значит.
Я попятилась. Правда, не сдвинулась с места. Только во сне такое бывает: когда бежишь и остаешься на одном месте.
– Расслабься. Меня совершенно не прельщает играть с тобой через сны. Тем более что скоро ты придешь ко мне сознательно и добровольно.
– Нет! Никогда! – вырвалось у меня.
Адергайн усмехнулся. Картинка поплыла, темнота заполнила собой все вокруг, и я проснулась уже от того, что комнату заливал осенний солнечный свет. Подскочив на постели, я огляделась и замерла: на небольшом диванчике, который Макс купил, когда обновлял комнату Ленор, сидел Валентайн. Сложив руки на груди, он смотрел на меня в упор тяжелым холодным взглядом.
– Не хочешь объясниться, Лена? – так же тяжело произнес он. – Почему я проснулся в комнате один?
Глава 34
В этот момент у меня сдали нервы. Наверное. Потому что иначе как объяснить, что я заорала:
– Объясниться?! Я?! Валентайн, ты совсем с ума сошел, или притворяешься?!
Эта вспышка оглушила меня настолько, что я замерла, прислушиваясь к собственным чувствам, а их – этих чувств – было много, начиная от какого-то инстинктивного желания завернуться в одеяло, чтобы его не видеть, не слышать, не чувствовать, и заканчивая порывом запустить в него чем-нибудь тяжелым. Валентайна, судя по всему, мой всплеск удивил тоже, хотя его брови просто приподнялись.
– Что-то не так, Лена?
Он не притворяется, поняла я. Для него действительно все так. От осознания этого внутри что-то перевернулось, и по сердцу побежал морозный узор.
– Что-то? – уже тише, я бы сказала, невыносимо тихо, спросила я. – Валентайн, я вчера просила тебя остановиться. Не ходить за мной в душ. Не трогать меня. А ты снял с меня браслеты, и…
– Браслеты мешают тебе быть собой. От того, что ты находишься в них, темной магии в тебе меньше не становится.
Он поднялся, подошел ко мне, и я подавила желание спрыгнуть с кровати и отбежать.
– Во мне становится меньше меня, – все так же тихо ответила я. – Она меня поглощает.
– Твоя суть не может тебя поглотить. Она и есть ты.
– Нет! Она часть меня, – я все-таки прижала покрывало к груди, несвоевременно подумав о том, во что превратилась моя форма, и как мне идти в Академию в таком виде. – Не лучшая часть, с которой я не хочу иметь ничего общего…
– Она часть меня в том числе. – Взгляд Валентайна потемнел, как грозовое небо летом: мгновенно и жутко. – Или со мной ты тоже не хочешь иметь ничего общего?
«Прости, но да», – это первое, что пришло мне в голову. Я едва успела прикусить язык, чтобы не сказать это вслух. Он не заслуживал этого после всего… а я не заслуживала того, что произошло прошлой ночью.
– Нам лучше взять паузу в отношениях, – произнесла я. – Надеюсь, ты это понимаешь?
Его взгляд потемнел еще сильнее, и я приготовилась защищаться. Насколько это «защищаться» применимо в отношении меня и Валентайна. Я правда собралась защищаться от него? Сама эта мысль, ее осознание, настолько меня поразили, что я застыла. Окаменела. Разве что в статую не превратилась.
– То есть? – холодно спросил он.
– То есть я поживу в Академии. Ты поживешь в доме. Я не готова пока засыпать рядом с тобой. – Правда все-таки прорвалась из меня, и, похоже, ее было уже не остановить. – Это… то, что произошло вчера… прости, для меня это слишком.
– Ты хотела меня, Лена, – жестко произнес он.
– Нет, тебя хотела темная магия! А я хотела побыть одна! Я хотела принять душ и лечь спать, и я об этом тебе сказала прямо. Валентайн, ты же меня не слышишь! Я просила найти для меня Дракуленка…
– Ты думаешь, это моя единственная задача в текущей ситуации? Бегать по Загранью за Призрачным мясником?
– Нет! Нет, я так не думаю. Но я думаю, что ты мог бы это сделать, если бы захотел. Проблема в том, что ты не хочешь. Не хочешь, и я знаю почему. – Я судорожно вздохнула. Говорить правду оказалось легче, чем я думала. – Я помню все, что произошло между тобой и Ленор. Помню, что там был Дракуленок, и знаю, что что-то сделал, поставил какое-то заклинание, чтобы он не мог ко мне подойти. Хотя он тоже мой друг. Я готова была все это забыть, Валентайн, потому что я действительно ценю наши отношения. Но то, что произошло вчера, я забыть не готова. Я не хочу сидеть рядом с тобой и думать, какие мои слова покажутся тебе незначительными в следующий раз.
По мере того, как я говорила, его лицо изменялось. Словно маска трескалась и собиралась снова, в глазах мерцало серебро, в комнате становилось холоднее.
– Как давно ты все знаешь, Лена?
– После ритуала у Сони. – Я потерла ледяные ладони друг о друга. – Тот всплеск раскрыл мою память…
– Это невозможно.
– Невозможно и я – несопоставимы. Пора бы уже к этому привыкнуть. – Я посмотрела ему в глаза. Смотрела и понимала, что я больше ничего не чувствую, от самого осознания этого тоже становилось страшно. Какой из его поступков выжег меня дотла? Как та самая темная магия?
Наверное, тот, что произошел этой ночью. Потому что раньше я еще что-то чувствовала. Сейчас же…
Я вдруг вспомнила, что произошло между нами в прошлый раз. Мы так же «поставили на паузу» отношения, потом я пыталась справиться с тем, что Валентайн не заметил замену на Ленор. И что, сейчас опять все то же самое по кругу? Снова?
Да, он спасал меня. Да, он делал все то, что делал, ради меня. Но я не могу оставаться рядом с ним сейчас. Просто не могу. Меня рано или поздно не станет. Той Лены, которая когда-то попала в Дарранию. А я не хочу становиться темной. Пусть даже тьма – это часть меня, но, как я уже говорила, это всего лишь часть. Управлять ей должна я, а не она мной.
Я не хочу как в сказке про Снежную королеву забывать Соню, перешагивать через друзей и однажды не услышать просьбу остановиться от близкого человека. Не хочу! Это не для меня. Это не про меня.
– Валентайн, я больше не хочу быть с тобой, – произнесла я, и это были сложные, пожалуй, самые страшные слова в моей жизни. – Нам надо расстаться.
Не сказать, чтобы у меня было слишком много отношений, я бы даже сказала, их было ничтожно мало, и две трети из них назвать отношениями было нельзя. С Люцианом и с Земсковым мы не зашли настолько далеко, да
