где-то рядом должен быть Кречетов.
– Соображаешь.
– Стараемся.
– А как ты пронюхал, что люди Бауэра взяли стрелка?
– Очень просто. Отслеживая движения, происходящие вокруг разборок Матерого с чеченцами, мы поставили на прослушку телефоны Бауэра и, естественно, Матерого тоже. И когда последний направлялся к заимке, зазвенел сотовый, подручный Крот сообщал, что они только что выволокли из леса снайпера. У меня даже сердце защемило от такой удачи. Я сразу же понял, что это не кто иной, как Сурок. И не ошибся.
– Прямо как в сказке.
– И не говори. Пришло оттуда, откуда не ждали.
– Теперь мне все понятно. Принимай поздравления.
– Тебе спасибо! И прошу, давай без обид.
– Какие могут быть обиды? Одному царю служим, – не замедлил съязвить Кречетов.
– Ишь ты, запомнил, – хмыкнул Лазарев. – Ну, да ладно. Бывай и не забудь про Дмитриева и Матерого.
Положив трубку, Кречетов вызвав секретаршу, попросил срочно найти Шепелева.
Майор появился через пару минут, словно всё то время пока начальник говорил по телефону, находился в приёмной.
– Здравия желаю, товарищ генерал, – закрыв за собой дверь, майор вытянулся по швам.
Лицо прямо-таки сияло.
– Вижу, чего-то надыбал. Напыжился, аж китель по швам трещит, – вмиг раскусил настроение Сергея Кречетов.
Алексей Николаевич любил этого парня, которому служба в органах дана была от бога. Озорной, иногда по-детски наивный, с острым складом ума и особенным чутьем, Шепелев считался наиболее перспективным офицером в возглавляемом Кречетовым отделе.
– Прежде чем начнёшь удивлять, позволь сообщить тебе пренеприятное известие. – Кречетов нацепив очки на кончик носа, посмотрел на майора.
Шепелев насторожился.
– Чего напугался? – смягчил голос генерал. – Я просто хотел предупредить, чтобы ты навсегда забыл про снайпера.
– Как это – забыл?
Удивлению Сергея не было предела.
– А вот так. Забыть, значит, забыть. Кукушку фээсбэшники заграбастали. Высокого полета птица оказалась. Она у них на особом контроле была, а тут мы влезли. В общем, хочешь не хочешь, а подчиниться придётся.
– Понятно. Ещё новости есть?
– Есть. Пять минут назад звонил Лазарев. И знаешь, о ком он меня пытал? О Матером. Оказывается, Волков отбывал срок в одном лагере с Дохлым. Мало того, между ними завязалась что-то вроде дружбы. На основании всего этого, ФСБ сделала вывод, что Матерый знает, куда Дохлый заныкал украденные миллионы.
– Думаете, ФСБ будет заниматься делом, где пахнет только одними деньгами?
– И я про то же. А коли так, возникает вопрос: зачем контора лезет туда, где уже на сто раз всё проверено. И лезет так, словно чего-то боится.
– Вспугнуть?
– Нет. Скорее, не подставить тех, чьи имена на слуху у всей страны.
– Если так, дело не в деньгах.
– А коли, не в деньгах, остаётся, что в сейфе было «что-то», что очень волнует этих людей, и им непременно это»что-то» хочется вернуть.
– Документы с компрометирующей информацией или дискета с кодами и номерами счетов…
– Может быть, может быть, – задумчиво кивнул в ответ Алексей Николаевич. – Как бы то ни было, дело это, надо взять под особый контроль. Я со своей стороны буду отслеживать всё, что касается Дмитриева и Матерого.
– Кстати, о Матером. – Шепелев открыв папку, вынул листок бумаги. – Поступила информация, что через неделю в кафе «Космос» состоится воровской сходняк. На сборище приглашен узкий круг воров. В общей сложности около двадцати человек. Особый интерес вызывает то, что на сходняк вызывают Матерого. По какому вопросу подтягивает его ворье, можно только догадываться.
– Думаешь, по поводу дружбы с Дохлым?
– Не из-за разборки же с чеченцами? Там все ясно и понятно.
– Логично.
Генерал поднялся, давая понять, что разговор закончен.
– Как всё выстроить так, чтобы быть в курсе всего, я думаю, тебя учить не надо? Главное, нужна полная информация о том, что будет происходить на сходняке. Слово в слово. Ты меня понял? Это очень важно.
– Понял, товарищ генерал. Мы постараемся.
Глава 20
Сходняк
О том, что через неделю состоится воровской сход, Матерый узнал от Бауэра.
Войдя в кабинет, он, взглянув на физиономию шефа, понял, что-то случилось. Палыч был сам не свой. Ходил из угла в угол, бормоча что-то себе под нос.
– Что случилось?
– Сходняк назначен. Через неделю в кафе «Космос». Соберутся самые влиятельные воры, будут обсуждать дело Дохлого.
– И что?
– Звонил человек от Кошеля. Твоё присутствие обязательно.
– Значит, началось.
– Началось не то слово. – Взорвался Палыч. – Кошель с Бароном настроены порвать тебя в тряпки. Они уже против тебя половину воров настроили.
– А ты-то чего так переживаешь? Не тебя же на сход подтягивают.
После того, что сообщил о Бауэре Дмитриев, о его двойной игре, Матёрый возненавидел Палыча лютой ненавистью. Удержаться от соблазна, шарахнуть чем-нибудь увесистым еврея по башке, помогло предостережение Константина, – врага лучше иметь, чем он будет иметь тебя.
– После того как стая разорвет в клочья тебя, возьмутся за меня.
– Пусть берутся. Делов – то. Бабки за кордоном, паспорт гражданина Израиля в кармане. Билет с открытой датой тоже, наготове? Ищите ветра в поле.
– Кому я там нужен? Здесь работа, бизнес, положение, а там таких, как я, сотни на одном квадратном метре.
– Не всё еще потеряно, и не надо хоронить меня прежде времени, – решил подвести черту Матерый.
– У тебя есть какой-нибудь план? – встрепенулся Бауэр.
– Плана нет. Но то, что я просто так в зубы ворам не дамся, это точно.
Подъехав к уже знакомому кафе «Космос», Матерый издали увидел на прилегающей к зданию площади разношерстную толпу иномарок.
Чуть в стороне небольшими группами дежурили охранники, осматривая каждую проезжающую мимо машину.
Припарковав «Тойоту», Николай взглянув на часы, с удивлением обнаружил, до начала схода оставалось ещё почти пятнадцать минут. Время явно не торопилось, по каплям высасывая из Матёрого уверенность в том, что и в этой битве он сможет одержать верх.
По статусу приглашённому нельзя появляться в зале раньше назначенного времени, чтобы не мешать уважаемым людям обсуждать дела.
Докурив сигарет, Матёрый хлопнув дверцей, направился в сторону кафе
Навстречу ему двинулась пара крепких ребят, облаченных в темные костюмы и галстуки. У каждого из уха торчал миниатюрный наушник с тонким витым проводком, прячущимся за воротником, под полами пиджаков виднелись очертания плечевой кобуры с торчащей из нее рукояткой пистолета.
Открыв двери, ни один из охранников не проронив ни слова проводили Матёрого в гардероб, где, приняв пальто, профессионально обыскали и вежливо попросили сдать оружие.
Войдя в зал, первое на что обратил внимание Николай, был стол. Тот, кто его сервировал не был лишён ни вкуса, ни познаний ресторанного бизнеса.
Так было принято.
