нее есть план.
– А разве это не так? – переспросила она, с язвительной усмешкой обращаясь к Мэшвуду. – Ни для кого не секрет, что вы подсаживаете на свою дрянь всех, кого только можете, даже женщин, которые носят под сердцем детей. А когда младенцы появляются на свет, матери кладут им в рот отравленные тряпочки – только так они засыпают по ночам. Правда, живут они недолго. А ваши дети, мистер Мэшвуд? Ваша жена не…
Старик поднял револьвер и наотмашь ударил ее рукоятью по лицу. Уинифред ожидала удара и успела увернуться, так что рукоять лишь мазнула ее по скуле и зацепила ухо. Воспользовавшись положением, она будто нечаянно выпустила руку старика и вынула из рукава большую металлическую булавку с эмалевой головкой. Такими крепят шляпки к прическе, а Уинифред использовала ее немного иначе.
Осел. Повелся на такую простую издевку. Что ж, ценой ссадины на ухе она узнала, что Мэшвуд не станет стрелять, пока есть хоть малейшая вероятность, что он не справится с обоими зараз.
– Как вы посмели! – яростно выкрикнул Теодор.
Мэшвуд приблизил револьвер к ее голове.
– Ни шагу вперед, не то снесу ей голову, – торопливо проговорил старик.
Дарлинг застыл на месте, мучительно исказив рот. Его побледневшее лицо выражало целый спектр эмоций от отчаяния до черного гнева.
Мэшвуд ткнул ей дулом в лоб, и Уинифред невольно качнула головой назад.
– Дрянь! – выругался он. – Я должен был раньше догадаться. Слишком уж чисто ты болтаешь для посыльной.
– И о чем же вы догадались? – безмятежно спросила она, играя пальцами булавкой.
Сердце такой, конечно, не пробьешь, но вот вспороть горло – еще как.
– Ты ведь его шпионка. Та самая. Уинифред Бейл. Думал, ты старше, а ты девчонка. Сколько тебе, лет шестнадцать? – Мэшвуд искривил влажные губы в улыбке. – Ловко придумано – у всех на виду, а никто не замечает. Ну и душка! А твой дружок? – Тяжело дыша, он обернулся к Теодору, с улыбкой указывая на Уинифред револьвером. – Ты с ней заодно, да? Тоже из людей мистера Уоррена? Это какая-то проверка?
Уинифред обожала врать умным людям. Обычно они придумывают ложь за нее и гладят себя по голове, когда она с удовольствием подтверждает их слова.
– Ну, наконец-то! – Она расслабилась в руках старика и послала ослепительную улыбку Дарлингу. – Мистер Уоррен будет рад узнать, что его давний друг не предаст его ни за какие деньги.
К ее удивлению, Теодор сложил руки на груди, и его лицо расслабилось. Впрочем, она все еще видела отчетливые следы страха в его позе и в растерянном изгибе его бровей.
– Разумеется, мисс Бейл. Я ничуть в нем не сомневался. Он готов был пристрелить меня, стоило мне только заикнуться о господине Уоррене.
Слова звучали складно, но не привыкший лгать Дарлинг говорил с излишней самоуверенностью, граничащей с откровенной издевкой – Уинифред лишь надеялась, что это заметила только она.
Она перевела взгляд на остолбеневшего старика.
– Может быть, вы уже опустите ваш револьвер? Мне холодно.
Пряча меж пальцев булавку, Уинифред поежилась и обхватила себя руками. Неужели не купился? Стоит прибавить лести?
– Признаюсь, сэр, вы оказались храбрее, чем я ожидала. И сразу догадались, что это проверка. А ведь другим партнерам господина Уоррена мозгов не хватило!
Мэшвуд с недоверием петлял взглядом по ее лицу, ища хотя бы каплю страха.
– Другим? Вы кому-то еще предлагали такое?
– Ну, конечно. Ведь мистер Уоррен подозревает, что среди его приближенных завелась крыса. Нам с Джоном было поручено проверить.
Посыльная Нэнси добавила бы, что рада, что мистер Мэшвуд не предатель, но Уинифред Бейл лишь утомленно прикрыла глаза и чуть улыбнулась.
Старик не спешил отпускать ее. Он не вздрогнул, даже не шевельнулся. Обычному человеку его лицо показалось бы каменным, но Уинифред заметила, как расширились его зрачки и участилось дыхание. Мэшвуд размышляет, и размышляет всерьез. Он либо отпустит ее, либо пристрелит – зависит от того, перегнет ли она палку и будет ли Дарлинг достаточно убедителен.
– Ну так что? – спросила Уинифред, изображая кокетливое нетерпение. – Мне правда холодно. Может, одолжите мне свой сюртук?
Мэшвуд с видимым усилием сражался с какой-то мыслью – на лбу пролегли морщины.
– Почему… Тогда зачем… тебе понадобилось мое оружие?
Уинифред улыбнулась, холодея внутри.
– Чтобы вы не выстрелили в Джона взаправду, разумеется, – соврала она. – Я же не могла предугадать вашу реакцию. И уж тем более не знала, что вы нас раскусите!
Мэшвуд наконец отпустил ее, но не револьвер. Уинифред, качнувшись из-за потери равновесия, шагнула назад. Ей хотелось попятиться и ощутить руки Теодора у себя на плечах, но нельзя было делать дистанцию между ней и стариком слишком очевидной.
– Боже мой, ну и холод! – Уинифред поежилась и, пользуясь моментом, поудобнее ухватила булавку за головку. – Джон, может, подвезем господина Мэшвуда? Осталось ли место в экипаже?
Она едва заметно качнула головой, и Дарлинг сглотнул.
– Нет, мисс Бейл.
Юноша двинулся ближе, явно намереваясь встать между ней и Мэшвудом. Самонадеянный дурак!
Улыбнувшись старику, Уинифред повернулась к нему, тесня Теодора назад.
– Как же жаль, – прощебетала она, с тревогой отмечая, что Мэшвуд все еще смотрит на нее с недоверием.
Слишком хлипка их ложь, даже себя самого он убеждает с трудом. Нельзя давать ему думать – может, он и опустил оружие, но оно все еще заряжено. Даже если она набросится на него прямо сейчас, Мэшвуд все равно успеет выстрелить.
Старик нахмурился, крепче стиснув рукоять. Его взгляд метался по вымощенной брусчаткой земле, словно в поисках ответа. Уинифред бросила умоляющий взгляд на Дарлинга: «Уходи!»
– Что-то… Нет. Я не…
– Ох, ну что не так? – капризно протянула она, медленно подбираясь к нему слева. – Бога ради, не расстраивайтесь! Мы пришлем за вами экипаж, сэр, не…
– Ты лжешь, – прорычал Мэшвуд и снова прицелился в нее.
Она застыла на месте.
– Но… мы правда пришлем экипаж, сэр. До дока Святой Екатерины извозчики берут…
– Нет! – Он нетерпеливо качнул головой. – Ты предала его! Ты солгала, что это проверка, дрянь!
Сам придумал эту дурацкую ложь, а теперь еще и приписал ей. С ума сойти! Уинифред в притворном изумлении округлила глаза.
– Зачем же нам врать?
– Если это проверка, то она слишком затянулась. Если ты не хотела, чтобы я его пристрелил, почему призналась, только стоило мне вытащить револьвер? Зачем тянуть и прогонять его? – Старик показал подбородком на юношу. – Ты лжешь!
Уинифред невольно взглянула на Дарлинга. Сейчас, с испачканным воротником и темным пятном на скуле, он выглядел беззащитно, даже несмотря на решительное и немного жестокое выражение лица. Она стиснула булавку.
