Я быстро вернулся метров на двести назад по прежнему курсу, стараясь засечь по приборам место, где блеснул загадочный металлический диск. Посмотрел в боковой иллюминатор. Судя по всему, это была та самая точка, но теперь я ничего не видел внизу, среди зелени. Может быть, мне только показалось?
Я снизил скорость до минимума и стал осторожно снижаться. Потоки воздуха, поднимаемые работой посадочных двигателей, пригибали деревья, заставляли бешено метаться их кроны, разнося в стороны сломанные ветки. Гудение стабилизаторов нарастало с каждой минутой, и это насторожило меня. Когда мой аппарат был в сорока метрах от земли, стрелки счетчиков инерции неожиданно прыгнули к нулевым отметкам, дернулись и замерли в таком положении. Внутри у меня все похолодело. Аппарат сильно тряхнуло и бросило вниз. Я вцепился в штурвал управления, пытаясь вывести машину из смертельного пикирования. Бортовая ФВМ, работавшая независимо от остальных систем, мгновенно произвела подсчет вероятности столкновения с землей и тут же выдала результаты на дисплее. Прочитав их, я укрепился в своих опасениях.
Вспыхнула и тревожно замигала красная лампа на потолке кабины - сигнал опасности. В ее коротких всполохах передо мной заметались контуры вздыбленных деревьев, голубое небо, узкая полоса горизонта. Почувствовав, что аппарат сносит на восток, к той самой горной гряде, в последний миг я подумал о катапультировании.
Через секунду гравиплан со страшным воем рухнул в лесную чащу, пронесся несколько десятков метров, ломая верхушки деревьев, и перевернулся. Почти тут же я почувствовал, как могучая сила, словно развернувшаяся пружина, отбросила меня вместе с креслом куда-то в сторону. Последнее, что я успел увидеть, это то, как мой гравиплан падает на деревья и ослепительная вспышка огня полностью поглощает его. Оглушительный гром взрыва разнесся над джунглями. Несколько деревьев упали совсем рядом. Едкий сизый дым пополз по лесу. Все произошло в какие-то доли секунды, и в следующее мгновение тело мое пронзила страшная боль. Красное море затопило сознание...
Не знаю, сколько времени я находился в забытьи, но когда открыл глаза, то увидел, что уже наступила ночь. Глубокая тьма ползла между стволами деревьев, неся с собой неведомые опасности и страхи. Я поднял голову. Надо мной качались широкие листья, за которыми открывалось чернеющее небо. Звезды казались далекими и холодными, и только слабое голубоватое свечение родительской планеты едва-едва озаряло верхушки деревьев.
Попробовав встать, я сразу же понял, что не смогу этого сделать: что-то тяжелое лежало на моих ногах, придавливая их к земле. Может быть, это ремни посадочного кресла? Я взглянул на свои ноги и с ужасом обнаружил, что меня придавило стволом векового дерева, видимо, поваленного взрывом. Неужели теперь мне не удастся выбраться из-под него?
После нескольких попыток высвободиться, я окончательно выбился из сил и лег на траву, кусая от досады губы. Прислушавшись, вдруг понял, что с наступлением ночи меня окружили незнакомые звуки и шорохи. Из джунглей несся какой-то скрежет, чей-то протяжный вой и истерическое хохотание. Невольно мне стало не по себе, и сколько я себя не убеждал, что все это в порядке вещей, неприятное чувство холодного покалывания где-то в области шеи не проходило. Подумалось: мало хорошего сейчас в моем положении - лежу беспомощный, придавленный деревом, а кругом ночной лес, полный хищников.
На всякий случай я достал пистолет и положил его рядом с собой. Вспомнил про микрорацию. Вытащил ее из нагрудного кармана комбинезона, но она, к моему ужасу, оказалась неисправной. Дрожащими от волнения пальцами я нажимал кнопки, но эфир безнадежно молчал, и экран не загорался. Это был конец! Придавленный деревом, я лежал посреди ночных джунглей далекой планеты, не в силах сообщить о своем бедственном положении и позвать кого-либо на помощь.
От охватившей меня досады я с яростью ударил кулаком по злосчастному стволу, придавившему меня. Прижал ладони к лицу. Один, совершенно один! Начавшая овладевать мною паника была страшнее ночных джунглей, страшнее любых хищников. Для меня она означала неминуемую гибель, поэтому, собрав всю свою волю, я взял себя в руки и попытался трезво оценить сложившуюся ситуацию. Ведь не все еще для меня потеряно. Где-то недалеко должен находиться Роман Сарко. С момента нашей последней связи прошло уже более восьми часов, и все это время я не выходил в эфир и не отзывался на вызовы Сарко. Значит, это должно было насторожить его, и он наверняка уже ищет меня. Сигналы моего личного датчика помогут ему в этом. Ведь так же мы нашли с ним пропавшую в лесу Ли Лин. Возможно даже, что Роман уже связался с Базой, сообщил о случившемся и попросил помощи. Все вместе они обязательно найдут меня!
Не так страшен и ночной лес с его хищниками: я пролежал без сознания несколько часов, но меня никто не тронул. А теперь, когда я очнулся и могу защищаться, мне вообще никто не страшен. Да и дерево, придавившее меня, можно попытаться сдвинуть с места, если хорошенько постараться. Нужно только очень захотеть этого.
Все эти мысли немного ободрили меня и придали мне сил. Обхватив обеими руками толстый ствол и напрягая все мышцы, я снова попытался сдвинуть поваленное дерево с места, хотя в моем положении сделать это было совсем непросто. Надрываясь, я предпринял последнее усилие, и тяжелый ствол дрогнул, словно сжалился надо мной. Перед глазами у меня поплыли красные круги. Я почувствовал, что снова теряю силы, но все же выбрался из-под упавшего на меня дерева.
Ну, вот я и свободен! Правая нога сильно болела, но, ощупав ее, я понял, что перелома нет. Осмотрелся по сторонам. Меня окружал темный лес, едва освещенный тусклым светом Нерея. Из черной чащобы по-прежнему доносились неприятные звуки. Я перевернулся на спину. Острая боль в ноге давала о себе знать при каждом движении. Я запрокинул голову. Запахи джунглей - незнакомые, дразнящие и терпкие - лились отовсюду, пьянили, пробуждали в душе неясные чувства и древние инстинкты.
Я прислушался. Где-то совсем рядом тихо журчала вода. Неожиданно для себя я понял, что хочу пить - просто умираю от жажды! Повернувшись на бок, я пополз на звук, волоча за собой больную ногу. Высокие стебли растений с пушистыми шапками цветов мягко ударяли меня по лицу; пахучая пыльца набивалась в нос, щекотала горло. Локти проваливались в густой сырой мох.
Звук текущей воды был слышен теперь где-то правее. Я раздвинул кусты и увидел извилистый лесной ручей. Вода в нем была темной, и только на мелководье она серебрилась мелкой рябью, казавшейся издалека листом алюминия. Прямо передо мной ручей преграждала упавшая в воду кривая коряга. Навалившись на нее всем телом, я достал из кармана комбинезона специальный фильтрующий пакет и наполнил его водой. Некоторое время вода оставалась густо-фиолетовой, смешавшись с бактерицидной смесью. Когда, наконец, содержимое пакета снова сделалось прозрачным, я с жадностью выпил его одним большим глотком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
