Девушка замолчала, обвиваясь вокруг меня плющом и щекоча кожу сопением точеного носика.
- Не знаю, - наконец ответила она. - Может шесть, или семь.
Мысленно я, конечно, подавился, но для Ангодора большие семьи были чем-то обыденным и шесть еще не самое шокирующее количество. Правда, за десять лет моего пребывания в этой вселенной, я к подобному так и не привык. Собственно, я не привык к многим вещам.
- Шесть парней? - улыбнулся я.
- Нет, - рассмеялась красавица. - Это уже целая банда будет! Скажем... два парня и четыре девочки.
- Да ты маньячка!
- Почему?
- Ну представь - у четырех девок, как минимум двенадцать ухажеров, из которых каждой нравиться по одному, а то и по два.
- И что? - все еще не понимала Мия.
- Так это как минимум шестнадцать трупов!
Снова повисло молчание.
- А почему трупов и почему шестнадцать?
- Потому что, моя дорогая, чтобы ухаживать за моей дочерью, нужно сперва одолеть меня на мечах. А шестнадцать, потому что я найду еще четверых, которые будут косо смотреть и нервировать меня этим.
Мия приподнялась, взглянула мне в глаза, а потом рассмеялась заставляя меня улыбнуться.
- Нет, Тим, маньяк это - ты. Плюс, уверяю тебя, ты даже не узнаешь об их существовании.
- И ладно даже если четыре девушки и два парня, - не унимался я, разве что не загибая пальцы. - Так ведь это шесть раз рожать придется.
Тут Мия напряглась и я почувствовал, что можно неслабо подшутить над ней.
- Станешь ты толстой, вся в складках, вечно уставшая, с мешками под глазами, с жесткой, обвисшей кожей. Натуральная бабища. Глядишь - разл...
Я замер на полу слову, а потом и вовсе замолк.
- Разл... что? - поторопила меня хитро улыбающаяся смуглянка.
- Ничего, - буркнул я. - Спи.
- А вот и...
Я подул Мие на лицо и уже спустя мгновение она заснула волшебным сном, который продлиться до самого полудня. Я выбрался из её объятий, оделся, а потом потянулся к саблям. Я уже почти коснулся кожаного ремня, но рука дрогнула на полпути. Вздохнув, я обернулся. На постели мирно спала Лиамия Насалим Гуфар - дочь визиря Алиата и мой компаньон в самых опасных и безумных приключения. Самая красивая женщина, которую я только встречал в обоих мирах.
Я жадно пожирал глазами каждую черточку её лица, выжигая в памяти каждую прядь темных волос, каждую клеточку горячей, смуглой, вечно загорелой кожи.
- До завтра, - твердо сказал и снял сабли со стены.
На улице стояла ночь.
Керри
Рыжая, маленькая девочка не спала эту ночью. Она прислушивалась к звукам, улавливая самые глухие, самые ленивые нотки, застывшие в воздухе. Девочка ждала. Словно притаившийся в листве лисенок, впервые ступивший на охотничью тропку, она терпеливого выжидала пока её родители уснут.
Закончился день Огня, рухнул исполинский дракон и все разошлись по домам. Уставшие, сонные, медленные, словно пьяные мухи, хуторяне хотели только одного - любви и сна. Но не все были такими - маленькая Керри еще не хотела спать, вернее - она не должна была спать. Её ждала тренировка. Наконец, в последний раз скрипнула старая кровать за стеной и все стихло. Родители уснули.
Девочка осторожно выбралась из под одеяла, потом юркнула под кроватку и отогнула половицу. В открывшейся нише лежал небольшой сверток одежды и настоящий бастард - Разящий. Хотя настоящим он был лишь в воображении самой юной леди, но вот имя у него было вполне реальное.
Этот деревянный меч девочка, когда той было еще только четыре годика, подарил не кто-нибудь, а Добярк. Он тогда выточил его из кривого, почти гнилого полешка и с гордостью вручил девочке. С тех пор не проходило ни одной ночи, чтобы Керри не сбежала из дома в лес и не потренировалась во владении Разящим.
Конечно сперва меч не хотел её слушаться. Он занозил её ладони, отбивал ноги и спину, он заставлял нежную кожу заходиться болезненными волдырями и мокрыми мозолями. Но прошло всего полгода и Керри нашла общий язык с Разящим.
Бережно отложив деревянный, весь в трещинах и щербинках, клинок, девочка повернулась к свертку. Это была её гордость - она честно выиграла эти мальчишеские одежды у самих мальчишек. Причем не абы как, а в честном кулачном бою.
Рыжая непоседа быстро натянула простецкие штанишки, накинула рубашку, а потом, осторожно отогнув скрипучие ставни, схватила меч и выскользнула на улицу.
Ночь, разбавленная пением цикад и сверчков, с радостью приняла в свои холодные объятья новую гостью. Девочка, подставив лицо прохладному ветру, побежала к лазу в заборе. Босая, маленькая, юркая, она действительно напоминала любопытную лисичку. Любопытную, но очень смелую, гордую и отважную.
Керри, петляя между домов, порой замирая в тени, стараясь почти не дышать, вскоре добралась до лаза. Казалось бы, про этот ход знает каждый ребенок на хуторе, но взрослые почему-то не спешили его заделывать.
Лисичка выскользнула из под надломленного бревна в частоколе, а потом, разве что не радостно завыв, босиком побежала по ночному лесу. Глаза её, за годы привыкшие ко тьме, видели так четко, что Керри казалось будто она вышла "погулять" не ночью, а в туманное утро. Загрубевшие ступни не боялись ни иголок, ни корешков, ни шишек - леди ступала словно по бархатному ковру. А её маленькие, но сильные ножки несли девочку словно на крыльях ветра.
Девочка уже почти добежала до своей поляны, на которой тренировалась каждую ночь вот уже почти семь лет к ряду, как что-то заставило её замереть и спрятаться в тенях. Керри всегда доверяла своим инстинктам и мгновенно притаилась, без шороха нырнув в лиственный куст. Она сжалась в маленький комочек, переждала, а потом во тьме сверкнула её зеленые глаза. Тут девочка еле сдержала удивленный вздох. На поляне стоял человек.
Он был высок и широк в плечах, его крепкие ладони сжимали два черных клинка с какими-то золотыми надписями. Девочка никогда не видела этого странного мужчину, хоть это воронье гнездо у него на голове, лишь по недоразумению названное волосами, казалось ей знакомым.
Мужчина чего-то ждал, всматриваясь в небо затянутое облаками. Керри тоже ждала, хотя, наверно, она должна была побежать в деревню и поднять тревогу - ведь по окрестностям ходил вооруженный чужак, но что-то удерживало её на месте.
Наконец из за облаков выглянула луна и Керри вновь с трудом сдержалась, чтобы не вздохнуть от удивления. Без сомнений этим мужчиной был дядя Тим, большой добряк и, по детским сплетням - настоящий волшебник. Вот только сейчас он не был похож ни на добряка, ни на волшебника.
Впервые Керри увидела Тима без мешковатой рубашки. Серебряный свет луны ярко вычерчивал все линии могучего торса. На теле мужчины, легко держащего даже с виду тяжелый клинки, можно было с невообразимой четкостью проследить каждое мышечное волокно, которые сплетались в настоящие валуны, каждую жилу, канатами обтянувшими торс и руки. Керри приложила ко рту ладошку, сдерживая вскрик изо всех сил. Она словно увидела перед собой какого-то героя, сошедшего на землю из древних легенд и баллад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
