42
Мы спустились по склону бархана и двинулись вперёд.
Преодолев несколько сотен метров мы оказались там, где совсем недавно шёл бой…
Улица была в огне.
Горели чудом уцелевшие в бурях пальмы по обеим сторонам проспекта. Горели брошенные машины и даже бетон. Песок изменил свой с грязно-жёлто-серого на просто серый. На пепельно-серый, когда его обожгло «вилли питом».
Медленно оседали на землю белесые песчинки, кружась, будто светлячки. В воздухе висел белый вонючий дым, отдающий химией и чесноком. Он скрывал очертания всего вокруг, как накрывший город туман, которого в Кувейте, наверное, никогда не было…
А ещё в воздухе стояла вонь горелой человеческой плоти.
А ещё воздух был полон криков и стонов.
Мы шли вперёд, слыша стоны раненых и хруст спекшегося песка под ногами.
Полуразрушенная баррикада, сложенная из корпусов брошенных машин, мешков с песком и просто какого-то мусора. Полдюжины тел, половина из которых была в американском камуфляже. Остальные, кажется, были повстанцами, которым не посчастливилось разделить со своими противниками общую участь. «Дружеский огонь», чего уж там…
Да, камуфляж был цел. Одежда вообще была целой — уж таков он, «вилли пит». Сжигает плоть до кости, но щадит материю…
Ч-чёрт… Двое ещё были живы… Но явно были не жильцами. Одному оторвало руку и ногу, а второму сожгло всю спину.
Я шёл первым и первым же вошёл в клубящееся над землёй белесое облако… И тут же скомандовал натянуть платки на лица и ускорить шаг. Насколько я помнил, фосфорный дым был ядовит… А вот насколько — уже точно не помнил. Но одно было ясно — полной грудью им дышать не рекомендуется.
— Помогите… Кто-нибудь, помогите… — послышалось где-то совсем рядом.
Си Джей дёрнулся было на звук, но был тут же остановлен Дойлом.
— Но…
— Ему уже не помочь.
Именно, Грег. Без нормального военного госпиталя даже легкораненых «вилли питом» поставить на ноги будет практически невозможно и… Зараза… Всё равно зрелище вокруг не для слабонервных. Даже после картин того, что могут сделать с хрупким человеческим телом пули и осколки, это как-то… чересчур…
Не просто ожоги, а одновременно химические и термические ожоги. То есть, это всё равно, что не просто поджечь человека из напалма, а ещё вдобавок и облить его кислотой. И то, что получается в итоге… Чёрт, нет, лучше на это не смотреть… Надо просто побыстрее миновать это место и всё.
Мысли о том, чтобы разжиться боеприпасами, при виде всего этого улетучились моментально и у всех сразу. Обыскивать даже не трупы, а полусгоревшие, полуразъеденные куски протоплазмы… Нет, ну его на хрен.
Два «хамви». Дверцы нараспашку, но их экипажи далеко уйти не смогли… Собственно, они вообще не успели даже выбрать из машин, когда их через люки в крыше накрыло зажигательной смесью…
За вторым джипом обнаружился «джи-ай». Он сидел, привалившись спиной к бамперу, шумно и хрипло дыша и что-то нашаривая на поясе. Кажется, солдат был ранен относительно легко…
Но это впечатление мгновенно рассеялось, когда мы подошли к нему поближе.
Из-под накрытой куском брезента левой ноги «стража» тянулся лёгкий дымок. Похоже, что парень был в состоянии шока и только поэтому ещё не загнулся от боли. На нас он никакого внимания не обращал и даже не повернул головы на звук наших шагов. Вряд ли он вообще сейчас был способен хоть немного соображать…
«Страж» достал с пояса флягу, а затем резко откинул брезент в сторону, обнажая паршивого вида рану на бедре.
Стой, даже не думай, кретин!..
Частички белого фосфора, засевшие в ноге парня, соприкоснувшись с воздухом вспыхнули, сжигая человеческую плоть. Солдат резко выплеснул воду из фляги на рану в попытке потушить огонь, но у него ничего не получилось. «Вилли пит» продолжал жечь тело «стража», который сначала задёргался, но потом затих. Похоже, отмучался…
Перед нами возник небольшой обрыв. Видимо, когда-то вокруг одного из зданий пробовали выстроить ветрозаградительную стену, но со временем песка намело по самую преграду.
И, кажется, именно это здание и было опорным пунктом «стражей»… Мощные стены, узкие окна-бойницы, колючая проволока по периметру и прочие оборонительные прелести. Правда великовато что-то для казармы… Нет, для казармы как раз вполне нормально, но не думаю, что тут квартировался полнокровный батальон.
Кратчайшим маршрутом между двумя точками является прямая. И сейчас эта самая прямая между нами и предполагаемым местом сбора бандформирований ЦРУ проходила аккурат через это разрушенное здание.
Нужно сказать, что мне повезло, и я действительно снёс фугасными минами один из углов постройки, позволив зажигательным снарядам запалить всё внутри… Это было однозначно везение пополам с наглостью, потому что в свои навыки выдающегося артиллериста я не верил ни на каплю.
За обвалившейся наружной стеной обнаружилось достаточно простое и, кажется, действительно жилое помещение… Да, точно. Кое-как разгороженный пластиковыми офисными перегородками зал; немудрёная мебель — столы, кровати и…
Ч-чёрт… Твою мать, сколько тут покойников… Метко же ты положил снаряды, Саня, чёрт тебя дери…
Я рассеяно скользнул взглядом по сожжённым фосфором телам, и ускорил шаг. Нечего тут рассматривать, нет тут ничего интересного или познавательного. Нервы у меня, может, и крепкие, но лишний раз проверять их крепость что-то не особо хочется…
Невольно бросил ещё один взгляд, замедлил шаг…
Что-то было не так.
Что-то, мать его, было не так. Совсем не так.
Тел было много — десятки, многие десятки. И… чёртов фосфор сжигает тела, но оставляет одежду относительно целой. И… Нет… Нет-нет-нет…
— Это… Это же гражданские, — тихо произнёс Си Джей.
Лишь единицы были в камуфляже и с оружием, большая же часть была явно безоружна. Обычная гражданская одежда. Женские вещи. Де… детские…
— Эй, да откуда здесь гражданские? — несколько нервно возразил Юрай, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Ну, максимум это могли быть местные…
Дойл прошёл вперёд, наклонился и осмотрел несколько тел.
— Паспорт… — пробормотал он. — Сильно обгорел, но разобрать можно… Зоя Гайль, 29 лет, Германия… А у этого удостоверение журналиста… Бенджамин Уиллард, 32 года, Соединённое Королевство…
— Да не, не может быть… — покачал головой Блазкович. — Откуда тут столько европейцев? Наверняка, местные.
— А по-твоему это так уж меняет дело? — резко произнёс снайпер. — Тут же десятки гражданских. Мёртвых гражданских!
— Это война.
— Ты себя слышишь? Это не война, Юрай, это безумие! Я — солдат, наёмник, я воюю за деньги. Но я не убиваю за деньги женщин и детей! Это… Это всё он виноват! Это он превратил нас в палачей!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
