чего она никак не ожидала.
Вив предположила, что именно это Ферн имела в виду там, на утесе. О книгах, зеркалах и том совершенном моменте, когда чувствуешь, что тебя видят.
И это было прекрасно. Даже замечательно, могла признать Вив. Но в то же время ужасно, потому что усложняло ситуацию больше, чем следовало бы.
Было бы намного удобнее выскользнуть за дверь, чтобы никто не заметил твоего ухода. Или нет? Она не могла не видеть лицо Мэйли, не чувствовать кончиками пальцев ее толстую косу.
Ей хотелось, чтобы Рэкэм пришел, и все это можно было бы осуществить.
Затем из-за ее спины донеслось звяканье сбруи, скрип осей, топот сапог и скрип доспехов людей, которые торговали кровью.
Вив обернулась и увидела Воронов Рэкэма, идущих по дороге к Мраку. До этого момента она и не подозревала, что можно испытывать страх и облегчение одновременно.
— Вот она, — сказала Вив, кладя книгу Варин на стол. Разрез на обложке был хирургически чистым, что свидетельствовало о сверхъестественной остроте Чернокрови. Странно было думать, но Вив чувствовала, что книга мертва. Нервирующая живучесть, которой она когда-то обладала, улетучилась. Остались только кожа, бумага и слабый запах крови на замерзшем озере.
Рэкэм сидел напротив нее в Окуне, а около дюжины его Воронов столпились вокруг стола. Он придвинул книгу к себе, нахмурив брови при виде символов на обложке. Затем он ее открыл.
Страницы все еще были черными, но уже не бездонными, и каждая была разрезана крест-накрест.
— Не слишком-то большой трофей, а? — вздохнул Рэкэм. — Недели ложных следов и отступлений, снег и грязь, десятки синеглазых трупов — и вот так мы ее настигли.
Синна откинула назад свои рыжие волосы и скептически осмотрела книгу:
— Никто нам за нее не заплатит. Откуда нам знать, что Варин вообще мертва?
— О, нет, она мертва, все в порядке, — ответил старый дворф. — Или что там у ее вида считается мертвым. Малефико видел, как ее рабы разом упали, как мешки с мукой, и с тех пор мы никого не видели.
Малефико кивнул, но ничего не сказал.
— Хотя все еще не ясно, как ты засунула ее в книгу, — проворчал Рэкэм.
Вив на мгновение задумалась о том, чтобы упомянуть о Портфеле, но представить живой рогатый скелет Воронам, которые несколько месяцев подряд разбивали такие же на куски, показалось ей крайне неудачной идеей.
— Это было сложно. И повезло.
Он какое-то время пристально смотрел на нее суровыми синими глазами, но в конце концов захлопнул обложку книги и передал ее Синне на попечение.
— Хорошо. Во всех восьми преисподних с этим все равно ничего нельзя поделать. Они либо заплатят нам, либо нет.
Но, зная Рэкэма, Вив была уверена, что они заплатят. Он умел убеждать.
Разговор перешел на другую деловую тему.
— Итак, кто это? — спросил он, указывая на гномку, сидевшую рядом с Вив.
Вив подождала, пока Галлина представится, но, увидев, что увешанная ножами гномка лишь слегка приоткрыла рот и вытаращила глаза, сжалилась и вмешалась.
Улыбнувшись, она похлопала Галлину по спине:
— Это та самая девушка, которая спасла мою задницу в уличной драке.
У Вив было не так уж много вещей, которые нужно было упаковать, но она предположила, что Брэнд будет рад, если матрас вернут на кровать. Как только она с глухим стуком и протестующим скрипом положила его туда, в дверь постучали.
Это была Мэйли.
Не спрашивая, она вошла и закрыла за собой дверь, и просто стояла, опустив руки по бокам.
Стены комнаты, казалось, поплыли в тишине, и Вив не могла допустить, чтобы она продолжалась и дальше. Она открыла рот, чтобы заговорить.
— Молчи, — сказала дворф. — Я знаю, ты б не ушла, ничего не сказав.
Вив хотелось верить, что это правда о ней самой.
— Я просто не смогла бы сделать это там, в этом мире. — Она неопределенно махнула рукой за спину и впервые с тех пор, как вошла, встретилась взглядом с Вив. В уголках ее глаз блеснул огонек. Она засопела, а затем грубо провела рукой под носом. — Ты чертовски слишком высокая, — пожаловалась она хриплым голосом.
Вив опустилась на колени, так что они оказались почти лицом к лицу.
— Так-то лучше, — прошептала Мэйли и приложила ладонь к щеке Вив. Вив почувствовала запах дрожжей, сахара и теплой кожи. — Я помню, что говорила тебе в самом начале. О том, чтобы знать тебя какое-то время. И я даже в это поверила. Думаю, я все еще верю. Но сейчас наступает момент, когда я за это расплачиваюсь. И, может быть, ты тоже, но я не буду спрашивать, чего тебе это стоит. Я не уверена, что хочу знать.
Комок в горле Вив был слишком велик, чтобы выразить его словами. Вместо этого она повторила жест Мэйли и приложила свою огромную ладонь к щеке дворф.
— Я, наверное, больше никогда тебя не увижу, — продолжила Мэйли, и одна слезинка скатилась по ее щеке, просочившись сквозь тонкую струйку муки. Она прижалась к Вив и добавила яростно, почти сердито: — Но я ни о чем не жалею.
Она подалась вперед, и ее губы прижались к губам Вив, теплые, сочные и страстные. И все это было слишком быстро.
Затем она отстранилась и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Вив так и не смогла вымолвить ни слова, но их время истекло.
Одна из них поднималась, другая — опускалась, и им больше никогда не пересечься.
Когда Вив в последний раз зашла в Тистлебурр, Портфель раскладывал на полках несколько отремонтированных томов, а Ферн, свернувшись калачиком в одном из уцелевших мягких кресел, просматривала каталог. Потрост оторвался от экспериментов — он кусал лодыжки Портфеля — и заухал на нее.
Ферн отложила каталог в сторону и начала подниматься, но тут увидела рюкзак на спине Вив. Выражение ее лица несколько изменилось, сменившись печальной улыбкой:
— Значит, ты уходишь?
— Скоро, — сказала Вив. После расставания с Мэйли она думала, что это будет легче; так оно и было, но не настолько, насколько она надеялась. — Я хотела вернуть это тебе, прежде чем я уйду. — Она протянула Ферн экземпляр Пересекшихся Целей.
Ферн фыркнула:
— Я знала, что не зря дала тебе это почитать. Чтобы ты не сбежала потихоньку.
— Я бы этого не сделала, — запротестовала Вив.
— Хм. Знаю я вас, воинов, — ответила Ферн с вымученной улыбкой. — Разгромила это проклятое заведение и уходишь. Только посмотри на этот кавардак! — Она драматично махнула рукой в сторону магазина, который все еще носил явные следы вторжения Варин. — В любом случае, эта книга твоя, и ты
