плаксой, наоборот, я — задира.
Меня признали в большом спорте не из-за моего отца. Они видели в моём лице настоящую боевую единицу, достойную имени своего отца.
Я смогла стать тем, кем, очень надеюсь, мой отец, глядя с небес, гордится. Я знаю, что такое честность и честь, и никогда не пренебрегаю этими качествами, которые определённо, унаследовала от него.
Боже, как же невозможно сильно я по нему скучаю, хоть и прошло уже восемь лет.
Нет, время не лечит. Нисколько не лечит и даже не успокаивает.
Но ладно, не будем о грустном.
* * *
После тренировки я была измучена, но, наконец, выглядела, как настоящая девушка. Лёгкая полупрозрачная белая рубашка поверх белой же футболки, синие джинсы, красные босоножки на пробковой танкетке, маленькая сумочка, распущенные чуть влажные волосы (не досушила феном) и я выгляжу как обычная молодая женщина, на которую никто и никогда не подумает, что она может скупым и отточенным до автоматизма движением рук на обе лопатки уложить здорового мужчину.
Неожиданность — наше всё. А ведь в жизни никто не ожидает от хрупкой на вид, хоть и спортивной девушки силы и умения бороться.
Носила и любила я высокую обувь. Хотя и без каблуков была выше большинства мужчин, которых встречала в своей жизни. И, как правило, когда я надевала каблук, взглядом они упирались прямо в мой третий с плюсом размер и забывали обо всём, чем жутко меня бесили.
Высоких мужчин нынче встретить было трудно. А чтобы ещё и нормальным оказался и с крепкими нервами — подобный тип, похоже, больше не водится на Земле и занесен в Красную книгу. Другие более-менее на вид, ужиться со мной не смогли — характер у меня такой же боевой, как и профессия.
Так что, бреду по жизни пока одна.
* * *
— Александра-
Следующим днём, когда солнце только-только начало озарять своей нежностью спящий город, а точнее, в полпятого утра, я уже бежала по знакомому маршруту.
Утренние пробежки стали для меня неотъемлемой частью жизни с самого детства и я не понимаю людей, которые могут до полудня спать, пропуская так много часов своей жизни.
Перейдя на быстрый шаг, я двигалась в направлении дома.
Мой маршрут проходил через парк и через самые малолюдные тропинки, а в такую рань, здесь вообще никого не было, даже дворники ещё не заступили на смену.
И вдруг, я услышала сначала стоны, на которые я издала короткий смешок, а после я услышала пронзительный женский крик и мольбы о помощи.
Резко остановилась, нахмурилась и рванула в тёмную часть парка, откуда и услышала крик.
И вот снова — испуганный голос девушки, и хрипловатые, наглые мужские голоса.
Та-а-к…
Это что-то новенькое.
В благополучном районе нападение на девушку?
И я нашла их. Увидела как красивая и очень молодая девушка пыталась оторваться от шестерых мужчин уголовной наружности. И вообще, какие-то странные они были — очень высокие, плечистые, а рожи — страх божий.
Мнением девушки никто, естественно, не интересовался. Ей заламывали руки и играли перед красивым личиком острыми ножами.
Они как шакалы кружили вокруг девушки, взяв её в плотное кольцо, и хватали то за руки, то вскидывая ножик, оставляли красные полосы на её лице, плечах, руках…
Ни фига себе! Вот уроды!
И я бросилась вперёд, крикнув на ходу, отвлекая выродков от заплаканной и раненной девушки:
— Эй, гопнота! Посерьёзней противника не нашли? Или это ваш максимальный уровень? Кто повыше и посильнее будет — сразу в штаны наложите от страха, да голуби?
Видимо, главарь компашки, сказал своим, чтобы они придержали и не упустили девушку, назвав её странным именем — Эша, сам он повернулся на мой голос.
Увидел меня, мазнул по мне равнодушным взглядом абсолютно чёрных, без белков глаз и процедил недовольно:
— Беги отсюда, смертная.
Я опасно хмыкнула. Рожа у этого гада была такая странная и противная, будто кто-то взял его лицо — отделил от черепа, изрядно пожевал, потом порвал, сшил, как попало и натянул на череп этот шедевр, решив, что сойдёт. Цвет кожи светло-серый, будто кожа припорошена пылью.
Волосы чёрные и подстрижены коротким ёжиком. Уши странные — без мочек.
Все шестеро похожи так сильно, будто братья близнецы, и все одеты в чёрные кожаные штаны и куртки.
Примерзкие субъекты.
Он шагнул вперёд и оскалился, демонстрируя абсолютно все острозаточенные чёрные зубы.
Да уж, стоматолог по нему явно плачет.
Если честно, на людей эти уроды были не похожи. Хотя люди, порой, бывают такими монстрами, что чего я удивляюсь.
Главарь, видя, что я просто смотрю на них, решил, будто я не представляю опасности и сейчас последую его совету и пущусь в бега.
Он хмыкнул и начал возвращаться к девушке, которая дёргалась в руках одного из этих уродцев, который зажимал ей рот, лишая возможности кричать и воззвать к помощи.
Но помощь уже прибыла.
Не думаете же вы, будто я брошу бедняжку с этими придурками, которые выглядели как настоящий ночной кошмар.
— Отпустите её и так, и быть, не стану лишать вас мужественности. Хотя-я-а-а. В вас ведь итак нет никакой мужественности. Значит, девочки-страхолюдинки, быстро отпустили красавицу и побежали отсюда, пока я ещё добрая и даю вам этот шанс.
Голос мой звенел от гнева и ярости.
Девушка была изрядно ранена и до смерти перепугана, а эти монстры явно собирались сотворить с ней нечто отвратительное и ужасное.
Я не позволю.
— Займитесь смертной, — сухо отдал приказ главарь и на меня двинулись двое.
Странно, никто из них никак не отреагировал на мои оскорбления.
Хотя, с такой рожей, наверное, привыкли уже.
Я приняла боевую стойку.
Один решил обойти меня по дуге и зайти со спины. Другой двигался напрямик.
Я повернулась так, чтобы в поле зрения попали оба, а так же видела несчастную и четверых извергов.
Один занёс надо мной руку с ножом — короткий разворот и моя нога выбила нож из его рук.
О, это недоумение на жутком лице надо было видеть!
Другой прыгнул на меня, но я увернулась и нанесла мощный удар по затылку, обездвиживая противника. Он упал на землю, раскинув руки и ноги, точно морская звезда.
Носком кроссовка отбросила далеко его нож и тут же, локтём врезала по челюсти другого. Ещё пара ударов, признаюсь, не честных и даже грязных и второй, сжимая нежное место между ног, завалился на бок и обмяк.
На меня пошли ещё двое.
Короткая схватка — мне некогда было разводить длинный бой.
