трещины в стенах, незаметные щели в полах, пролезал через тайные отверстия в картинах. Горели шипы, покалывало стебель, неслись и шумели соки в листьях, трепетали лепестки. Скорее бы...
Рот наполнился слюной. Почти, уже рядом. Я тихо-тихо удовлетворённо зашипел. Позволил шипению прокатиться вибрацией по всему телу. Аромат окутал меня и заставил задрожать.
Запах дразнил, наполнял пасть слюной, разжигая аппетит. Ммм... это должно быть очень вкусное блюдо. Корни дрожали от напряжения, натянулись до предела листья, а сладкий, манкий запах становился все насыщеннее и слаще. Исчезли время, пространство, инстинкты затуманили разум. Вот оно это чёрное вязкое нечто, такое сладкое, такое манящее.
Перебрался к человеку, который был опутан чернотой и попробовал её. Омномном. Д-а-а-а, это очень вкусно. Чернота оказалась живой и не захотела быть съеденной. Она попыталась сопротивляться, но я не позволил. Опутал её стеблями, запустил в неё шипы. Ты — моя добыча. И я тебя съем. Всю. Без остатка. Густая субстанция таяла в пасти. Она была тёплой, пульсирующей.
Я вгрызался в неё и заглатывал огромными порциями — жадно, быстро, пока кто-то не попытался отобрать её у меня. И чувствовал, как становлюсь больше, как силы увеличиваются. Мамочка увидит, что я стал совсем большой и обрадуется. А пока нужно всё съесть, немного осталось.
Удивительно вкусно. Вкуснее того мяса, которым кормила меня мамочка. И вдруг... Меня накрывают чужие воспоминания.
И теперь я знал, что я съел. Это чёрное заклятие — спрут смерти. Он высасывал жизнь короля. И король умирал мучительно. Никто не слышал и не видел его агонию. Его душа выла, кричала, захлёбывалась страданиями. Боль скручивала его жилы, резала его нервы. Но внешне он был покоен. Короля заклятием наградил его собственный сын.
Ведь у короля есть другой ребёнок, тайный сын, ещё совсем маленький, но именно его планирует посадить на трон Его Величество.
Вдруг я услышал голоса.
— Король совсем плох. Не уверен, что он доживёт до конца этого месяца. Считайте, он уже угас.
— Значит, нужно готовиться к двум событиям сразу: похоронам и коронации нового государя. Траура не будет, так желает принц.
Голоса приближались. Стойте! Не приближайтесь! Я почти доел! Раздались шорохи, вздохи, а после крик:
— Что это?!
— Монстр жрёт короля!
Я? Монстр? Я не монстр, я — цветочек. Самый красивый, самый лучший цветочек. Мамочка так сказала.
— Стража! Маги! Скорее все сюда-а-а!
Последний кусок тёмной сладости, и я попытался уползти, но понял, что отяжелел. Стал слишком большим, и уменьшиться не получится. Ой, мамочка рассердится. Мне придётся съесть всех этих громких людей. Фу, после сладкого заклятия они так невкусно пахнут. И зачем так кричать, в самом-то деле?
— Что происходит? Откуда шум? — хрипло прошептал тот, кто был укутан в чёрное сладкое заклинание смерти.
— Ваше Величество?
— Вроде я. Или вы здесь ещё одного короля видите?
— Но... Как?
— Скажите спасибо этому чудовищу. Оно избавило меня от заклятия, которое вы, бестолочи, не распознали.
Мне нужно уходить. Меня мама будет искать.
— Спасибо тебе, огромная роза-монстр, — прохрипел король и погладил меня. — Я у тебя в долгу. И я видел... тебя.
«Правда?» — спросил его и мужчина вздрогнул, когда услышал в голове мой голос.
— Правда... — выдохнул он.
Ощутил его эмоции. Уставшие, глухие, но скоро они пробудятся и вновь заиграют силой.
— Король поправился? Неужели?
— И откуда это чудовище взялось?
— Что нам теперь делать? Нужно избавиться от этого...
«Цветочек мой аленький! Любимый мой кустик! Роза моя распрекрасная! Малыш мой шипастый! Ты очень нужен мамочке! Мамочку обижают и её любимого мужа пытаются убить! Помоги, роднулечка моя! Беги скорее ко мне, спаси меня и Лиама!»
Что?! Мамочка в беде?! Её обижают?!
«Мамочка! Я уже бегу!»
Пустил корни и стебли в сторону выхода, а потом спросил этого лежачего, ведь король самый главный здесь:
«Долг отдать готов? Мою мамочку и её мужа обижают. Помоги. Не поможешь, будет много крови. Сейчас».
— О-о-ох... Помогите мне встать...
— Но... Ваше Величество, вы только...
— Живо! Это не просьба, а приказ!
* * *
АВРОРА
— Убейте волка! — безумно орал принц. Только что ножками не сучил со спинки трона, куда он забрался. Указал на меня пальцем и истерично завопил:
— Эту схватить и в темницу её!
Я хмурилась, злилась, сжимала руки в кулаки. Бессилие жгло изнутри. Лиам уже не собирался быть добрым волком. Гастону он сломал руку. Пусть спасибо скажет, что волк не оторвал её ко всем чертям. Стражу Лиам раскидал как игрушечных солдатиков. Он не пытался кого-то убить, он всего лишь защищал нас — себя и меня. А потом пришли маги.
Они бросили на моего волка какую-то светящуюся сеть, которую сплели прямо в воздухе! И Лиам страшно зарычал, когда сеть оказалась на нём. Он пытался выбраться, но маги потянули её, и волк упал, издав страшный вой боли! Его тело забилось в диких конвульсиях, лапы скребли каменный пол, глаза закатились, розовый язык вывалился из пасти.
Я бросилась к нему, но меня перехватили за талию. Стража поволокла меня прочь из зала.
— Не-е-ет! Пустите меня, сволочи! Чтоб вы все сгорели заживо! И принц ваш урод! И все вы уроды! А-а-а-а! Лиа-а-а-ам!
Где же мой спаситель?! Где ты, мой цветочек?!
— Малыш мой, где же ты?! Маму обижают!
По моему лицу потекли слёзы. Всё! Финита ля комедия, концерт окончен.
И тут...
В один миг все застыли. Словно кто-то приказал всем замереть. Только странно, я не застыла истуканом. Я выбралась из жёсткой хватки стражей и бросилась к тяжело дышащему волку, сорвала с него сеть. Она, зараза, очень больно жалила руки.
Как только Лиам оказался свободен, он тут же обернулся человеком и застонал,
зажмурив глаза.
— Лиам, Лиам... — позвала его и заплакала.
Ему было так больно, так больно.
— Авро... ра... — застонал он и приоткрыл глаза. — Прос... ти. Я всё... ис... портил.
— Нет-нет-нет, всё хорошо, — прошептала и обняла его лицо дрожащими ладонями. Склонилась и прижала свои губы к его. Мои солёные слёзы попали на язык. — Ты только держись, ладно?
— Что... произошло? — спросил он, снова закрыв глаза.
Я подняла голову и... забыла, как дышать.
Мой цветочек, похожий на огромный ветвистый дуб, у которого вместо кроны один большой розовый бутон с зубастой пастью, держал на себе как на троне седого, но статного мужчину.
Цветочек
