наблюдателем.
Рэкэм должен был скоро появиться, если предположить, что он все еще дышит. И у нее не было причин полагать, что это не так.
Любые следы, по которым они шли, должны были привести их сюда.
А потом она уйдет.
Ферн появилась из заднего коридора со стопкой книг в лапах и сумкой на плече, а Потрост семенил за ней, как гордый петух.
Крысолюдка удивленно моргнула, увидев толпу, а затем посмотрел на Вив и Мэйли.
Вив улыбнулась в ответ и слегка пожала плечами:
— Это хорошая книга.
— Э-э, все здесь? — спросила Ферн, повышая голос. — О, восемь адских ям, что за вопрос, — пробормотала она. — Кто скажет нет?
Затем красная дверь открылась еще раз, и в комнату один за другим вошли трое неожиданных посетителей. Брови Вив поднимались все выше при виде каждого. Галлина выглядела смущенной, за ней следовали Берк и Зелия Грейтстрайдер, выглядевшая великолепно в практичном костюме для верховой езды.
— Будь я проклята, — сказала Вив.
— О! — воскликнула Ферн, когда по залу пробежал возбужденный шепот. — Мисс Грейтстрайдер, это... это сюрприз!
— Зелия, — настойчиво сказала эльфийка, доброжелательно улыбаясь. — Что ж, вы все собрались здесь, чтобы обсудить мою книгу, так что, полагаю, я должна быть рядом, чтобы принять яд с сахаром, так?
У Луки отвисла челюсть, и Вив подумала, что он, возможно, перестал дышать.
— К-конечно! Я так... Ну, я удивлена. В хорошем смысле этого слова! — Ферн запнулась. — Думаю, я могу говорить за всех, если скажу, что мы все очень рады, что вы пришли.
Лука поспешил предложить ей свое место, и Грейтстрайдер приняла его, царственно приподняв подбородок.
Берк отстегнул свой длинный меч и обошел круг, скользнув за спины Вив и Мэйли:
— Кажется, несколько дней назад я пропустил все самое интересное в городе.
— О, я не уверена насчет этого, — тихо ответила Вив. — Подожди несколько минут.
Он бросил на нее вопросительный взгляд, но она только улыбнулась и снова уставилась в центр комнаты.
— Ну, я не очень хороший оратор, — извинилась Ферн. — Вы должны меня простить. Я продаю слова. Я их не произношу. — Добродушный смех в группе придал крысолюдке храбрости. — В любом случае, я надеюсь, что это мероприятие станет регулярным. Вы все читали Жажду Мести, и, надеюсь, вам понравилось так же, как и мне. Мы здесь, чтобы обсудить это вместе, и я, э-э... — Она посмотрела на стопку книг в своих руках, как будто не была уверена, как они туда попали.
Хайларк поднялся и осторожно взял их у нее, и Ферн похлопала себя по карманам плаща, бросив на него благодарный взгляд. В одном из них она обнаружила сложенный листок бумаги, который развернула дрожащими лапами:
— Я составила список тем для обсуждения, если мы захотим, хотя мы можем говорить о чем угодно. Но прежде чем мы перейдем к этому, я бы хотела кое-что сказать. Я бы хотела кое-кого представить.
— Погнали, — прошептала Вив, поймав взгляд Берка. — Просто оставь меч там, где он есть, ага?
Ферн осторожно поставила сумку на пол. Она открыла клапан и отступила на шаг.
Последовало несколько глубоких вдохов, когда рогатый гомункул взметнулся из портфеля, его кости ритмично и музыкально защелкали, вставая на место, а глаза вспыхнули кобальтовым пламенем.
С уходом Варин ему больше не требовалась костяная пыль, как будто само ее существование было болезнью, которая не давала ему полноценно жить.
Вив почувствовала, как Берк напрягся рядом с ней, а затем расслабился, заметив ее бездействие.
— Это, — сказала Ферн, — Портфель. И он поживет у меня какое-то время.
Воцарилась абсолютная тишина, во время которой гомункул озабоченно потирал пальцы перед собой.
Его взгляд остановился на Зелии, и он нерешительно поклонился:
— Леди Грейтстрайдер. Для меня огромная честь познакомиться с вами. Должен сказать, ваши работы доставляют мне огромное удовольствие. В обозримом будущем я полностью принадлежу себе и с нетерпением жду возможности посвятить часть времени тому, что вы напишете дальше.
Вив и не подозревала, что эльфийка может выглядеть удивленной. Это было впечатляюще.
Наступила долгая пауза, в течение которой, казалось, никто не знал, что делать.
Затем...
— Привет, Портфель. Итак, Ферн, когда мы будем есть? — спросила Галлина.
И после этого все наладилось.
Но для Вив это было похоже на конец истории.
Только эта история была не ее.
41
Пемброук разворошил пепел их утреннего костра и смотрел, как последние струйки дыма поднимаются над рассветным туманом. Он чувствовал свои годы, от плеч до пяток — они скрипели, как несмазанная тетива лука.
Маррет занялась лошадьми, и, когда он увидел ее в профиль, то улыбнулся, отметив здоровый румянец на ее щеках. Он пожалел, что не был моложе.
Его колени хрустнули, как сухие ветки, когда он присел, чтобы собрать свой спальный мешок. Еще несколько минут, и они свернули свой лагерь.
Они выбрали прелестный маленький холм, с трех сторон окруженный березами, с видом на серебряную нить реки, имя которой ни один из них не знал.
— Я полагаю, это наше последнее утро перед возвращением, — сказала Маррет.
— С кровью и грязью покончено, — согласился Пемброук. — Но, думаю, для меня это более чем окончательно. Я направляюсь к мирной жизни в отставке. Ты? Ну, ты только что перемахнула через ограду, и у тебя есть целый мир, который можно схватить за горло.
Она попыталась бросить на него удивленный взгляд, но он знал, что она понимает, что это его последняя поездка. Маррет перестала притворяться и нахмурилась, почти с горечью сказав:
— Мне кажется, это чертовски неправильно. Нам... нам было хорошо вместе. Верно?
Пемброук рассмеялся:
— Я никогда не чувствовал себя в бо́льшей безопасности — за моей спиной был еще один клинок, а мой сон оберегали внимательные глаза. Как говаривал мой старый отец, мы зашиваем дыры друг у друга в штанах.
— Тогда почему это должно стать концом всего? — Жалобная нотка в ее голосе почти заставила его передумать. Почти.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Заделать последние трещины в своей решимости.
— Потому что я направляюсь вниз по склону, а ты — вверх. Я просто рад, что мы случайно встретились по дороге.
Вив захлопнула книгу и потерла глаза двумя пальцами.
В лицо ей, несомненно, попала заблудившаяся песчинка. Ветер был достаточно сильным.
Сидя на вершине одной из дюн, обращенных к берегу, она смотрела на набегающие волны, каждый завиток которых окрашивался в красный цвет, прежде чем превратиться в своих собратьев. Чайки кричали в вышине, ругая ее за вторжение.
Она провела пальцем по тиснению на обложке книги. Пересекшиеся Цели Кест Бриндлби. Последняя предложенная книга Ферн. Больше, чем любая другая, она показалась ей личной,
