Чертыхнувшись вполголоса, судья поспешил назад. Он не собирался рисковать своей драгоценной пленницей.
Он открыл дверь как раз в тот момент, когда перепуганный Линдсей вставлял ключ в замок двери камеры. Один из приезжих, человек огромного роста, стоял возле стражника и притопывал от нетерпения ногой.
– Что вы делаете, Линдсей! – взвизгнул возмущенный судья.
Тюремщик отдернул руку от двери так, словно ее ошпарило кипятком. Ключ со звоном упал на пол.
Стоявший посреди комнаты высокий, статный мужчина без парика, со светлыми каштановыми волосами, небрежно стянутыми шелковой черной ленточкой, медленно повернулся к сквайру и смерил его сверху вниз надменным, презрительным взглядом, словно тот был каким-то назойливым насекомым.
Однако сквайра Полка не так-то легко было смутить. Он был искренне возмущен высокомерным поведением незнакомца. Можно подумать, что он по крайней мере герцог! А сам-то одет в простой костюм для верховой езды и приехал сюда верхом. Ни парика, ни слуг, ни богатой кареты! Полк был твердо уверен, что любой человек, обладающий богатством и властью, никогда не упустит возможности всячески подчеркнуть это.
Он самодовольно подумал о своем богатом платье и еще больше раздулся от гордости, презрительно окидывая взглядом простой костюм незнакомца. Как удачно, что он заметил этих людей и вернулся.
Светловолосый и его спутник явно запугали Линдсея. Еще немного, и он бы освободил пленницу! А это могло стоить Полку его законной награды в пять тысяч фунтов.
– Кто вы такие? – грозно сдвинув брови, спросил он, обращаясь к незнакомцу.
Светловолосый вновь смерил его высокомерным взглядом.
– Я герцог Уэстли, а это мой брат, лорд Морган Парнелл, чью невесту, леди Дэниелу Уинслоу, вы осмелились арестовать.
Сквайр Полк с возмущением фыркнул. Надо же! Сам герцог Уэстли! И почему не король Англии! Конечно, он слышал о герцоге Уэстли, кто же о нем не слышал! Но поверить, что этот гордый, заносчивый вельможа может вот так запросто, верхом прискакать в их городишко! Да за какого же простака его принимает этот наглый, самоуверенный проходимец!
Тем временем высокий, так называемый брат лже-герцога, видимо, потеряв терпение, приказал стражнику:
– Да открывайте же вы эти чертовы двери, наконец!
– Не смей, Линдсей! – рявкнул сквайр Полк. – По какому праву вы тут распоряжаетесь, господа? Эта девица на самом деле – Благородный Джек!
– Какая чушь! – усмехнулся высокий. – Благородный Джек – мужчина! Ни одна женщина не способна на то, что вытворял этот разбойник.
– Вы так думаете? – усмехнулся Полк. – Значит, вы плохо знаете женщин. Но если она не играла роль разбойника, тогда зачем вырядилась в костюм Благородного Джека? Зачем ей черная маска? Зачем пистолеты?
– Дело в том, – снисходительно усмехаясь, начал объяснять тот, который выдавал себя за герцога, – что невеста моего брата действительно играла роль разбойника. Она участвовала в домашнем спектакле. Пьеса называлась «Три веселых разбойника». У нас не хватало одного мужчины, и леди Дэниела любезно согласилась выручить нас.
– Да? – Полк зло прищурился. – Может быть, вы хотите сказать, что ставили пьесу под открытым небом, стреляли из настоящих пистолетов, ездили на настоящих лошадях и останавливали настоящие кареты? Может, вы вообще работали втроем? И на самом деле вы – просто шайка бандитов и приехали сюда выручать свою подружку?
– Послушайте вы!.. – в запальчивости крикнул высокий. Но тот, что выдавал себя за герцога, остановил его одним движением руки.
– Видите ли, – спокойно произнес он, – после спектакля мой брат и его невеста немного повздорили. Чего не бывает между влюбленными! И леди Дэниела, будучи особой весьма несдержанной и вспыльчивой, вскочила на коня, даже не потрудившись переодеться, и ускакала. Когда мы увидели, что ее долго нет, то начали беспокоиться. Мы поняли, что она, по всей видимости, заблудилась в темноте, и поехали ее искать.
– Вот именно это я им и твержу! – вступила в разговор Дэниела. – Я говорила им, что заблудилась в темноте. А когда рассвело, обнаружила, что нахожусь ближе к Гринмонту, чем к «Королевским вязам», поэтому и решила поехать домой! Но они мне не верят! Сквайру Полку так хочется получить награду за поимку Благородного Джека, что он готов объявить Благородным Джеком кого угодно!
– Вы слышали? Мои слова подтверждает и леди Дэниела. Мы не сговаривались, как вы можете видеть. Значит, мы оба говорим правду. А теперь немедленно освободите невесту моего брата! – приказал светловолосый. – И можете быть уверены, оскорбление, нанесенное моей семье, не сойдет вам так просто с рук. Думаю, что могу говорить также и от имени графа Крофтона, отца леди Дэниелы, который будет возмущен до глубины души, когда узнает, как вы поступили с его дочерью!
Констебль и тюремщик в страхе переглянулись, затем вместе, как по команде, взглянули на Полка. Сквайр явно пребывал в нерешительности. Конечно, все сказанное надменным незнакомцем может оказаться правдой, и тогда ему несдобровать. В этом случае следует немедленно освободить пленницу, чтобы избежать еще больших бед. Но, с другой стороны, если эти двое – всего лишь обычные проходимцы, решившие освободить свою подружку, что более похоже на правду, то он лишится законных пяти тысяч. При этом совсем неважно, действительно ли эта красотка – Благородный Джек или просто глупая взбалмошная бабенка, оказавшаяся в нужное время в нужном месте. У него есть все формальные основания считать ее разбойником... то есть разбойницей. Костюм, маска, оружие... Ночью на дороге перепуганный путник запросто может принять такую решительную женщину за настоящего разбойника. И если он отпустит ее сейчас, то лишится всякой надежды на пять тысяч.
Подобная мысль была совершенно невыносима для сквайра. Жадность боролась в его душе со здравым смыслом, и, как всегда, жадность победила.
– Я не верю ни одному вашему слову! Неужели вы так низко оцениваете мои умственные способности, если полагаете, что я приму на веру столь невероятную историю! Докажите мне, что вы герцог Уэстли! Где ваши слуги? Где карета с герцогским гербом? Я скажу вам, что я о вас думаю. Я думаю, что вы заодно с этой дамочкой. Более того, я уверен, что вы помогаете Благородному Джеку. Если только один из вас не сам Благородный Джек, а эта дамочка переоделась в его одежду! И теперь вы собираетесь вызволить ее! Ничего у вас не выйдет. Советую вам, господа, убраться отсюда, пока я не предъявил вам обвинения в соучастии!
– Ты отвратительный жадный негодяй! – вскипел Морган, окончательно теряя терпение. – Думаешь только о своей награде, а на истину тебе наплевать! Арестовал невинного человека, а сам Благородный Джек сейчас где-то гуляет на свободе! Неужели ты и в самом деле думаешь, что, повесив эту женщину, ты покончишь с Благородным Джеком? Хорошо же ты будешь выглядеть, когда он вновь кого-нибудь ограбит и всем станет ясно, что ты повесил невинную девицу!
