Как парень понял потом, речь шла не просто о дружбе между людьми и животными и их симбиозе. Свиток рассказывал о гораздо более тесной связи. Существовал некий обряд посвящения, через который проходили только избранные воины. Обряд помогал человеку объединиться с животным миром и взглянуть на мир глазами зверя. Пройдя через определенный ритуал, человек обретал скорость, силу и реакцию волка. Те шиноби, что были посвящены в великую тайну, о которой знали лишь немногие, знали особые техники, недоступные другим ниндзя. Их умения в разы превосходили силы опытных рядовых бойцов.
Для прохождения обряда надо было выпить отвар из цветков Великого Дерева, нанести на лицо специальные узоры кровью, которые помогут природе принять нового зверя в свои объятья, и сложить долгую серию из печатей.
Нетрудно было догадаться, что последовало дальше. Киба долго сомневался, стоит ли ему проводить древний ритуал, о котором он никогда и ни от кого не слышал. В свитке говорилось, что недостойный не сможет найти единение со своей звериной натурой. Были случаи, когда воины, прошедшие через обряд, лишались рассудка, а некоторые — умирали. Выпив отвар, человек погружался в состояние транса. Ему грезились видения, в которых он и находил ответы на все свои вопросы. Но подобная практика требовала колоссального напряжения. Как физического, так и психического.
Инузука понял, что ни мать, ни сестра о подобного рода техниках ничего не знают. Дом, как он слышал, достался матери от ее отца. А тот в свою очередь построил его на землях, полученных от своего деда, главы клана Инузука. Видимо, люк под плитой был тайной, о которой в свое время все забыли. И по счастливому повороту судьбы он, Киба Инузука, сможет возродить тайны древности в себе.
Парню не нравилась перспектива сойти с ума, ему не хотелось умирать. Но он пообещал Наруто, пообещал себе, а так же Хару и Асуме-сенсею, что станет сильнее. Пусть мать считает его некудышным шиноби, пусть сестра — ужасным братом. Пусть он плохой товарищ для тех, кому когда-то причинил боль. Но может это судьба? Именно ему стать новым хранителем древнего обычая Инузука?
"Но как же Хината? Я же не могу бросить ее!" — думал Киба, — "А Акамару? Как он будет без меня!"
"Нет! Если я не выдержу испытание, значит, я недостоин Хинаты и Акамару. Недостоин стать равным по силе Наруто. И недостоин называться учеником Асумы-сенсея!" — решил он.
Спустя неделю Инузука покинул Коноху, взяв у Пятого Хокаге несложную миссию в соседней деревушке. Отправившись туда в компании верного Акамару, Киба остановился на ночь в лесу.
Он прекрасно помнил тот день. Было холодно и темно. Ветви деревьев смыкались над головой, словно кривые корявые лапы чудовищ. Издали доносилось уханье совы, а сверху — треск веточек под лапками бессонных суетливых белок. Ветер, проносившийся по лесу, завывал, затягивая долгую и гулкую мелодию.
Разбив лагерь, собачник развел костер. В котелок он налил кристально чистой воды, которую посчастливилось набрать у ручья по пути, а затем положил несколько сухих цветков неведомого Великого Дерева. Подождав, пока варево вскипит, парень надкусил палец и провел кровью узоры на лице. Это были извивающиеся линии от глаз, идущие вниз и пересекающие щеки и одна линия от нижней губы и до подбородка. В сочетании с уже имеющимися от природы полосками в виде клыков на щеках, Киба приобрел весьма интересную боевую окраску. Он уселся на подготовленную заранее походную пенку, снял котелок с костра и, пока его содержимое остывало, сосредоточенно начал складывать долгую серию печатей, выученную наизусть бессонными ночами. После этого парень взял котелок за ручку и опрокинул его все еще неимоверно горячее содержимое себе в рот, совершая большие глотки. Он ошпарил язык, и от боли на глазах выступили слезы. Но парень нашел в себе силы допить варево, после чего понял, что с ним происходит что-то странное.
Не успел Киба ничего сделать, как вдруг все вокруг стало белым. Он оказался высоко в горах, а вокруг возвышались огромные сугробы. Небо стало нарочито светлым. Но не голубым, а серым от бесконечных облаков.
Собачник, только что пытающийся различить соседние деревья в кромешной тьме, которую лишь немного рассеивал маленький костерок, растерялся. Он огляделся и понял, что находится здесь не один. Меж сугробов кто-то прятался. И этот кто-то следил за ним.
— Акамару? Это ты? — крикнул парень, вскакивая со снега.
Наблюдатель понял, что его раскрыли, и сиганул прочь. Киба рванулся за ним, ускорившись до пределов своих возможностей.
— Стой! — крикнул собачник.
Он пытался разглядеть того, кого преследовал, но не смог этого сделать из-за густой метели, скрывающей обзор призрачным занавесом. Он следовал за размытым силуэтом, спускаясь с вершины горы и балансируя, чтобы не скатиться кубарем вниз. Позже на пути стали возникать препятствия в виде стволов деревьев и огромных скал, возникающих из ниоткуда. Не врезаться в них на полном ходу было сложной задачей.
Киба почувствовал, что выдыхается. Но он все равно продолжал бежать. И только через некоторое время, когда склон перестал быть таким резким, парень сбавил темп, поняв, что тот, кого он преследует, тоже замедлился.
Инузука увидел еще несколько размытых силуэтов, присоединившихся к первому. Подобравшись поближе и спрятавшись за дерево, парень осторожно выглянул из своего укрытия. Это были волки. Один белый, как снег, именно тот, кого собачник преследовал. Второй — серый, словно пепел. И последний — черный, как ночь.
— Волки? — выдохнул парень, спрашивая сам себя.
Зря! Животные повернули головы на голос и стали медленно приближаться к дереву, окружая его. Киба отступил на шаг, поняв, что прятаться бесполезно. Волки устремили на него светящиеся глаза.
— Кыш! Пошли прочь! — воскликнул он.
Первый волк проигнорировал его приказ и приблизился еще на несколько метров. Он сморщил нос и угрожающе зарычал, показывая обнаженные клыки, да еще и прижимая уши к голове.
— Назад! — крикнул Инузука. Он потянулся рукой к подсумку на поясе, желая выхватить кунай, но тщетно. Подсумка не было. Ровно как и пояса. Вместо привычных брюк и черной куртки на Кибе было одеяние из шкур с редкими металлическими вставками. Своеобразные доспехи сильно отличались от привычной одежды, и Киба удивился, как он не заметил подмены раньше.
Волк потерял самообладание и ринулся вперед. Киба машинально сложил несколько печатей.
— Стихия Огня: Большой Огненный Шар! — произнес он. Но и это было бесполезно. Дзюцу здесь не действовали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
