с трудами твоего предка Кайра Кери.
Быстро он… поражает его работоспособность.
— Так вот, прадед вместе с Эрхом Горейским вживил специальную пластину с хайрлатом мне в предплечье. — Я продемонстрировала руку, ту самую, что сломала, спускаясь с дерева. — И предупредил, что после двадцати четырех хайрлат стоит сменить. Время пришло. Я хочу убрать эту пластину, но на всякий случай артефактор создала по дневнику прадеда похожую. Спешка возникла из-за целительницы, которой необходимо уехать из Квартена.
— Ты доверяешь этим магичкам? — спросил Эйликс задумчиво.
— Я доверяю Филиппе Джун. А у нее прекрасное чутье на правильных людей.
— Хорошо, — согласился эмиссар и предупредил: — Но я буду рядом во время операции.
На моих губах расцвела, подозреваю, донельзя глупая улыбка.
***
Обожать нового директора готова была не только я — довольные переменами в меню курсанты взирали на Эйликса с благодарностью. Да и преподаватели встретили начальство благодушно.
Приятную атмосферу разрушило появление курсанта Джоэла. Хмурясь, он протянул Блаю записку.
— Лорд директор, я шел из библиотеки на обед, и увидел в холле вот этот знак. — Понизив голос, шатен добавил: —Кажется, он нарисован кровью…
Пришлось вытянуть шею, чтобы мельком увидеть каракули курсанта. Мельком, потому что помрачневший Блай скомкал клочок бумаги.
— Курсант Джоэл, не распространяйтесь об увиденном. Это приказ.
— Есть! — Шатен вытянулся в струнку.
Когда парень отошел, лорд Хайзер нетерпеливо спросил:
— Лорд Эйликс, что там?
— Надеюсь, что чья-то глупая шалость. — Эмиссар встал из-за стола и предупредил: — Леди Кери, коллеги, продолжайте обедать, я скоро вернусь.
— Хорошо.
Без удовольствия доев ароматную мясную похлебку, я потянулась за пирожком и ягодно-травяным отваром.
Сделав большой глоток, застыла.
Холод изнутри сковал гортань.
Ни вскрикнуть. Ни вздохнуть.
Я разучилась дышать!..
Сил хватило, лишь чтобы подняться.
И тут же упасть в оглушающую черноту.
— Это жидкая тьма! — закричал кто-то вдалеке.
— Это Седж! Это он сделал!
Чернота стала гуще, поглощая последние звуки.
***
Эмиссар Кромешной Тьмы успел отойти далеко, когда солем на его запястье закровоточил.
Не обращая внимания на боль, Эйликс призвал тени и, завернувшись в них, обратился черным вихрем.
Миг — и он в столовой, в которой царил хаос.
— Прочь! — рявкнул на целителя, стоящего на коленях возле бездыханной девушки. — Отойдите все в сторону!
Подняв Кайру на руки, он открыл переход к храму Кромешной.
Дверь распахнулась сама, впуская мужчину с драгоценной ношей.
Ворвавшись в пустой полутемный зал, молниеносно пересек его и опустил девушку на алтарь пред скорбным ликом пятиметровой статуи богини.
— Кайра, — позвал он с надеждой.
Тишина. Сердце девушки билось, но очень редко, а секунды бежали неумолимо.
Накрыв бледные губы своими, Эйликс поцеловал.
Он пил ее дыхание, вытягивая проглоченную тьму. Тщетно. Даже для сильной некромантки без привычки глоток тьмы — смертельный яд.
Оторвавшись от губ бесчувственной суженой, он глухо воззвал:
— Предвечная, почему?
— Ты готов выкупить ее жизнь, воин мой?
Шепот зазвучал отовсюду, отражаясь от освещенных факелами стен, пробуждая эхо:
— …мой! Мой!
— Жизнь за жизнь, — предложил Эйликс.
— Твоя жизнь и так моя, воин. Готов ли ты отказаться от избранницы? Она будет жить, но без тебя.
— …без тебя! — повторило причудливое эхо.
Эйликс смотрел только на бледную девушку, хотя за его спиной извивались змеями гигантские тени. Вились, танцевали, кружились, словно празднуя что-то.
— Я поклялся, что не отпущу ее, не оставлю. Зачем ты позволила нам встретиться, если хочешь разлучить?
— Тогда тебе нечего предложить мне, воин, — манерно произнес голос.
И эхо издевательски подчеркнуло:
— …нечего! Нечего!
— Я готов вернуть дарованное, — без раздумий произнес кромешник и опустил ладони на алтарь. — Забери мою силу, Предвечная!
— Ты готов отказаться от моей благодати ради смертной женщины? И уверен, что будешь нужен ей обыкновенным человеком?
Гневный шепот заполнил зал, заставляя эхо вторить:
— … обыкновенным! Обыкновенным!
— Забери мою силу, жизнь, мой путь, только верни ее, — упрямо потребовал Эйликс.
Серебристый довольный смех заполнил зал.
— Поцелуй жену, воин! И не смей больше отказываться от моих даров!
И эхо радостно подчеркнуло:
— … целуй! Целуй!
Подчиняясь воле богини, эмиссар с трепетной нежностью поцеловал порозовевшие губы Кайры.
— Благодарю, Предвечная…
***
Очнулась я от непривычного ощущения: позади меня лежал самый надежный мужчина в мире и обнимал одной рукой, опустив ее на мой живот.
Света звезд из плохо зашторенного окна хватало, чтобы рассмотреть, что лежу в спальне гостевого коттеджа.
Осторожно, стараясь не потревожить спящего, развернула левую руку так, чтобы увидеть солем. Нет, приятное тепло в этом районе не почудилось. Даже в темноте удалось рассмотреть серебристое кружево брачной татуировки, в которую превратился солем: у заключенного в солнечный диск цветка отрасли стебли и листья.
Сон оказался не сном. Это же надо!.. Меня нагло выдали замуж, не спросив согласия!..
Что ж, здорово вышло — не люблю свадьбы с толпами незнакомцев. А своеволие богини… Читающим души не нужны слова — я была согласна. Сказать Блаю, что все помню? Или пусть завоевывает, ухаживает, как за невестой?
Какой соблазн… И в то же время уместны ли недомолвки с мужчиной, который хотел отказаться от магии, своей сути, лишь бы я жила?
Громкий топот маленьких лап отвлек от размышлений.
Меховой клубок попытался нахально втиснуться между мной и Блаем. Упираясь в меня спиной, всеми четырьмя конечностями он отталкивал кромешника.
— Нокс, прекрати…
Бесшумно поднявшись с кровати, мужчина взял мелкого кошмарика в руки и сердито прошептал:
— Ты не будешь спать между мной и моей женой. Понял?
Шмырь возмущенно фыркнул.
— Нет уж, спи с хозяйкой, только если меня не будет рядом.
А где это Блай собрался проводить ночи?..
Сонливость не позволила додумать возмутительную мысль.
ГЛАВА 20. Встреча с прошлым
Ранним утром я проснулась одна. Даже Нокс ушел по своим шмыриным делам, оставив мне на подушке подарок — дохлую крысу.
Вздохнув, испепелила презент и почистила заклинанием всю постель.
Представив, как крохотный малыш тащил свою огромную добычу, решила, что не буду ругаться. Любимой хозяйке — самое лучшее? Так ведь?
На кухне меня ждал завтрак под согревающим колпаком, алая роза без колючек и записка.
«Пришлось уйти. Улетаем в одиннадцать часов. Захвати с собой Элайну».
Суховато, но я не в обиде. Я навсегда запомню вчерашний вечер и храм. Да и завтрак с цветком красноречивее приятных слов на бумаге.
Жаль только, Блай не сообщил, где его искать. Ничего, язык и до темного директора доведет.
Позавтракав и собравшись, я зашла за наемницей, которая уже ждала меня, стоя на крыльце своего коттеджа.
— Доброе утро! Вы готовы к поездке? Где ваш чемодан?
— Доброе утро, леди Кайра!
