активировать, чтобы они начали работать.
Мастер помрачнел:
— Да, я знаю.
«Интересно, что же с ним произошло?» — подумал Квинн и поднял браслет:
— Для активации необходимо насилие.
— Ну, тогда все ясно. Вот почему мы здесь. Вероятно, я должен был тебя убить.
— В свитке написано, что убивать не обязательно. Достаточно применить силу.
Джек принялся ходить по кругу, бормоча себе под нос:
— Проклятие. «Никто не в силах скрыть свои мысли от обладателя браслета». Применение силы…
Внезапно он развернулся и ударил Майкла в живот. Тот согнулся не только от боли, но и от удивления:
— Ты что, спятил…
От прямого хука правой его голову отбросило назад.
Это все изменило. Если сукин сын хочет драки, он ее получит. Квинн опустил голову и метнулся вперед, врезавшись в Джека и отбросив его на полку.
— Ах ты, сукин сын! — выдохнул Мастер.
Затем он схватил своего противника за руку и сделал ему подсечку. Тот упал.
«Проклятие!» — подумал Майкл, вскакивая на ноги и бросаясь на Джека.
Но тот уже улыбался.
— Все так, как ты рассчитывал? — раздался вкрадчивый женский голос у него за спиной.
Жюль Частейн резко развернулся. Даже в тусклом свете он узнал Мадам де Медичи. Богач наблюдал, спрятавшись в пятидесяти ярдах от семейного мавзолея, и ждал, когда посаженные им зерна принесут урожай насилия. Но как она его нашла?
— Не совсем, — отозвался он. — А как ты здесь оказалась?
— Как одна из заинтересованных сторон, я имею право присутствовать, не так ли?
Жюль пытался уловить ее акцент с того самого момента, как она появилась в Новом Орлеане, но всякий раз у него ничего не получалось.
— Ты порекомендовала наемника из Нью-Йорка, ничего больше, — заметил он.
Эта дама рассказала, что слышала о так называемом «Мастере Джеке», которого нанимают, чтобы «решать» самые разные вопросы. Она заверила Жюля, что Джек вполне реален и надежен, но обладает склонностью к насилию. Она даже дала Частейну его телефонный номер. Заказчику понравились слова «склонен к насилию», и он позвонил Мастеру, а затем нанял Майкла Квинна — как пушечное мясо. Все в Новом Орлеане знали, что с Квинном лучше не связываться. Эти двое должны были образовать гремучую смесь — что и произошло.
Медичи остановила взгляд своих янтарных глаз на Частейне:
— У меня также есть интерес к Сидсев Нелессо. В конце концов, он когда-то принадлежал мне.
Эти глаза. В них можно было утонуть и поверить, что их обладательница прожила тысячелетия.
Однако Жюль решил не вступать с ней в конфронтацию. Сидсев Нелессо нашли в Гераклионе, который погрузился под воду в третьем веке до нашей эры. Мысль о том, что Мадам де Медичи могла когда-то владеть браслетом, была не просто бредовой, а абсолютно безумной.
А с безумцами спорить не следует.
— Надеюсь, ты не планируешь никаких хитростей, — сказал Частейн осторожно.
— Дорогой Жюль, такие мысли мне даже в голову не приходили, — улыбнулась женщина. — Я буду счастлива видеть браслет на твоем запястье. Я потеряла его во время политического переворота. Ну а кому он достанется теперь — решит судьба.
«Что бы ни случилось с Сидсев Нелессо, дорогая леди, он будет моим», — уверенно заявил про себя ее собеседник.
Частейн придумал историю для Джека, в которой говорилось, что он украл у Мадам де Медичи кольцо. Очень удачный ход, решил он тогда. Хотя на самом деле коллекционер честно купил браслет на черном рынке, и артефакт стал его собственностью.
Господи, но как же красива де Медичи! Она приехала в Новый Орлеан из Каира во время так называемой Арабской весны с коллекцией антиквариата. Она носила прозрачные одеяния, которые ничего не скрывали. Жюль сотню раз приглашал ее на обед, но она неизменно отказывалась. «Я не ищу новых отношений», — таким был ее ответ.
«Как и я, дорогая леди, — думал Частейн. — Я лишь хочу провести с тобой одну ночь».
Он вздрогнул, услышав стрельбу в мавзолее.
— Вот теперь я счастлив, — сказал Жюль.
— Теперь он активирован, — сказала дама, после чего повернулась и пошла прочь. — Но помни: его нужно правильно использовать, иначе он потеряет силу.
Частейн с трудом подавил смех. Как убедительно.
Он устроился поудобнее и ждал до тех пор, пока не приехали полиция и «Скорая помощь». Затем увидел, как «Скорая» увезла «просто Джека», которого вынесли из мавзолея на носилках. Рядом с ними шел Майкл Квинн. Оба живы? Quel dommage![45] Оставалось только надеяться, что смерть не обязательна, чтобы активировать браслет.
Когда посторонние лица уехали, Жюль приблизился к мавзолею, вошел через приоткрытые главные ворота, направился к задней части алтаря, наклонился и убрал плитку. Немного пошарив в земле, он нашел Сидсев Нелессо.
Коллекционер с радостью заметил, что зеленый камень стал красным, а это означало, что браслет проснулся.
Он вздохнул:
— Ты настоящий гений, Жюль!
Частейн надел браслет на левую руку и вздрогнул, когда тот плотно прижался к его запястью. Впрочем, нет, не слишком плотно. Что ж, никаких проблем. Индивидуальная подгонка, совсем неплохо… К тому же владелец артефакта не собирался его снимать. Если легенды об этой безделушке хотя бы в малой степени соответствуют действительности, мир станет раковиной, которую он вскроет без всякого труда.
Стоило ему выйти на улицу и шагнуть в ночь, как Жюль Частейн услышал голос:
Два доллара, два доллара, нужен еще доллар, чтобы купить бутылку, маленькую бутылку, но все равно это лучше, чем ничего.
Он огляделся по сторонам и увидел пьяницу, бредущего мимо склепа Будро. Сначала Частейн подумал, что ему следует прогнать человека, вторгшегося в его владения, но в следующее мгновение понял, что бродяга молчит. Жюль слышал все, что творилось у того в голове. Слышал его мысли!
Боже мой, получилось!
В этот момент в его сознание ворвались другие мысли…
Еще один бокал, и она будет готова…
О, надеюсь, меня сегодня не будет тошнить; я умру, если это случится…
«Молодая пара на свидании? Интересно, где они находятся?» — мысленно усмехнулся обладатель браслета. Но его дальнейшие размышления прервали другие голоса, зазвучавшие в голове еще громче…
…крикнул, что все кончено — Джим сильно меня встревожил кошмарными упреками — словно вскоре все другие компании — я никогда не думал — мой заключенный, ты так считаешь — но это было завтра — этот его стиль лучше — пусть он посмотрит на следующий день — когда жизнь вызывала сомнения — у него не было времени после — и, очевидно, старик нашел папку, которая все еще…
Жюль прижал руки к ушам, но это не помогло.
