.
— Похоже, я проиграю в любом случае.
— А я притворюсь, что ты мне нравишься.
— Поклянись, — сказал я.
Она подняла правую руку.
— Клянусь. Это будет лучшая ночь в твоей жизни, — Дженнифер опустила руку и усмехнулась. — Но этого не произойдёт. Потому что я вернусь, с шляпой.
— А если ты струсишь, у нас будет завтра свидание?
— Вот свидетели.
Джо поджал губы и тихо присвистнул.
— Это безумие, — сказала Болтушка Сью.
— Спорим? — спросила Дженнифер.
— Спорим.
Мы пожали друг другу руки, и от её пожатия горячий ток пробежал по всему моему телу. Я всё еще чувствовал его после того, как она убрала руку, быстро отодвинулась и перекинула ноги через порог машины.
— Эй, ты не должна этого делать, — сказала Болтушка Сью, когда Дженнифер выпрыгнула на землю.
— Верно. А то Палочник меня достанет. Вернись на землю.
Спина Сью напряглась.
— Это твои похороны, горячая штучка.
— Ага.
Болтушка Сью обернулась, и мы втроем уселись на спинках сидений, наблюдая, как Дженнифер спустилась на дно канавы и вскарабкалась на другую сторону. Наверху она оглянулась и покачала головой, как будто считала нас кучкой настоящих неудачников. Затем она протиснулась между двумя рядами кукурузы.
Стебли были всего лишь по плечи Палочнику, но выше головы Дженнифер. Она успела сделать не более двух шагов по кукурузному полю, как исчезла из виду.
Однако мы её слышали. Шорох листьев и хруст её шагов.
Джо ухмыльнулся мне.
— Хм, надеюсь, ты надел свои прогулочные ботинки, дружище.
— Она вернется. Но, вернется — без шляпы.
— Ты так думаешь?
— Угу, — на самом деле, я так не думал. Эта девушка, скорее всего, сделает всё, что угодно, чтобы выиграть пари. Конечно, она меня ужасно достала, но не было никаких сомнений в том, что у нее стальные нервы.
— По крайней мере, мы на некоторое время от нее избавились, — сказал я.
— Дай Бог, чтобы с ней ничего не случилось, — сказала Сью.
— А что с ней может случиться? — спросил я. — До ночи Палочника еще две недели.
— Я это знаю, — пробормотала она. — Но всё же…
— Две недели! — выпалил Джо. — Ты, что несешь? Ведь нет никакой «Ночи Палочника».
— Мне можешь не рассказывать, — сказал я. — Это ведь я всё придумал. Она будет десятого августа. В эту ночь его линчевали, так что в ночь на десятое августа Палочник отправится на охоту.
— Но он же не ходит, ни на какую охоту.
— Да, знаю я, знаю.
