Читаем без скачивания Интернетки - Александр Русанов

Да ей и тридцати пяти-то нет, наверно. Где-то, чуть за тридцать. Вполне хороший возраст. Сейчас ещё немного выпью и надо сходить покурить.

– Серёженька, а вы курите? – спросила Вера неожиданно.

– Да, конечно.

– А давайте курить в купе. Чего бегать в тамбур.

– Я только «за». После выпивки, закурить – самое то.

– А давайте выпьем на брудершафт, – вдруг предложила созревшая очаровашка.

– Может быть, тогда и дверь прикроем? – улыбнулся я в ответ.

– Конечно.

И мы выпили, и… сначала поцеловались, потом продолжили, потом… мерное покачивание вагона немного усилилось от наших действий. Я и не думал тогда, что сексом можно заниматься с таким удовольствием. Куда там малолеткам, до опытнейшей партнёрши, знающей и умеющей на один, а то и на два порядка больше их. Мы не одевались до следующего утра. Пили понемногу калганку, закусывали фруктами и какими-то вкусностями, появившимися из сумок Верусика, курили прямо в момент секса и наслаждались обществом друг друга.

– Верунчик, мой мочевой пузырь сейчас взорвётся, – взмолился я, после очередной порции удовольствия.

– А у меня есть два халатика, пошли вместе, – улыбнулась девушка.

Мы накинули лёгкие, шёлковые тряпицы с рукавами и выскочили из купе. Зайдя в туалет и справив нужду, отметились и там, и, выйдя через полчаса, увидели очередь недовольных. Но нам было мало дела до них. Сверкая ягодицами из-под развевающегося халатика, Верусик побежала по вагону, и скрылась в нашем номере люкс. Я поспешил за ней.

– Чудо моё, мы спать-то будем? – улыбаясь спросил я, надеясь на небольшой отдых.

– А ты сможешь уснуть? – удивлённо вопросила красотка.

– Так нам ехать ещё почти сутки, а потом надо будет работать.

– Ну, ложись и попробуй уснуть, а я лягу рядышком.

И всё понеслось по новой. Занавески на окне мы не закрывали и на остановках, напротив нас быстро собиралась толпа любопытных и завидующих, а когда поезд трогался, народ начинал движение, толкая многочисленных перронных торгашек. Сколько было этих станций… не помню, только аккуратная попка, нежная кожа, красивая грудь и море страсти и желания.

И вот Ижевск. Чего мне тут нужно? Почему надо выходить? Какие-то ящики надо тащить. А-а-а-а, меня встречают.

– Верчик, а мы ещё встретимся?

– Шарик круглый, всё может быть, Серчик.

Не круглый шарик, плоский. Помнит ли сейчас Верочка эту поездку, или она канула в лета, в череде дней? Мне сейчас под пятьдесят, а ей, наверно… уже «за сорок». На женский возраст математика не распространяется, на него действует только спиртное.

Господи, спасибо тебе за твою мудрость. Прости меня за мерзкие думы и помыслы.

Ты есть, я это точно знаю и верую.

Женьщина

В начале своей писательской деятельности я постоянно писал слово женщина с мягким знаком: «женьщина». Несколько раз мне стучали по голове филологи, чтоб они… были здоровы, и я потихоньку отучился ставить этот пресловутый мягкий знак. А ведь неспроста я его ставил. Ведь как в жизни бывает, есть ЖЕНЩИНЫ, которые конь в юбке. Эти и в избу ворвутся, даже если она не горит, просто проверить, нет ли там их мужика-изменщика, и коня на скаку остановят, ежели мужик свалить на нём удумал. А как они скалку в руки берут – ну просто загляденье! Илья Муромец со своей палицей по сравнению с ними как школяр провинившийся. А есть ЖЕНЬЩИНЫ. Те мягонькие, как этот знак, пушистенькие. К таким подходишь, и в душе сразу песня звучит, и хочется приласкать это божественное существо, сделать что-нибудь приятное. От них исходит такая нега любви и ласки, что мужик тает и растекается, как воск, становясь податливым и послушным. И не надо никакой скалки.

Как сейчас помню, познакомился я с одной женьщиной, случайно. Звали её Марина. И не скажу, что уж совсем красавица, но симпампулечка. Маленькая, как пупсик, ростом, дай Бог, метр шестьдесят, стройная как тростиночка, но не тощая, носик курносый, аж до неприличия, глазки огромные и ресницы под стать им. Личико милое и наивное, ну просто ангел. И моложе-то она меня была, всего ничего, на двенадцать лет. Мне тридцать пять, а ей двадцать три. Ух, и закрутили мы. Для жены я стал часто уезжать на объект, на несколько дней, с ночёвкой. У строителей это в порядке вещей. Но, сами понимаете, где я пропадал. После работы захожу к ней с букетом, а на столе уже вкусности всякие и она улыбающаяся и радостная. А что мужику ещё надо? Прямо в Рай попадал. И ведь плевать было уже и на семью, на жену с дочкой, и на мнение друзей и знакомых. Так было уютно и спокойно рядом с ней, что хотелось оградить этот светоч от всего внешнего и серого, дарить подарочки, кормить, одевать и… так далее. Полгода я разрывался на две части, и уже начал подумывать о разводе. Но как только я это сказал Мариночке, то её личико сразу помрачнело, и я первый раз увидел в её глазах грусть.

– Вот чего тебе не хватает, Димуля? – сказала она – Нам хорошо вместе, мы радуемся жизни и получаем от неё удовольствие. И чего вам, мужикам, так хочется сделать это удовольствие своей собственностью? Живи ты с женой, а ко мне приходи изредка, отдохнуть душой.

Почесал я затылок и подумал: – «А действительно, чего тебе не хватает? Есть жена и любовница. Вот только хочется дома такого Рая, а не за порогом». И с этого дня как будто не так всё стало. Вроде и улыбка у Мариночки та же, и встречи страстные и ночи пылкие, а как будто наиграно всё, не естественно. Ещё два месяца продолжались эти встречи, а на третий… Пришёл неожиданно, без звонка, а у неё… да, вы правильно подумали, другой, чья очередь в этот день была. Не стал я выяснять отношения, ни с ней, ни с соперником, просто развернулся и ушёл. И больше мы не виделись и даже не созванивались. А вот сейчас думаю: – «Ну был у неё другой, ну и что с того? Я вообще женатый. Она дарила мне ласку, нежность, уют. Ну, мало ей было того, что я давал взамен. Так что? Надо было либо давать больше, либо делить с другим. Но ведь мужчины не умеют делить». Так и живу теперь, вспоминая её нежность, отзывчивость и страсть. А вернулся опять к женщине со скалкой. Вот такая жизнь.

Ракушка

Высоченные волны разбивались о бетонные волнорезы и их остатки накатывали на песчаный пляж с грохотом и шипением. Конец сентября выдался жарким, но ветреным. Третий день море не подпускало к себе, потому отдыхающие несмело бродили по смеси песка и морской пены на краю прибоя. Изредка какой-нибудь смельчак бросался в начавшую распадаться волну и его ноги и руки несколько секунд мелькали в бурунах, а потом его постыдно выбрасывало к ногам любопытных. Хорошо, если в том же виде, в котором он нырнул. Частенько плавки выкидывало неподалёку и храбрец, под общий смех, вытряхивал из них песчаную взвесь и прикрывал срам.

Денис лениво потянулся на шезлонге, встал и немного размял суставы. Его молодое тело было покрыто золотистым загаром, что выгодно подчёркивало рельеф мышц. В отличии от храбрецов он не побежал на волну, а спокойно пошёл на неё. Женская половина отдыхающих с интересом замерла, а мужская, с ехидными улыбками, отвернулась. Дождавшись, когда волна потеряет силу, Дэн принял её на грудь и продолжил движение вперёд. Вода схлынула, а впереди показалась изгибающаяся стена, вот-вот готовая обрушиться. В этот момент он и прыгнул. Возмущённая волна закрутилась, зашипела и сползла обратно, а голова парня уже была далеко от берега и её баюкали ещё мирные морские морщины. Отвернувшиеся мужики, осознав, что их превзошли, сплюнули на песок и стали ждать, как же этот хлыщ будет выбираться. Игры со стихией редко заканчиваются благополучно. Но в глазах слабого пола появились зачатки влюблённости в героя.

Поплавав минут десять, Денис оседлал гребень волны и усиленно работая руками доплыл на ней почти до берега, а когда она начала спадать, закручиваясь и фыркая, чуть отстал и просто встал на песок пляжа. Следующее дитя моря и ветра попыталось его догнать, но смогло только поласкать ступни своей пеной. Все восхищённо ахнули. Женщины почти впадая в экстаз, а мужчины от понимания что искупаться, всё-таки, можно. Первые открыли лихорадочную стрельбу глазками, а вторые пошли на штурм стихии. Море заинтересовано присмотрелось к победителю и лизнуло пятки Даши, которая наблюдала за действом, не выказывая большого интереса. Денис подошёл к ней и, сев рядом на песок, улыбнулся и протянул руку. На его ладони лежал средних размеров рапан, переливающийся перламутром.

– Добрый день, это вам – произнёс он.

Дарья перевернулась со спины на бок и подперев голову рукой, с интересом уставилась на подарок.

– Вы это сейчас нашли? – спросила она – Но как? Даже в спокойную погоду тут нереально отыскать раковину и втрое меньшую.

– А у меня Нептун в корешах, – засмеялся молодой человек.