Читаем без скачивания Шифр Джефферсона - Стив Берри

– Ты что делаешь? – спросил Болтон.

Хейл не собирался терпеть выговоры от этих олухов, тем более в присутствии своих людей и пленниц.

– Делаю то, чего никто из вас не смеет сделать.

– Ты помешался, – сказал Суркоф. – Нам сказали, что снаружи девять убитых.

– Девять, напавших на мою усадьбу. Я вправе защищаться.

Когберн указал на Шерли Кэйзер.

– Что она тебе сделала?

Никто из троих не видел ее. Он об этом позаботился.

– Это одна из моих врагов.

Хотя тюрьма находилась на земле Хейла, по договору это была нейтральная территория, где все обладали равной юрисдикцией. Но он не собирался терпеть никакого вмешательства.

– Вот эта женщина, – он указала на Витт, – явилась сюда с другими и пыталась освободить мою пленницу. Убила двоих из нашей команды.

– Квентин, – сказал Суркоф. – Это не способ решения проблем.

Он не собирался слушать этих трусов. Хватит.

– В настоящее время квартирмейстер изымает два вырванных листа. Они найдены.

Хейл увидел на их лицах потрясенное выражение.

– Вот-вот, – сказал он. – Пока вы трое спали, я спас нас всех.

– Что ты собираешься делать? – спросил Болтон, указывая на Кэйзер.

Хейл поднял телефон.

– Мне нужно сделать звонок. Мисс Витт не хочет сотрудничать. Я просто собираюсь дать ей мотив. Уверяю вас, если я не буду действовать, к нам скоро явится группа федеральных агентов, на этот раз с ордерами.

Он увидел, как до них наконец дошло. Ночное нападение было грубым, предназначенным захватить его врасплох. Следующий визит мог оказаться иным. Более официальным. Он до сих пор не был в курсе, что произошло в Виргинии. Знал только, что у властей уже появились основания действовать.

– Квентин, – сказал Когберн. – Мы просим тебя прекратить. Понимаем, что ты подвергся нападению…

– Где были ваши люди? – спросил он.

Когберн промолчал.

– Твои, Эдвард? Джон? Мне сказали, что ни один из ваших людей не пришел нам на помощь.

– Намекаешь, что мы как-то причастны к этому? – спросил Суркоф.

– Вполне возможно.

– Ты сошел с ума, – сказал Болтон.

Хейл жестом велел своим людям навести оружие на капитанов.

– Если кто из них шевельнется, стреляйте.

Пистолеты были наведены.

Он снова сделал жест, и врач взял в ножницы основание среднего пальца Кэйзер. У нее расширились глаза.

Хейл повернулся к Витт.

– У тебя осталась последняя возможность сделать звонок. Если нет, я буду отрезать пальцы, пока не позвонишь.

Глава 79

Новая Шотландия

Уайетт увидел, как Андреа Карбонель вышла из темноты на лунный свет. Взглянул на часы и увидел, что времени осталось мало. Оглядел ее стройный силуэт и увидел в левой руке очертания пистолета, ствол был направлен вниз.

Он тоже вышел, ствол пистолета в правой руке смотрел в землю.

– До этого не должно было доходить, – сказала она. – Ты должен был умереть, и все.

– Зачем было вообще втягивать в это меня? – спросил он.

– Потому что ты хороший агент. Потому что я знала, что ты будешь упорствовать там, где другие откажутся. Потому что всем будет наплевать, если ты исчезнешь.

Он улыбнулся.

Карбонель все еще тянула время, ожидая, что ее люди начнут действовать.

– Ты думаешь о хоть чем-то, кроме себя? – спросил он.

– О господи. Джонатан Уайетт размяк? А ты что, думаешь о чем-то, кроме себя?

«Как ни странно», – подумал он. Не проходило дня, чтобы Уайетт не вспоминал о тех двух убитых агентах. Благодаря им он остался жив. Они сделали свое дело, отвлекли на себя огонь, и миссия оказалась успешно выполнена. Даже на административных слушаниях это признали.

И он никогда не пожертвовал бы ими лишь для того, чтобы спасти себя.

В отличие от этой женщины.

Единственной человеческой жизнью, что-то значащей для Карбонель, была ее собственная. Это самое печальное. Ты был хорошим агентом. Замечание Малоуна, высказанное после вынесенного вердикта, когда они стояли лицом к лицу и он держал Малоуна за горло.

Да, был.

Он хотел знать.

– Ты послала тех людей в Гарверовский институт?

– Конечно. Кто еще мог бы это сделать? Я думала, это хорошая возможность убрать тебя, Малоуна и человека, разгадавшего шифр. Но тебе повезло. Малоуну тоже. Брось, Джонатан, ты всегда знал, что я тебя использую. Но тебе хотелось денег.

Может быть. И он еще тайком сменил свою позицию, перешел от обороны к наступлению.

Этого Карбонель еще не понимала.

– Пружинное ружье тоже твое? – спросил он.

Она кивнула.

– Я решила, это хороший способ отвлечь от себя внимание. Если бы ты не остановил ногой дверь, я бы распахнула ее и вышла, едва избежав вреда.

– Извини, что помешал твоему плану.

Карбонель пожала плечами.

– Все оказалось даже лучше. Тут много возможностей. Где эти два листа?

Только это ее и удерживало. Она не сделает против него хода, пока не получит ответа на свой вопрос. Ее приказы подчиненным определенно включали в себя условие, что нужно сначала узнать местонахождение этих листов, а потом уже действовать.

– Могу показать, – сказал Уайетт. – У меня не было возможности взять их.

– Покажи, будь добр.

Уайетт знал, что она не сможет противиться соблазну, указал рукой вправо, и они вошли в большой зал, где он дрался с Малоуном. Нашел дыру в гнилых бревнах и указал:

– Там.

– А как туда попасть?

Он уже думал об этом. Верхний парапет был огорожен изнутри канатом, протянутым через железные держатели. Не особенно надежная защита, но достаточная, чтобы напоминать об опасности. После ликвидации двух людей Карбонель Уайетт отрезал примерно пятьдесят футов нейлоновой веревки и сунул в рюкзак.

Сняв его с плеч, Уайетт сказал:

– Я заранее подготовился.

Кассиопея обдумала вопрос Хейла. Он расчетливо выбрал жертву. Если бы к стулу оказались привязаны она или Стефании, они бы молчали.

Но Шерли Кэйзер не поняла бы этого.

В глазах женщины сверкал страх, когда она смотрела на стальные ножницы, в которых находился ее средний палец. Шерли покачала головой, что означало «Нет, пожалуйста, не надо». Но сопротивляться она не могла.

– Ты знаешь, что звонить нельзя, – прошептала Стефани.

– У меня нет выбора.

– Да, – сказал Хейл, увидев, что они разговаривают, но не слыша их. – Обсудите создавшееся положение. Сделайте правильный выбор. Шерли надеется на него.

Три капитана стояли и смотрели.

Все еще под дулами пистолетов.

Кассиопея не могла этого допустить, поэтому сказала:

– Давайте сюда чертов телефон.

Малоун застегнул ремень и приготовился к посадке. Спуск с высоты в тридцать тысяч футов был нелегким. Летчик сообщил, что шторм уходит на север и что они огибают его южный конец. Эдвин Дэвис звонил дважды, говорил, что Кассиопея не выходила на связь, но и стрельбы больше не слышалось.

Это не успокоило Малоуна.

Он уже перезарядил пистолет и сунул две запасные обоймы в карманы пиджака.

Он был готов к действию.

Только высадите меня на землю.

Нокс стоял над разрушенным залом и смотрел с парапета вниз на Уайетта и Карбонель. Он слышал, как Уайетт сказал ей, что пропавшие листы находятся внизу, в темной бездне под полом. Видел, как Уайетт привязал веревку к одному из столбов, некогда подпиравших крышу. Первым спустился Уайетт, за ним Карбонель. Внизу вспыхнул свет, потом погас. Идти следом или ждать их возвращения? Что, если там есть другой выход?

Нокс вспомнил о своем отце, легендарном квартирмейстере.

Его охватил стыд. Он стал предателем. Отец ни за что не сделал бы этого.

Собственно говоря, отец совершил невозможное.

Он убил президента.

Джон Кеннеди пришел в Белый дом благодаря коалиции, которую втайне создал его отец, Джо Нокс. В нее входили политические боссы, профсоюзы и организованная преступность. Отец Квентина Хейла был близок с Джо и заключил сделку с кланом Кеннеди.

Согласитесь признавать каперские свидетельства, когда будете в Белом доме, а Содружество обеспечит деньги и голоса.

И оно обеспечило.

Но после выборов это условие было забыто.

Кеннеди ополчился на всех, в том числе и на Содружество. Профсоюзы и преступное сообщество не знали, что делать.

Капитаны знали.

Они завербовали глупого перебежчика из России по имени Ли Харви Освальд для убийства Кеннеди, потом, на их счастье, Джек Руби убил Освальда.

Не осталось никаких следов.

Специалисты по заговорам десятилетия строили версии того, что произошло на самом деле, и будут строить еще десятилетия. Однако никто никогда не узнает правды. Его отец был настоящим квартирмейстером.

Верным до конца.

Может, пришло время и самому стать таким.

Ноксу был нужен свет.

Он увидел фонарик, лежащий возле трупов.

Нокс пошел туда.