Впервые Керри увидела Тима без мешковатой рубашки. Серебряный свет луны ярко вычерчивал все линии могучего торса. На теле мужчины, легко держащего даже с виду тяжелый клинки, можно было с невообразимой четкостью проследить каждое мышечное волокно, которые сплетались в настоящие валуны, каждую жилу, канатами обтянувшими торс и руки. Керри приложила ко рту ладошку, сдерживая вскрик изо всех сил. Она словно увидела перед собой какого-то героя, сошедшего на землю из древних легенд и баллад.
Тим прикрыл глаза и тут же поднялся ветер, заплясавший среди листвы и травы.
- Принеси дождь, мой друг, - прошептал волшебник и его шепот, словно подхваченный ветром, мигом унесся к ночному куполу.
Минуту ничего не происходила, а потом обомлевшая Керри услышала "Кап". Это первая капля ударила о листик рядом с её ухом. Мгновение спустя на лес обрушился настоящий ливень. Девочка никогда не слышала, чтобы люди могли словом призывать дождь, но ведь мужчина был волшебником...
Мужчина пригнулся вставая в причудливая стойку. Левая рука была заведена за спину, сжимая саблю обратным хватом, а правая выставлена вперед в обратном движении. Создавалась такое впечатление, будто Тим держит вокруг пояса стальной обруч.
Мужчина чего-то ждал, держа глаза закрытыми, а потом Керри услышала "Дзынь". Следом "Дзынь, Дзынь", а потом вся поляна погрузилась в какой-то странный, ритмичный звон. Девочка пригляделась и поняла, что этот звук создавался мерцающим Тимом. Он двигался с такой скоростью, что девушке было сложно уследить за ним. Он то исчезал, то снова появлялся, а глаз мог выхватить очередной плавный жест, исчезающий мгновением позже.
Тим крутился, и его сабли порхали, летая по ветру и рассекая капли. От того и слышен был звон. Керри же, как завороженная, смотрела на этого волшебника, борющегося с дождем. Так продолжалось долго. Может час, может два. И все это время Тим то исчезал, то появлялся, сопровождаемый звоном рассекаемых капель.
Когда закончился дождь, Керри уже не знала где находиться грань реальности, а где - сказок, подслушанных на посиделках у Старших. Маленькая лисичка стала случайной свидетельницей тому, чего не должно было видеть ни одному смертному и даже бессмертному.
Тим, убрав сабли в ножны, щелкнул пальцами. В тот же миг с неба на него спикировала рубашка, сама собой надевшаяся на торс. Мужчина, уже собравшийся уходить с поляны, вдруг повернулся и снова поднял голову к небу. Он немного постоял, а потом улыбнулся.
- Я точно буду скучать по этому.
А потом он истаял, словно был не человеком, а утренним туманом, разогнанным первым порывом ветра. Керри еще долго сидела в кустах, но потом все же набралась смелости вышла на поляну. Она долго бродила по ней, пока не обнаружила то, что так смущало её.
Два часа шел настоящий ливень, стеной обрушившийся на лес. Два часа бушевала водная стихия. Но в центре поляну, в том самом месте где стоял Тим, Керри нашла абсолютно сухой круг диаметром в полтора метра. Здесь, в этой черте, на траве не было ни единой капли влаги.
Девочка села на корточки и неверяща погладила рукой сухую траву. Потом она резко вскочила и обнажила свой клинок. Она стояла мгновение, затем резко выдохнула и сделала первый рубящий взмах. Да, теперь Керри точно знала какой звук должен издавать её Разящий. И лисичка стала точить свои пока еще маленькие, но уже клыки. И за эти делом совсем не заметила, как умаявшись так и заснула - стоя, с занесенным над головой мечом.
За несколько дней до этого
- Гаррет Шторм, - браво щелкнул каблуками высокий воин, державший подмышкой шлем от черного доспеха, в который он и был облачен. - Прибыл по указанию Его Императорского Величества!
Камердинер, приподнявшись над кипой пергамента, окинул оценивающим взглядом визитера и указав на стул, высокомерно ответил:
- Ожидайте.
Гаррет, славившийся своим вулканообразным нравом чуть не прибил эту дворцовую крысу. Да даже захоти он - в полном доспехе на стул он бы сел, только сломав себе и спину и ноги! Но, глава Магических Рыцарей, сдержал позыв и просто отошел в сторону. В коридоре, ведущем в малый тронный зал, бывшей приемной Императора, было многолюдно. Здесь сидели, в ожидании своей очереди, и "высокие" дворяне, и аристократы, и даже видные Генералы, не раз доказавшие свою славу на поле брани. Но все они, как один, в присутствии Шторма опускали свой взгляд к полу и от них буквально разило страхом.
Гаррет, откинув полу черного плаща, похожего на лоскут ночного неба, улыбнулся своей хищной улыбкой. И правильно делают, что бояться! Ведь, он, Гаррет Шторм, урождённый Самаель, был Генералом Магических Рыцарей - элитнейшего военного подразделения. Один их черный штандарт, на котором был изображен пронзенный стрелой, падающий в бездну ворон, мог заставить города вынести ключ от ворот на бархатной подушке. Одно их появление на поле брани, могло изменить ход проигранного сражения. И уж конечно, одна слава о них, не позволяла ослабевшей Империи быть растасканной врагами.
Самые отчаянные воины. Самые безумные маньяки. Самые сильные маги. Демоны на смоляных конях в брони из костей их врагов. Вот, как люди называли орден Магических Рыцарей. И видят боги и демоны - они были правы!
Из сотни боевых магов, лишь двое могли претендовать на Испытание, позволявшее вступить в орден, и из двух сотен Испытуемых, лишь один мог пополнить ряды ордена. Все остальные либо гибли, либо шли плакать на груди матерей и жен. Только самый сильный, самый отважный, самый безумный имел честь надеть черный доспех и сесть на черного боевого коня.
Да, Магические Рыцари были олицетворение слияния военного и магического искусств, а Гаррет Шторм был олицетворением своего ордена. Его меч мог разить не зная усталости три дня и три ночи напролет. Его магия была столь сильна, что если он терял над ней контроль, то более хилые маги теряли контроль над своим же кишечником, заставляя воздух дрожать от смрада и зловоний.
Прозвенел колокольчик и камердинер тут же вскочил на ноги. Оно подошел к дверям малого тронного зала, а потом с гордостью в голосе вскрикнул:
- Император ожидает Гаррета Шторма, генерала ордена Магических Рыцарей!
Гаррет в последний раз взглянул на этих лизоблюдов, заставляя их прятать взгляд в мраморе пола, потом, взметнув полы своего плаща, прошел ко входу в приемную. Камердинер с поклоном, но без уважения, открыл перед мужчиной створки, а потом объявил из-за его спина.
- Гарр...
- Я знаю кого я вызываю, - раздался из глубины мрачной залы тяжелый бас.
Камердинер тут же юркнул в коридор, закрывая за собой двери. Гаррет сглотнул и резко пал на право колено, ставя шлем перед собой на пол. Во всем мире был всего один человек, который мог заставить коленки Шторма дрожать от страха. И этот человек сейчас был всего в двадцати шагах от главы ордена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
