– Обязательно потом покажу, – пообещал он.
– Смотри, какой сад здесь замечательный! Ого! Да здесь даже клубника растёт! Я её обожаю! – не уставал радоваться Жила. – Ха, русские люди даже в самом стильном особняке найдут место для небольшого огородика!
– Это хорошо, – наконец-то похвалил Бурый. – Сейчас, Дашенька, я клубники нарву. Тебе нужны витамины. А то ты вон какая бледненькая.
– Это вообще-то моя клубника. Мне тоже нужны витамины! – тихо проворчал у них за спиной Жила. Его всё сильнее раздражала эта девчонка. А больше всего его бесило слишком доброе отношение к ней Бурого.
* * *
Даша сидела на веранде в плетёном кресле-качалке и с удовольствием ела клубнику. В это время Бурый с Жилой на мангале жарили шашлыки.
– Ну и куда ты собираешься её пристроить? – поинтересовался Жила, сбрызгивая мясо вином.
– Пока не знаю, – пожал плечами Бурый. – Надо всё обмозговать.
– Как? У тебя ещё нет плана?! – возмутился Жила. – И долго ты собираешься с ней нянчиться?
Бурый задумчиво посмотрел на Дашу, но ничего толком не мог сказать.
– Поживём пока здесь. А потом я что-нибудь придумаю, – неопределённо ответил он.
– Тьфу! – в сердцах плюнул Жила. – Чувствую, нам долго ещё придётся с ней возиться.
– Дядя Жора, а когда мне операцию будут делать? – спросила вдруг Даша.
Мужчины в шоке уставились на девушку.
– Какую операцию? – заинтересовался Жила.
– А вам дядя Жора не рассказал? Он же нашёл мне замечательного врача! Дядюшка, расскажи дяде Стасику, как ты прочитал в газете статью про уникального доктора Чернова, который исправляет врождённую глаукому.
Бурый растерялся.
– Ну да, прочитал… – промямлил он.
– Доктор Чернов, говоришь? – обрадовался Жила. – И что, он тебя от слепоты вылечит? Ты будешь видеть?!
– Он обещал, – счастливо заулыбалась Даша. – Дядюшка с ним уже договорился.
– Да это же здорово! Просто великолепно! Супер! Наша девочка скоро будет видеть! – чуть ли не запрыгал от радости Жила. – Она станет самостоятельной! Сама сможет везде ходить и ездить! И уже не будет нуждаться в нашей опеке!
Последнее предложение Жила сказал тихо, потому что предназначалось оно только Бурому.
– Наверное, смогу, – тоже рассмеялась Даша, – если операция пройдёт удачно.
– Конечно, всё пройдёт удачно! – подскочил к ней Жила и, подхватив девушку с кресла, завальсировал с ней по веранде. – Ты будешь всё видеть! Ты станешь самостоятельной! Это же самая лучшая новость за последние дни! Дашенька, я так рад за тебя!
Он даже чмокнул её в щёку.
– Спасибо, дядя Стасик. Вы очень добры ко мне! – счастливо улыбнулась Даша.
– А какого числа будет операция? – вдруг очень серьёзным тоном спросил Жила. – Нам нельзя пропустить этот день.
– Это только дядя Жора знает. Он же договаривался с доктором, показывал ему выписки из истории моей болезни. Дядюшка, на какой день мне назначили операцию?
Жила с Бурым замерли, поняв, что сами себя загнали в затруднительное положение.
– Ну… – глубокомысленно сказал Бурый, лишь бы совсем не молчать. На этом он и остановился.
– О! шашлык уже готов! Жорик, снимай скорее шампуры, пока мясо не сгорело, – пришёл ему на помощь Жила.
– Так когда же будет операция? – настаивала Даша.
– Скоро, Дашенька, скоро. Нужно ещё уточнить кое-какие детали, – неопределённо ответил Бурый и тихо добавил Жиле: – Срочно найди по интернету этого доктора Чернова.
* * *
Зинаида везла инвалидную коляску с мужем по аллее парка, расположенного вокруг их особняка. Зинаида любила такие прогулки. Её радовало яркое солнце, чистый загородный воздух, прекрасный ухоженный парк с ароматной пихтовой аллеей и муж, который теперь полностью принадлежит только ей. Теперь наконец-то у неё спокойная, счастливая, а главное, обеспеченная жизнь. И будет ещё более обеспеченной, когда они деньги Варьки на себя перепишут. И тогда не только она, но и её сыновья и даже внуки смогут всю жизнь без забот прожить в большом достатке. И Никита вернётся в семью, потому что ему уже не надо будет участвовать в криминальных делах отца, он сможет свободно рисовать свои картины и наслаждаться роскошной жизнью. Да-да, скоро они все станут просто чертовски богатыми! Это ли не наивысшее счастье?
Эх, могла ли раньше та глупая наивная девчонка из нищей семьи представить себе, что проживёт свою жизнь в такой роскоши? Конечно же, нет! Раньше для неё верхом мечтаний было вырваться из коммуналки и жить с любимым Кешей в отдельной от соседей квартире, прилично одеваться и более-менее сытно есть. И всё. А сейчас она одевается только у самых модных дизайнеров, ест самые изысканные деликатесы и, главное, живёт в огромном особняке, расположенном на участке аж в десять гектаров! У неё есть слуги, личный повар и собственный садовник. Да ещё всякие там парикмахерши, маникюрши и массажисты по одному её зову откладывают визиты к другим клиентам и мчатся со всех ног к ней домой. Потому что она Самохвалова! Она жена самого Иннокентия Петровича! И она очень богата! Она чувствует себя почти царицей! Как же это здорово! Кто сказал, что не в деньгах счастье? Вот идиоты! Нет, только деньги даруют человеку истинное счастье! И поэтому относиться к ним надо с елейной почтительностью. И собирать, собирать, монетка к монетке…
– Ну что, наши люди пока никак не могут найти эту девчонку? – спросила она мужа.
– Не могут. Тот урод с родимым пятном, который её украл, словно в воду канул.
– А ментов подключили к этому делу?
– Подключили, да что толку? Он же не дурак с такой рожей по Москве разгуливать. Наверняка сейчас затаился где-нибудь. Фиг его найдёшь!
– Послушай, ведь этот уродливый мужчина, как я понимаю, и есть тот самый киллер, которому поручили убить девчонку, так? А раз он профессиональный киллер, то никакого другого способа заработка у него нет. Значит, наверняка он через какое-то время попытается взять очередной заказ, – рассуждала Зинаида, отламывая пихтовую веточку.
Она растёрла несколько иголок в руке, а потом эти ароматными пальцами нежно помассировала мужу виски.
– Ты думаешь? – заинтересовался Иннокентий, прикрыв глаза от удовольствия. – Хм, ты права, надо предупредить всех, к кому он может обратиться.
Зинаида свернула с центральной аллеи и повезла коляску к цветнику.
– Увы, это может произойти не так скоро. Денег, я думаю, у него достаточно, чтобы и без работы несколько лет безбедно жить.
– Что же нам делать? Как его поскорее вытащить из норы?
Зинаида подвезла инвалидную коляску к скамейке, уютно спрятавшейся среди штакетников с вьющимися розами. Она устало присела, сняла туфли и стала растирать больную ногу.
– Опять подагра ноет. Сил нет терпеть! Кеша, может, мне операцию сделать, а? Спилить эти шишки на ногах к чертям собачьим!
– И будешь после операции месяц в инвалидном кресле сидеть! – проворчал Иннокентий. – А кто же тогда за мной ухаживать и возить меня будет?
– Служанки, – растерянно сказала Зинаида. – Вон, их полон дом… Не беспокойся, ты будешь ухожен и без прогулок не останешься.
– Я с ними буду себя чувствовать как в доме престарелых! – вспылил Иннокентий Петрович. – Нет! За мной ухаживаешь только ты! Другим я не доверяю!
– Хорошо, хорошо, Кешенька, успокойся, я не буду делать операцию, – печально улыбнулась Зинаида, встав со скамейки. Слегка прихрамывая, она повезла коляску к дому. – А насчёт того киллера: нужно самим выйти на его менеджера и предложить такой заказ, от которого он не сможет отказаться.
* * *
Бурый с Жилой завтракали на террасе. Дашу они не стали будить. Пусть девушка выспится как следует. Слишком много потрясений выпало на её долю в последнее время.
– Как там с этим Черновым? Нашёл его? – спросил Бурый.
– Однозначно он совершенно неизвестный врач. Или он живёт не в Москве. Потому что в интернете о московском окулисте Чернове никакой информации нет, – ответил Жила, наливая себе в чашку чай.
– Неизвестный врач? Странно. Но как-то о нём ведь узнал дядя Даши. Он же прочёл об этом докторе в газете! – задумчиво сказал Бурый. – Что если поискать информацию о Чернове именно через публикации в газетах?
– Это слишком сложно. Ты же не знаешь, когда вышла статья, в какой это было газете. Возможно, это какая-нибудь местная газетёнка, рассказывающая о жизни в районе. А может, дядя вообще придумал про врача, просто хотел обнадёжить девушку. А есть ещё вариант, что этот Чернов шарлатан и к официальной медицине не имеет никакого отношения, – равнодушно говорил Жила, одновременно пережёвывая бутерброд с колбасой.
– Придётся поездить по больницам, поспрашивать, – решил Бурый.
– Что ещё за глупости! – запротестовал Жила. – Нас по всей Москве ищут. Маркин наверняка всех, кого мог, к этому подключил. И ментов, между прочим, тоже. Так что я отсюда ни ногой. Я ради этой девки своей жизнью рисковать не намерен! И не надейся!
