Правда, использовать Мангеке постоянно было удовольствием недешевым. Сразу же, когда Саске переходил на эту стадию своего додзюцу, из глаз начала идти кровь, а в голове, словно колокола церкви в день службы, звенело и пищало нечто неизвестное, вызывая жуткую боль.
Итачи, привыкший к Мангеке в большей степени, использовал его чаще. То Сусано, то Аматерасу, а в начале боя даже Тсукуеми, которое не подействовало на Шисуи ровным счетом никак. Шисуи же все было хоть бы хны. Саске и Итачи были осведомлены, что за чрезмерное использование Мангеке шарингана приходится платить собственным зрением. Их же противник пересаживал себе новые глаза уже не менее пяти раз. И каждый раз пробуждал Мангеке, снова и снова. Впрочем, как это работало, Саске не знал. Но ему было известно, что теперь Шисуи почти не слепнет от пользования Мангеке Шаринганом, и привыкшие к напряжению глаза легко переносят все техники, которые только использовал Учиха в бою против врагов.
Нельзя сказать, что Шисуи был целым и невредимым. Его один раз задела концом лезвия катана Саске, заряженная чакрой молнии, а так же дважды поцарапали сюрикены Итачи, который, кстати, был лучшим в Конохе, да и во всем мире, метателем кунаев, сенбонов и прочего оружия.
Шисуи в большинстве случаев ловко увиливал от атак, а когда удары настигали его, то рассыпался кучей черных перьев, появляясь где-то невдалеке. Противник был на несколько лет старше Итачи и превосходил его в боевом опыте, несмотря на то, что брат Саске долгое время работал в АНБУ, а так же успел послужить в Военной Полиции Конохи еще в то время, когда ее не расформировал Пятый Хокаге.
— Стихия Огня: Великий Огненный шар! — одновременно произнесли Саске и Шисуи, выдувая друг в друга мощные техники.
Два огненных потока столкнулись между собой, и тогда каждый из врагов принялся усиленно выдувать больше огня, добавляя в него свою чакру. Приоритет в мощи техники переходил то на сторону Саске, то на сторону его противника.
Тем временем Итачи, воспользовавшийся тем, что Шисуи был отвлечен, взмыл в воздух едва заметной тенью, совершив кульбит и метнул в своего бывшего лучшего друга около десятка кунаев, которые, подобно иголкам ежа накрыли собой не только место, где стоял Шисуи, но и точки в радиусе метра вокруг Учихи, куда он мог отступить. Еще в полете кунаи загорелись пламенем и огненным дождем обрушились на мастера Гендзюцу.
Тот, однако, успел заметить вспышку сверху и прервал свою технику, после чего рассыпался черными перьями. Кунаи вонзились в землю, а затем мощный огненный шар со стороны Саске прошелся по тому же месту, испепелив перья.
Учиха младший услышал едва заметный шорох за своей спиной и резко назвернулся, на ходу высвобождая меч. Шисуи подставил под удар свою руку, на запястье которой был металлический наруч, скрытый плащом. Меч со звоном встретил преграду, а Саске замешкался. Этого мгновения хватило, чтобы из другого рукава Шисуи выскользнул кунай. Тот со всего размаху атаковал им юного джонина, пытаясь всадить лезвие младшему Учихе в шею. Но все оказалось не так просто. Шаринган Саске с тремя томоэ за доли секунды преобразился в красную шестиконечную звезду на черном фоне радужки.
Вокруг Саске образовались полупрозрачные фиолетовые ребра, сотканные из холодной, как лед проклятой чакры Мангеке. Кунай ударился об эту преграду и отлетел, выскользнув из руки Учихи. Акацуки не успел ничего предпринять, когда увидел, что из правого глаза Саске вытек ручеек крови. Сбоку от коробки ребер появилась такая же полупрозрачная рука из призрачных костей. Огромная конечность схватила Шисуи, сдавливая того в кулаке.
— Слишком медленно, — промолвил Акацуки и распался на сотню черных перьев. Саске в гневе обрушил удар призрачной рукой на дерево, которое тут же повалило собой еще около пяти толстых и крепких стволов. Когда он обернулся, то увидел, что Шисуи уже дерется с Итачи и несколькими его теневыми клонами.
Вот Шисуи сложил несколько печатей и окружил себя огненным кольцом, которое вмиг развеяло клонов Итачи и заставило его самого отступить. Не в первый раз Акацуки использовал этот ход за сегодняшнюю битву.
Итачи быстрыми прыжками отлетал от Шисуи все дальше, а затем ловким движением рук выудил из подсумка на бедре несколько кунаев и бросил их во врага, что было силы. Оружие, со свистом разрезая воздух, полетело в противника, а затем, не долетев до него несколько сантиметров, взорвалось серией взрывов.
"Взрывная печать! Итачи хотел задеть Шисуи до того, как он использует свою технику подмены!" — понял Саске.
Но, не успели взрывы затихнуть, как сверху вновь послышался шорох, и, подняв взгляд наверх, младший Учиха увидел летящего сверху Шисуи, который замахивался для мощного удара неизвестно откуда взявшимся мечом-танто. Саске откатился в сторону и, имитируя движение для броска сюрикенов, пустил в руку чакру.
— Чидори-сенбоны!
Несколько десятков игл из молний с ужасающей скоростью полетели в Шисуи, словно петарда-еж, имея большую площадь попадания. Но тому удалось извернуться так, что иглы лишь прошили его развевающийся на ветру плащ. Шисуи приземлился на землю.
Саске, не желая давать врагу время для передышки, схватил рукоять меча и быстрым движением обнажил его, направив во врага дугу из сверкающих молний. Тот ловко поднырнул под ней и замахнулся для мощного удара. Но в этот миг Саске отскочил назад, а Итачи, прицеливающийся из укрытия, прокричал:
— Аматерасу! — пламя охватило Шисуи, и в следующий миг уничтожило его.
Саске, уже вконец выдохшийся, опустился на одно колено и повернул голову в ту сторону, где точно в такой же позе сидел Итачи. Внезапно одинокая тень прошмыгнула между пылающих за спиной Учихи деревьев. Саске и вздрогнуть не успел, когда тень подскочила к его брату, и в следующий миг короткое окровавленное лезвие вырвалось у того из груди.
"Проклятье! У меня практически закончилась чакра. Какаши-сенсей сражается из последних сил. А Акамару тяжело ранен", — думал Инузука, стиснув зубы от досады. Сюрикены в его подсумке закончились, единственная дымовая бомба, которую Киба использовал впервые за два года, тоже испарилась. Последние два куная со взрывными печатями — вот что осталось у Кибы час спустя.
— Сиди здесь, Акамару! — приказал он псу и в одиночку ринулся вперед.
Трое теневых клонов развеялись от одного удара лапы чудища. Десять минут назад Кисаме совершил еще одну вещь, которая поселила в сердце как Кибы, так и Какаши неуверенность в победе. Он объединился со своим мечом, стал с ним одним целым. Превратившись в еще более похожее на рыбу создание, Хошигаки создал огромную водяную тюрьму, в которой все, кроме него едва не захлебнулись. К счастью, Какаши смог найти слабость этой технике. Она перемещалась вместе с Кисаме. Ему удалось задержать противника на месте несколькими каменными пиками, а самому вытащить Кибу и Акамару из водного пузыря. Кисаме потерял самообладание, и водный пузырь был разрушен, а лес по эту сторону стены — затоплен. Земля под ногами стала скользкой и вязкой, что заставило Кибу, Какаши и Кисаме использовать лишнюю чакру, чтобы не подскользнуться в грязи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
