свою выходку выговор от классной дамы, была на 6 лет старше Екатерины и уже готовилась к выпуску. Подругам в этот вечер было что написать городским товаркам – дачную скуку наконец-то скрасило веселье без «ять».
Вазем и Кеммерер еще не раз столкнутся в стенах этого и других театров. Мечты обеих девушек сбудутся – обе они станут солистками Мариинского театра. Через 15 лет 25-летняя Вазем станет прима-балериной и догонит по гонорарам самую высокооплачиваемую в то время солистку, 31-летнюю Кеммерер: «Год закончился приятным для некоторых артистов событием: были увеличены оклады и поспектакльная плата. Так, Вазем вместо 5 руб. разовых назначили 25 руб., Кеммерер вместо 15 руб. – 25 руб.»[244].
Начнут же девушки карьеру именно здесь – на маленьких площадках этого и других летних театров. Кеммерер уже в следующем году переместится из ложи на сцену Каменноостровского, а через несколько лет аплодисменты здесь сорвет и Вазем.
«В старые годы театр на Каменном острове являлся своего рода летним филиалом петербургских императорских театров и по закрытии их весной служил одним из немногих мест летнего развлечения петербуржцев. Хотя за выступления в нем мы никакого дополнительного вознаграждения не получали, о спектаклях в нем у меня сохранились самые приятные воспоминания. Театр был очень уютный, публика к артистам была настроена очень симпатично – среди нее было немало записных театралов, – и выступали в нем артисты очень охотно. Программа спектакля составлялась обыкновенно из драматической пьесы или оперы, после которой давался маленький балет или дивертисмент. Для некоторых артистов Каменноостровский театр служил как бы трамплином для их дальнейшей карьеры. Отличившись здесь в какой-нибудь новой для них роли или партии, они потом получали их и на большой сцене. Ездили мы в театр и обратно в казенных каретах, и наши поездки были довольно продолжительными, так как наши клячи мелкой рысцой еле-еле тащили карету по бесконечному Каменноостровскому проспекту, тогда еще мало застроенному и ограниченному по сторонам пустырями и огородами»[245].
XX век оказался неблагосклонен к деревянному строению, принимавшему еще Николая I в царской ложе. И вот уже «Октябрь 16-го» Солженицына: «У Елагина моста стоял деревянный резной забитый, забытый Каменноостровский театр. По аллеям плотная земля, чуть в сторону – грязно»[246].
За 100 прошлых лет театр пережил ряд перестроек, не оставивших и следа от бывших интерьеров, однако деревянный фасад еще хранит память о светской жизни на Островах, возобновившейся и сейчас, после масштабной реставрации театра в качестве одной из площадок БДТ.
Список источников
1. Вазем Е. О. Записки балерины Санкт-Петербургского Большого театра. 1867–1884 / Под ред. и с предисл. Н. А. Шувалова. – 1-е. – Л. – М.: «Искусство», 1937.
2. Витязева, В. А. Каменный остров. Историко-архитектурный очерк XXIII–XXI вв. М.: Издательство Центрполиграф, 2010.
3. Дементьева В. А., Рахманов В. С., Шашкин А. Г. Возрождение Каменноостровского театра: синтез научных достижений реставрации и геотехники. СПб.: СПб.: Стройиздат «Северо-Запад», ПИ «Геореконструкция», 2012.
4. Каменноостровский театр. Реставрация и современное приспособление. СПб.: Краски города, 2010.
5. Красовская В. М. Вазем Екатерина Оттовна// Балет: энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Григорович. – М.: Советская энциклопедия, 1981.
6. Плещеев А. А. Наш балет, 1673–1899: балет в России до начала XIX столетия и балет в Санкт-Петербурге до 1899 года // Лань, 2009.
7. Солженицын А. Красное колесо. Узел 2: Октябрь Шестнадцатого: Повествованье в отмеренных сроках. Книга 1 // Издательство «Время», 2014.
8. Уманский А. М. Кеммерер, Александра Николаевна // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890–1907.
Гимназия и реальное училище Гуревича(1875, Токарев, Шиллинг)
Лиговский пр., 1 / Озерной пер., 14 / Некрасова ул., 43
«Гимназия Гуревича находилась примерно в восьми милях от нашего дома, в районе, называемом „Пески“, и из-за этих восьми миль я постоянно имел долги. Утром я всегда выходил с опозданием, поэтому не мог пользоваться трамваем, а должен был брать извозчика и платить ему тридцать или сорок копеек. Поездки на извозчике – это единственное, что мне нравилось в связи со школой, в особенности зимой. Какое это было удовольствие возвращаться домой по Невскому проспекту на санях, защищенных сеткой от грязного снега, вылетавшего из-под копыт лошади, а затем, дома, греться у нашей большой кафельной печки!
Гимназия Гуревича делилась на „классическую“ гимназию и реальное училище. Я учился в первой – истории, латыни, греческому языку, русской и французской литературе, математике. Конечно, я был очень плохим учеником и ненавидел эту школу, как и вообще все мои учебные заведения, глубоко и навсегда»[247].
Лиговский проспект, 1 / Озерной переулок, 14 / улица Некрасова, 43
Именно в это здание ездил учиться из дома на набережной Крюкова канала юный Игорь Стравинский. Кстати, не он один не любил свою альма матер. На будущего поэта Николая Гумилева, посещавшего мужскую гимназию Гуревича вместе со старшим братом и, кстати, пересекавшегося там в небольшой период времени с будущим композитором Стравинским, эти стены также наводили тоску. Гимназия тем не менее воспитала множество известных выпускников – в одно время с Игорем здесь учился, к примеру, князь Феликс Юсупов. Известными воспитанниками в разное время были также граф Мусин-Пушкин, литераторы Маковский и Вагинов, князья Владимир Оболенцев и Вячеслав Тенишев и Леонид Каннегисер, будущий убийца Урицкого.
В расходных книгах оперного певца Федора Стравинского, отца Игоря, отражены траты на учебники, чаевые гимназическим лакеям, форменную одежду и т. д., а также «жалованье» – карманные деньги, выдаваемые 16-летнему старшему сыну. 14-летний Гурий, младший брат Игоря, учившийся в той же гимназии, «жалованья» пока не получал. Отражены и расходы на ежегодный бал, даваемый для учеников 27 ноября в день основания гимназии, а также подарки Игорю по случаю окончания обучения в этих стенах, продлившегося 3 года.
«18 [30] сентября
Сыновья Игорь 6-го класса и Гурий 4-го класса 2-й Петербургской гимназии представлялись Якову Григорьевичу Гуревичу и этаго числа фактически переведены в его гимназию в соответствующие классы. Прошение Я. Г. Гуревичу о принятии их в его гимназию подано 19 сентября 1898 г.
Учебники гимназические Игорю в книжном магазине Вольфа – 3 р. 87 к.
22 сентября [4 октября]
Шапки Игорю и Гурию по форме гимназии Гуревича – 4 р.
<…>
28 сентября [10 октября]
Портному Датлину по его счету от 26 сентября 1898 г. за два пальто теплых Игорю и Гурию на пуху и вате по форме гимназии Гуревича – 80 p.
5 [17] октября
Перекраска в черный цвет двух серых гимназических пальто – 8 р.
6 [18] октября
