— Безусловно, леди де Бомон, я рад быть вам полезным. Но войдите и в мое положение. Если в «британском обществе» узнают, что мсье Арман никакой не торговец пушниной, а разведчик, я окажусь в еще более неловком положении.
— Я вас не понимаю…
— В самом деле, миледи? Думаю, отлично понимаете. Ну-ка, марш вперед. Я живу в тихом, спокойном месте, нам там никто не помешает. Предлагаю обсудить любопытную ситуацию, в которой мы с вами оказались.
— Я не пойду к вам, мсье. Это неприлично.
— Умоляю вас, мадам, — рассмеялся француз. — Не прикидывайтесь глупее, чем вы есть. Мне любопытно узнать, почему вы следили за мной и моим коллегой? Что вы надеялись выяснить?
— Я не следила за вами. Я шла к мистеру Каррадину.
— И для этого вы переоделись в туземное платье?
Люси горько усмехнулась:
— Мне казалось, что это очень удачная идея. Отличный способ остаться незамеченной.
— Извините, миледи, но ваша история не кажется мне правдоподобной.
— Зачем вам все это нужно, мсье? Все равно вам придется нас рано или поздно отпустить.
— Честно говоря, дорогая леди де Бомон, я совершенно не представляю, с какой стати мне вздумалось бы вас отпускать. Одно из преимуществ Индии состоит в том, что здесь очень легко избавляться от трупа. Полиция в этой стране, к счастью, работает не так эффективно, как в Англии. Трагическая кончина прекрасной леди де Бомон опечалит весь Пешавар.
Люси поняла, что терять ей нечего. До дома мистера Каррадина рукой подать. Француз был настолько уверен в своей неуязвимости, что ослабил хватку, и при желании вполне можно было вырваться. Жаль только, путь к дому мистера Каррадина загораживал проклятый Бруно. Ничего не поделаешь — придется подождать, пока не подвернется какой-нибудь удобный переулок. Они отошли совсем недалеко, и Люси увидела как раз то, что нужно, — узкий закоулок. Вырвавшись, она бросилась бежать, отчаянно крича: «На помощь!»
Арман был захвачен врасплох, и побег наверняка увенчался бы успехом, если бы не пренеприятный сюрприз: переулок оказался тупиком, и Люси с разбегу налетела на высокие запертые ворота. Она хотела позвонить, но Арман был тут как тут.
Он злобно схватил Люсинду за плечи и с холодной яростью прошипел:
— Не нужно было этого делать. Большая ошибка.
В следующую секунду его кулак обрушился на ее подбородок, в глазах стало темно, и Люси потеряла сознание.
19
Когда Люси пришла в себя, выяснилось, что она лежит на мягком диване в какой-то комнате — очевидно, в кабинете мсье Армана. Ужасно болела челюсть и кружилась голова. И все же Люси чувствовала себя вполне сносно.
Очнувшись, она первым делом глубоко вздохнула, но в следующую секунду, оглядевшись по сторонам, упала духом: в комнате она была не одна. Арман и Бруно сидели неподалеку и очень спокойно на прекрасном французском обсуждали, как и где ее нужно убить.
Бруно отдавал предпочтение ножу — быстро и эффективно. Арман же не соглашался, высказываясь в пользу «смерти от несчастного случая». С его точки зрения, совсем неплохо выглядел «несчастный случай» в виде смерти под колесами телеги или, допустим, падения с моста в реку.
Люсинду не устраивал ни один из этих вариантов, не соглашался с ними и Бруно — но по иной причине.
— К чему все эти хитрости? — нетерпеливо заявил он. — Я перережу ей глотку или вспорю живот, или как там расправляются индийцы со своими покойниками, а потом швырнем их с девкой в канаву, да и дело с концом. Если власти найдут тела раньше, чем это сделают собаки и шакалы, все решат, что произошло ограбление. Слуги подтвердят, что леди де Бомон сама выразила желание прогуляться по улице в туземном костюме. Ну а если нам повезет и собаки доберутся до них первыми… — Бруно пожал плечами и невозмутимо продолжил: — Тогда и объяснений никаких не понадобится. Опознание не состоится.
— Возможно, мой друг, вы и правы. Хотя, должен сказать, что индийские грабители ножом обычно не пользуются. Они отдают предпочтение веревке — накидывают на шею и душат. Должно быть, вы слышали о местных бандитах, которых называли «фагами».
— Ну, так давайте ее задушим, — проявил покладистость Бруно. — И хватит разговоров. Давайте приступим к делу. На рассвете я отправляюсь в Афганистан. Мне нужно догнать лорда Эдуарда. Вряд ли мне удастся выйти на его след, а расспрашивать местных слишком опасно. Вместо ответа можно получить пулю. Граф нам очень помог. Мы знаем, когда именно лорд Эдуард отправился в путь и как он выглядит. Значит, встреча произойдет совсем скоро. Но где, вот в чем вопрос. Известно лишь, что Абдур-Рахман должен встретиться с британским представителем где-то неподалеку от Тор-Хама.
— Именно поэтому куварский хан посылает вам в помощь своих людей, — заметил Арман. — Хан клянется, что скоро получит информацию о месте встречи, и тогда его люди проводят вас туда. Но я одного не пойму — Абдур-Рахман проживает на российской территории. Как могло получиться, что он пробрался в Афганистан и об этом не узнали ни ваши лазутчики, ни шпионы эмира Шерали?
— Жаль, что мы не можем прикончить Абдур-Рахмана, — ответил на это Бруно.
— Да уж, это вызвало бы международные осложнения. Начались бы протесты против нашей экс пансии в Средней Азии. Государь не желает, чтобы возникли осложнения, которые могут помешать распространению империи до ее естественных границ.
— Может быть, женщина знает о месте встречи? — без особой надежды предположил Бруно. — Граф говорил, что муж в ней души не чает. Мог проболтаться.
— Если англичане выбрали для такой важной миссии лорда Эдуарда, можете быть уверены, что он лишнего болтать не станет, — возразил Арман.
— Ну, спросить-то все равно можно.
— Да, спросим, а потом прикончим.
— Действительно. Попытка — не пытка.
Разговор явно подходил к концу, и Люси решила, что самое время прийти в себя. Она громко застонала и заворочалась на диване, словно только что очнулась от обморока. Стоны давались ей без особого притворства, потому что голова раскалывалась от боли — казалось, множество маленьких гномиков забивали ей стальные гвозди в зубы и челюсть.
Мужчины посмотрели на даму с явным неудовольствием.
— Воды, — прошептала она. — Пожалуйста, дайте мне пить.
— Воды нет, — ответил Арман. — Можете выпить вот это.
«Этим» оказалось бренди, и, судя по выражению лица Бруно, достойный капитан считал, что довольно глупо тратить благородный напиток на женщину, которой так или иначе жить осталось недолго. Люси осторожно отхлебнула, ополоснула рот и проглотила огненный напиток — но не слишком много, чтобы не утратить ясность мысли.
