снимать рубашку.
Нет-нет-нет, подумала я, но было уже поздно. Девицы в зале отвесили челюсти. Натурально. У Аникатии разве что слюна не закапала, Клава сделала вид, что внимательно рассматривает сцену – в районе Люциана, разумеется, у Амиры округлились глаза. Остальные тоже старательно не отставали (ну кроме разве что Лиллеи и Милли), а я предусмотрительно отвернулась.
Или не очень предусмотрительно.
Потому что, когда на лицо мне легла пахнущая терпкостью туалетной воды Люциана рубашка, мозг совершил странную штуку. Мне захотелось положить на нее пальцы и прижать плотнее к лицу, как кошке, желающей зарыться мордочкой в пропитанную валерьянкой тряпку. Еще и втянуть его запах – глубоко, чтобы до пяток дошло, чтобы всей им пропитаться.
Наверное, именно поэтому я упустила момент, когда его руки легли на мои плечи, и я вздрогнула.
– Да-а-а! Так и продолжайте! – воскликнул Ярд.
«Ленор?» – мысленно позвала я.
Молчание было мне ответом.
Глава 33
В целом я оказалась права. Во время такой репетиции у меня не было времени думать про нашу с Соней ссору. На занятиях она не появлялась и не отвечала на мои сообщения, по ощущениям вообще приказала своей виритте не реагировать на меня, поэтому все, что мне оставалось – попытаться прорваться к ней в их с Сезаром поместье и попробовать еще раз поговорить лично.
С этой мыслью уже порядком измочаленная занятиями и репетицией я постучалась в кабинет Валентайна.
– Заходи, Лена, – донеслось из-за двери.
Стоило мне перешагнуть порог, как он вскинул голову. Меня окатило таким холодом, что впору превращаться в сосульку и заваливаться на пол. Сказать, что он на меня так смотрел в самом начале знакомства… да нет, не смотрел.
– Почему ты не сказала, что решила заняться театром? – холодно поинтересовался он.
Я даже задумалась, не выпадет ли у него вместе со словами изо рта пара-другая льдинок. Не выпали.
– Не думала, что это важно, – я пожала плечами. – Ты еще занят? Я могу подо…
Валентайн поднялся так быстро, что я не успела не то что договорить, вообще ничего сделать. Ладонь легла мне на плечо тяжестью, сдавила почти до боли.
– Ты пахнешь Драгоном, Лена, – почти прошипел он.
Таким голосом, полагаю, могла разговаривать сама Тьма. Правда, побыть с этой мыслью наедине у меня не получилось: портал разорвал пространство так стремительно, что даже у привычной уже меня закружилась голова, замутило и потемнело перед глазами.
Я бы упала, если бы Валентайн меня не держал, но он держал. Железной хваткой.
– Валентайн! Валентайн, пусти, мне больно! – крикнула я.
Его пальцы разжались, и я отскочила, чуть не врезавшись в стену.
– С ума сошел?! – выдохнула ему в лицо. – Это вообще что только что было?
– Что было между тобой и Драгоном? – прищурившись, спросил он.
– Ничего! Совместная сцена! – я потерла плечо. – Мы играем вместе, но я полагаю, ты уже в курсе.
– Да, я уже в курсе, – жестко произнес он, – хотя рассчитывал узнавать о таком от тебя.
– О чем – о таком? – Я вскинула брови. – Это – часть моей студенческой… тьфу, адептской жизни. Которую я, между прочим, использую, чтобы забыть о том, что моя лучшая подруга со мной не разговаривает из-за этого.
Я вскинула руки с браслетами.
– С тех пор, как в моей жизни появилась темная магия, я лишилась этой самой жизни, Валентайн. У меня нет ни друзей толком, ни того, что должно быть у нормальной студентки… адептки! Ни вечеринок, ни общения, все, с кем я пытаюсь дружить, от меня разбегаются, потому что я не вписываюсь! Я даже с Максом стала меньше общаться, потому что у него появилась Алина Драконова. Валентайн, ты же должен меня понимать, ты сам был в такой ситуации, когда оказался в Даррании. Ты тоже был попаданцем – в какой-то мере, и тоже хотел общения, дружбы, обычной молодости…
– Мне не нужны дешевые друзья, – перебил он. Сбросил пиджак, принялся расстегивать запонки. – Так же, как они не нужны тебе, Лена. Если ты куда-то не вписываешься, если кто-то не понимает, что такое темная магия, значит, тебе не стоит с ними общаться.
– Соня – моя лучшая подруга, – напомнила я.
– По-моему, ты слишком на ней зациклена. Соня была твоей лучшей подругой. Там, в твоем мире. Здесь она не может принять тебя такой, какая ты есть. Это о многом говорит, не находишь?
– То есть ты предлагаешь мне просто на нее забить?
Запонки полетели на подставку. К счастью, подчиняясь потокам магии, а не потому что Валентайн их швырнул. А вот жилет полетел на кровать, а пуговицы с него мне под ноги.
– Я предлагаю тебе подумать, что и кто для тебя важно. Решить, что если кого-то не устраиваешь ты – такая, какая ты есть, значит, не стоит этому кому-то ничего доказывать и объяснять.
– Нельзя просто выкидывать людей из своей жизни, – я покачала головой, – просто потому что вы не сходитесь в чем-то в данный момент.
– Поверь мне, можно. Ты хотела знать, что было между мной и Эстре? Я расскажу. Мы были очень близки. Она принимала меня таким, какой я есть. Точнее, тогда мне так казалось. Потом ее отец сказал, что ей придется выбрать между семьей и мной. Она выбрала. Не вижу смысла переживать по поводу того, кто выбирает не тебя, Лена. С чем бы это ни было связано.
С каждым словом его лицо становилось все более и более жестким, словно в черты впитался мрамор, преображая его.
– Да, это не всегда приятно, но такова жизнь.
– Жизнь бывает разная, Валентайн. Ты хоть раз задумался, каково ей было выбирать между семьей и любимым?.. – Я осеклась, потому что его лицо стало еще более каменным. Ну и наверное, «любимым» – не совсем верное слово, иначе бы Эстре выбрала его. Я же выбираю его. Несмотря ни на что. – Я хотела сказать, что если кто-то мне дорог, я могу перешагнуть через свою гордость и свою ни на что непохожесть. Чтобы поговорить, чтобы достучаться, чтобы попробовать исправить то, что между нами случилось. Потому что для меня важен этот человек. Или дракон.
Я вздохнула и продолжила:
– Это моя позиция. Если я просто ухожу, значит, этот кто-то был мне не важен. Значит, я посчитала себя и свои оскорбленные чувства важнее всего, поставила их выше всего, что между нами было и еще может быть.
Валентайн расстегивал рубашку, и я кивнула:
– Я в душ. Сегодня одна, пожалуйста.
Не дожидаясь ответа, направилась в ванную. Душевая здесь была просторной, хоть стриптиз танцуй. Кстати, стриптиз я
