ртом воздух.
– Оружие на берег, руки вверх! – немедленно услышал он сквозь плеск воды. – Выходи из воды!
Голос был знакомый, и, протерев стекло маски, Иван увидел в полумраке подземелья Машкова, который сидел на крошечном клочке галечного берега, привалившись лопатками к скале. Свет проникал откуда-то сверху – видимо, в своде пещеры была трещина, через которую, размывая рыхлые породы, сюда веками просачивалась дождевая вода. Машков был голый по пояс; то, что осталось от его рубашки, туго перетягивало туловище пониже груди. Справа повязка густо пропиталась кровью – кавторанг действительно был ранен. В правой руке он держал направленный на Ивана пистолет; левая упиралась в песок, и возле нее лежал второй «макаров».
– Тише, тише, – сказал Иван, бросая на гальку свое единственное оружие – фонарь – и послушно поднимая руки. – Это я, Одинцов.
– Вижу, что не адмирал Ушаков, – сказал Машков, и его тон живо напомнил Ивану сцену в подвале, при которой он присутствовал в качестве понятого. – Выходи, потолкуем. Руки опустишь, когда я увижу тебя целиком, во всей красе.
– Потолкуем, – согласился Одинцов и, держа руки на виду, стал выбираться из воды.
Увы, потолковать им не удалось. Сжимавшая пистолет рука кавторанга предательски дрогнула и разжалась. «Макаров» глухо звякнул о гальку, и Юрий Машков, устало закрыв глаза, обмяк и криво завалился набок.
Глава 17
Было уже за полночь, когда Кит остановил «уазик» в чистом поле, посреди малоезжей, заброшенной, постепенно приходящей в полный и окончательный упадок проселочной дороги. Тормоза отечественного внедорожника громко скрипнули; Кит заглушил двигатель, погасил фары и с треском затянул ручной тормоз. Ночь выдалась лунная, и, даже не включая фару-искатель, они смогли разглядеть, как вдалеке, у самого обрыва, поблескивают в лунном свете стекла какого-то автомобиля. Поодаль виднелся горбатый силуэт двухместной палатки, но пламени костра, которое было бы здесь вполне уместно, нигде не наблюдалось.
При виде машины и палатки у Жигалова немного отлегло от сердца: он, грешным делом, побаивался, что Кит решил урезать его долю до единственной, но зато меткой пули девятимиллиметрового калибра, а то и до банального удара ножом. Впрочем, такая возможность не исключалась и теперь, и следователь военной прокуратуры Жигалов не спешил выпускать скользкую от пота рукоятку пистолета, который прятал в кармане брюк. Разумеется, он все еще был нужен Киту: беглого кавторанга Машкова до сих пор не поймали, а Кокорин, сидя в СИЗО, не торопился давать нужные показания. Так что в рамках действующего плана капитан Жигалов действительно был Киту необходим.
Но Кит – это Кит, с ним ничего нельзя знать наперед. Возможно, столкнувшись с неожиданным упрямством молодого матроса и проворством уже почти сброшенного со счетов кавторанга, он измыслил какую-то новую комбинацию, в которой для капитана Жигалова не нашлось места. Почему бы и нет? В конце концов, у Кита есть основания считать, что Жигалов его подвел, а раз так, зачем он нужен? В расход его, и вся недолга!
– Я же говорил, – с удовлетворением произнес Кит, кивая в сторону берега. – Вот они, голубчики.
– Почему ты так уверен? – спросил Жигалов. – Мало ли кто решил порыбачить.
– Не самое удобное место для рыбалки, – заметил Кит. – Уж ты мне поверь, я в этом толк знаю. И потом… —Он замолчал и, перегнувшись через спинку, принялся с шорохом и невнятным бормотанием искать что-то на заваленном разнообразным барахлом заднем сиденье. Что-то с шумом съехало на пол, тяжело толкнувшись в спинку сиденья, и Жигалову сразу вспомнилась небрежно брошенная поверх груды вещей свернутая надувная лодка. С негромким, почти мелодичным перестуком посыпались потревоженные удочки, и Кит наконец сел нормально, держа в руках какой-то футляр. – Полюбуйся, – слегка задыхаясь, предложил он и, вынув из футляра, сунул Жигалову в руки какой-то предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся прибором ночного видения, снятым, судя по некоторым признакам, с танка или бронетранспортера. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Недоверчиво покосившись на него, Жигалов все-таки взял ночной прицел и прильнул глазом к окуляру. Пока он, отвернувшись к окну, вертел рубчатые колечки настройки, Кит смотрел на его незащищенную спину и задумчиво поглаживал в кармане рукоятку пружинного ножа. Жигалов, этот осел в погонах, безумно надоел ему своей бестолковостью и неспособностью довести до конца даже самое пустяковое дело. «Зато деньги требовать не забывает, – с раздражением подумал Кит. – Попроси его воздух испортить, он и за это косарь зелени заломит…»
Да, сунуть перо под лопатку этому индюку было бы сущим наслаждением, но Кит действительно нуждался в услугах капитана, хотя и не так сильно, как тому представлялось. Жигалов прикрывал его тыл, и до благополучного завершения операции следовало повременить с убийством. А когда операция завершится, Киту будет уже все равно, жив уважаемый Василий Степанович или, может, помер…
– Ты жене-то что сказал? – на всякий случай спросил он.
– Что еду на рыбалку, – не оборачиваясь, ответил капитан. – С тобой.
«Вот сволочь», – едва не сказал Кит, но сдержался. Разумеется, Жигалов доверял ему не больше, чем он сам доверял Жигалову, и, отправляясь на эту ночную прогулку по глухим, безлюдным местам, капитан как мог постарался себя обезопасить. «Хорош бы я был, если б и впрямь пырнул его ножиком», – подумал Кит, отдавая должное предусмотрительности партнера. На языке у него вертелось сердитое замечание: дескать, не стоило лишний раз афишировать наши отношения, – но и тут Кит почел за благо промолчать. Об их знакомстве знали все, кому это могло быть интересно; секретом было не их знакомство, а деловое партнерство, а помалкивать о последнем хватало ума даже у такого безмозглого индюка, как Вася Жигалов.
Отрегулировав резкость, Жигалов разглядел в прицел знакомые угловатые формы и характерные, скругленные по углам окошечки в крыше, издавна служащие отличительной чертой знаменитых английских внедорожников. Там, над обрывом, стоял «лендровер» Кукушкина – машина, один вид которой неизменно портил настроение завистливому капитану. Наведя на «лендровер» перекрестие прицела, Жигалов остро пожалел о том, что прицел существует сам по себе, отдельно от танковой пушки. А как было бы славно одним метким выстрелом разнести на куски этот дорогущий сундук с титановыми колесами! И костерок получился бы недурственный, а то какая же рыбалка без костерка?
– Что-то их нигде не видно, – продолжая разглядывать пустой бивак через инфракрасный прицел, заметил он. – И огонь не горит… Спать, что ли, легли? Или в самом деле рыбачат?
– Темновато для рыбалки, – возразил Кит. – А спать… И что ты за человек, Жигалов? У тебя друзья-то есть?
– Конечно, – сказал капитан и, опустив прицел, удивленно покосился на собеседника. – Как у
