из многих, возможно, у него полная записная книжка различных Ясмин.
- Пожалуйста…
- Не нужно меня упрашивать, это лишено смысла, я не нужна Максу, он не нужен мне, мы встретились случайно, случайно разошлись, не нужно придавать нашим отношениям оттенок постоянства. Мы чужие друг другу, я не нужна ему, поверьте мне.
Нина тяжело поднялась с дивана и, усмехнувшись кончиками губ, тихо произнесла:
- Трудно просить прощения, еще трудней прощать, Ясмин, надеюсь у тебя однажды получиться.
Яся еще какое - то время смотрела на закрывшуюся за Ниной входную дверь, потом подхватила сумку с оставшимися вещами и покинула квартиру и все связанные с семейством Дамазо воспоминания. У нее впереди университет, диплом и другая жизнь, в которой не будет места ни Максу, ни сожаления о том, что у них могло бы все получиться, повстречайся они в другое время, в другом месте. Его роскошная машина попросту проехала бы мимо нее на узкой улочке того маленького живописного города. Она осталась бы для него обыкновенной прохожей, он для нее не встреченной мечтой. Жаль, искренне жаль, но мечты должны оставаться мечтами, чтобы звать за собой, увлекать, зачаровывать.
Осень выдалась теплой, по-летнему жаркой. Яся стояла на небольшой веранде уютного домика, наслаждаясь ароматом цветов и скользя мимолетным взглядом по соседским лужайкам, слабо улыбаясь собственным мыслям. Она получила все и даже немногим больше, учеба в университете, дом, машина, счет в банке. Мечты сбываются, становиться возможным достичь невозможного, нужно только предать, растоптать, совершить подлость. И пожалуйста, финансовое благополучие у тебя в кармане. Главное, научиться потом, существовать с угрызениями совести. У нее получалось с переменным успехом… днем, по вечерам становилось тоскливо и, непременно вспоминался Макс. Не тот ухоженный мачо со снисходительным взглядом, уверенный в себе и собственной неотразимости, другой, потерянный, осунувшийся, с глубоко запавшими глазами, жалкий и беспомощный. И это нестерпимое чувство, что ты ударила слабого, растоптала уже сломленного, оно захватывало, кружилось тенью, уничтожало счастье от исполнившейся мечты. У нее было множество оправданий, она боялась за себя, они могли не отпустить, запереть в доме, вынудить быть с Максом постоянно, без шанса вырваться из удушающей атмосферы их фамильного особняка. Макс… он поправится, снова будет ходить, смотреть на всех сверху вниз, вжимать до упора педаль газа своего спортивного авто, у него будет все замечательно, просто прекрасно. Она не должна его жалеть, не должна ему сочувствовать, только от этих оправданий легче не становилось. Яся уже даже было собралась, подготовилась к встрече, но Максу она не нужна и не будет нужна, возможно, у его постели собралась толпа жаждущих светских леди, готовых на многое только бы он обратил на них свое внимание. Глупо отправляться к нему, зачем было тогда отказывать его маме, к чему теперь все эти поступки? Они чужие, они почти забыли друг друга, нужно идти дальше, согласиться на свидание с каким - нибудь сокурсником, влюбиться, перестать думать о том, кто совсем не думает о тебе. Макс не для нее и никогда не был для нее, они случайно встретились, случайно оказались вместе, она не хотела подпускать его близко, он хотел уложить ее в постель. Их желания не сходились, но возможностей больше оказалось у Макса. Он принимал решения. Он их исполнял, и это было его право и его выбор исключить ее из своего окружения. Нина видела в сыне только лучшие его стороны, она могла убедить себя в том, что Яся ему необходима, но на самом деле Максу ни кто и ни за что не будет нужен. Она для него никто, пустое место, отзвук мимолетной интрижки.
Яся буквально заставила себя веселиться в компании друзей, отправлялась с ними в кафе или кинотеатр, словно боялась оставаться одна, чтобы не вспоминать Макса. Она давно ему все простила, они просто не понимали друг друга, они были слишком чужими, чтобы хотя бы попытаться ужиться вместе. У каждого из них свои мечты и между ними нет ничего общего, только обиды и горечь ненужных воспоминаний. Она вошла в дом, приготовила чашку чаю, снова вышла и, опустившись на верхнюю ступеньку, обхватила ладонями тонкий фарфор, вдыхая нежный аромат напитка. Чай, это нечто незаменимое, замерзли, горячий чай, расстроились, тоже чай, мелкими глотками и обязательно сладкий, хочется тепла и уюта, чай с молоком и печеньем, универсальный способ справиться с хандрой.
Машина неспешно выплыла из-за угла, роскошная, совершенно неуместная на этой узкой улочке среднего пригорода. Ясмин поднесла к губам чашку, отпивая ароматный чай, но словно боялась оторвать взгляд от дорогого авто. Кто из замечательного семейства Дамазо нанесет ей визит? Она почти не сомневалась, что это кто - то из них пожаловал к ней для очередной сентиментальной беседы по поводу бедного, бедного Макса. Водитель в униформе чуть склонился, протягивая руку и помогая выбраться пассажиру, шагнул в сторону, и Яся не глядя отставила чай в сторону. Макс, холеный, элегантный, прежний Макс поднимался с сиденья, опираясь на руку прислуги. Тяжело выпрямился, несколько неуверенно и неправильно шагнул и остановился, принимая трость от водителя. Красивый, сногсшибательный, почти безупречный он медленно направлялся к ней со слабой полуулыбкой на губах. Единственным, что напоминало о несчастном случае с ним, была неуверенная походка, словно мужчина только недавно встал на ноги, он их не чувствовал, не научился ходить и поэтому был вынужден опираться при движении на трость, чтобы удержать равновесие.
- Привет.
Голос низкий, насмешливый взгляд почти прозрачных глаз из под длинных ресниц.
- Привет.
- Пригласишь в дом?
- Зачем?
Но она поднялась со ступенек, разглядывая его, почти прекрасного принца из старинных сказок.
- Это моя самая большая дистанция, я плохо чувствую ноги.
- Будет затруднительно исполнять балетные па, сочувствовать не буду, знаешь ли.
Яся презрительно скривилась, но Макс коротко рассмеявшись, взялся за перила и, кусая губы от напряжения, тяжело поднялся к ней по ступеням.
