однажды она обнаружила скелет птерозавра – летающего ящера. Раньше скелеты таких крылатых рептилий находили только в Германии.
Своими поисками прибрежных диковин Мэри Эннинг внесла огромный вклад в важную и интересную науку – палеонтологию, науку о вымерших существах. Её можно также назвать наукой о настоящих драконах.
В двадцать семь лет Мэри удачно продала несколько своих находок и собрала достаточно денег, чтобы купить дом со стеклянными витринами на первом этаже, где она открыла «Магазин окаменелостей Эннинг».
Её магазин посещали многие учёные и натуралисты, и даже саксонский король Фредерик-Август II, который в 1844 году купил здесь для своего музея почти двухметровый скелет ихтиозавра. Сопровождающий короля вельможа попросил Мэри написать её имя в записной книжке. Возвращая книжку, Мэри гордо сказала: «Меня хорошо знают по всей Европе», – и действительно, она была широко известна среди видных коллекционеров и сотрудников крупных музеев.
Более тридцати пяти лет Мэри собирала окаменелости. Она закончила лишь воскресную школу при церкви, где научилась писать и читать, но знала о древних существах больше профессоров и членов академий. Найдя окаменелую кость, она уверенно могла сказать, какому существу та принадлежала. Она читала научные труды по палеонтологии и нередко переписывала их для себя, копируя рисунки с такой тщательностью, что отличить оригинал от копии было трудно. Она даже выучила французский язык, чтобы читать труды знаменитого палеонтолога Кювье. Именно с Кювье связана драматическая страница в жизни Мэри Эннинг. Когда она нашла в 1823 году практически полный скелет плезиозавра, научный мир Британии пришёл в немалое волнение от вида древнего существа с четырьмя плавниками и очень длинной шеей. Статьи с описанием этого ископаемого животного дошли до континентальной Европы и великого Кювье. Он изучил рисунок и описание почти трёхметрового скелета с маленьким, всего в 10–12 см, черепом, и поразился длине шеи этого древнего существа. У млекопитающих, даже у жирафов, никогда не насчитывалось более семи шейных позвонков, у современных рептилий – более восьми. Это было законом животного мира. Даже у лебедей с их длинной шеей было всего двадцать пять позвонков. А у ископаемого плезиозавра, найденного Мэри Эннинг, шея держалась на тридцати пяти позвонках! Заполнить воздухом такую шею при дыхании, должно быть, очень трудно, решил Кювье и сделал заключение, что описанный скелет является подделкой; видимо, кто-то взял позвонки морской змеи и сложил с костями другого существа. Нужно отметить, что случаев подделок окаменелостей было немало, потому что мошенники пытались продать такие скелеты в музеи.
Кювье написал о своём мнении в Британию, вызвав суматоху среди членов Геологического общества Лондона, которые в январе 1824 года даже собрались на специальное заседание для изучения вопроса о плезиозавре.
Мэри была очень взволнована. Авторитет Кювье в мире науки был чрезвычайно велик, и с его мнением все учёные обычно соглашались. Если скелет плезиозавра, найденный Мэри Эннинг, признают подделкой, то её репутации собирателя и продавца окаменелостей будет нанесён непоправимый ущерб.
Заседание Геологического общества проходило бурно…
– Неужели они не поверили выступлению Мэри Эннинг? – удивился Андрей. – Думаю, все сомнения должны были рассеяться при её бесхитростном рассказе о поисках скелетов этих чудовищ!
– Мэри не выступала на этом заседании и даже не присутствовала на нём, потому что женщинам не разрешалось участвовать в заседаниях Геологического общества, как и других научных обществ.
– Не присутствовала? – поразилась Галатея. – Учёные разбирали вопрос о подлинности скелета, не пригласив человека, который его нашёл? Тогда они не так умны, как им кажется.
– К счастью для Мэри, общество само пришло к выводу, что скелет плезиозавра подлинный, а позже и знаменитый Кювье признал, что сделал поспешный и ошибочный вывод.
– Ура! – сказала Галатея.
– 1824 год стал важным этапом в истории палеонтологии, потому что именно в этом году появилась научная статья, основанная на находках Мэри Эннинг и описывающая скелеты короткошеего ихтиозавра и диковинного длинношеего плезиозавра. Раньше найденные окаменелые кости чаще всего приписывались существам, которые напоминали ныне живущих людей, слонов и крокодилов. Скелет плезиозавра, найденный Мэри, доказал, что древние существа могли быть совсем не похожи на современных.
Находки Мэри покупались богатыми людьми и музеями разных стран, включая крупнейшие музеи Лондона и Нью-Йорка. В 1830 году Мэри нашла второй полный скелет плезиозавра, который продала за двести фунтов. Сейчас он выставлен в музее Парижа. Но обнаруженные ею скелеты доисторических существ часто описывались другими учёными в статьях, где имя Мэри Эннинг даже не упоминалось. Это её, конечно, очень обижало.
– Видимо, эти люди никогда не ходили целыми днями под холодным дождём на ветреном берегу, иначе они по-другому относились бы к Мэри, – сердито сказала Галатея.
– Учёные XIX века были обычно выходцами из аристократии и богатых слоёв общества, а Мэри Эннинг, по тогдашним британским понятиям, относилась к простонародью, поэтому могла и не приниматься в расчет. Но так поступали далеко не все. Мэри Эннинг переписывалась с многими знаменитыми учёными и имела среди них репутацию грамотного профессионала.
Она была хорошо знакома с видным геологом, профессором Мурчисоном, и его женой Шарлоттой, с которой Мэри обменивалась письмами. Когда она приезжала в Лондон, то останавливалась в доме Мурчисонов. В 1833 году она написала Шарлотте про обвал, который убил её собаку: «Я была в одном мгновении от такой же судьбы». Мэри Эннинг посвятила научным достижениям самого Мурчисона, который вернулся недавно из геологической экспедиции из России, шутливую поэму, которая начиналась словами: «Кто первый выжил в русском государстве?»
Великий геолог Чарльз Лайелл спрашивал в письмах мнение Мэри о прибрежных рифах. С ней переписывался и покупал у неё окаменелости профессор Кэмбриджа Адам Седжвик, будущий учитель Чарльза Дарвина. Случалось, Мэри в её походах сопровождали знаменитые палеонтологи, которые многому учились у этой женщины, не имевшей никакого специального образования. Когда Мэри Эннинг попадала в трудные финансовые обстоятельства, то её друзья-учёные приходили ей на помощь, например проводили аукционы её находок. Они даже выхлопотали ей небольшую, двадцать пять фунтов в год, государственную пенсию, позволившую упрочить её положение в последние годы жизни.
Мэри изучила древние существа так детально, что сделала немало открытий об их поведении. Например, на берегу Ла-Манша часто встречались узкие острые окаменелости, похожие на наконечники стрел, которые были оставлены белемнитами – вымершими головоногими моллюсками. Мэри внимательно изучила строение этих древних существ и нашла у них полость или камеру, в которой было чёрное вещество. Местная художница и собирательница окаменелостей, подруга Мэри, истолкла это вещество в порошок и использовала как чёрную краску для своих иллюстраций древних существ.
– Здорово, – сказала Галатея. – Использовать краску из
