поглубже и тут же наткнулся на металл. Немного поработав пальцами, он обнаружил браслет из необычного металла с очень страной гравировкой. В центре украшения сиял зеленый камень размером с десятицентовик, который показался Квинну знакомым.
— Я знаю, что это такое: Сидсев Нелессо, — удивился он.
— Звучит как название мороженого, — заметил Джек.
— Его нашли в затонувшем храме, посвященном какому-то неустановленному божеству в затопленном городе Гераклион.[44]
— И как браслет оказался здесь?
— Хороший вопрос. Он и часть найденных вместе с ним папирусов похитили и продали на черном рынке. Предположительно, их купил Частейн.
— А откуда тебе это известно?
Квинн ответил после некоторых колебаний:
— Я частный сыщик. И был полицейским в Новом Орлеане. Но сейчас…
Майкл замолчал. Он всегда действовал осторожно, особенно с незнакомцами, и прежде всего с теми, что приезжали из Нью-Йорка. А этот парень вообще мог его убить — какое унижение!
Однако он этого не сделал.
— Сейчас я работаю на пару с одной женщиной, — тихо продолжил он. — Дэнни Кафферти. Ее отец Ангус владел магазином, и мы с ним были напарниками, пока он не умер. Теперь Дэнни и я… собираем вещи. Необычные. Ангус был настоящим ученым, его бизнес требовал хорошего знания истории и — разных вещей.
— Что это за вещи?
— Диковины зла, — сказал Квинн. — Уж не знаю, поверишь ты мне или нет… Это предметы, которые были прокляты или которые создают зло — для тех, кто способен получить власть с их помощью. И у меня такое чувство, что мы имеем дело вовсе не со съемками фильма — речь как раз идет о предмете, способном творить зло.
Детектив ждал, что этот странный человек — Джек — скажет, что он спятил.
Однако тот повел себя иначе.
— А что тебе известно о Мадам де Медичи, о которой упоминал Частейн? — поинтересовался он.
— Эта женщина — еще один знаменитый коллекционер. Но, судя по всему, она ничего не знает. Это так, отвлекающий маневр в истории, которую Частейн придумал для тебя.
Джек взял браслет и принялся рассматривать его в тусклом лунном свете, пробивающемся в склеп сквозь витражные окна.
— Ценный? — спросил он у Майкла.
— Лучше назвать его бесценным. Он единственный в своем роде. Предположительно, это один из Семи Дьявольских предметов.
Сыщик увидел, как его собеседник напрягся.
— Дьявольских? — переспросил он и вернул браслет Квинну. — Забирай!
— Тебе о них известно? — вновь удивился Майкл.
— К сожалению, да. Мне довелось столкнуться с одним из них.
Выражение лица Джека сказало Квинну, что эта встреча оставила в его душе тягостный след. Он поверил Майклу — а тот ни на мгновение не усомнился в его искренности.
— Но о них слышали лишь немногие, — заметил детектив. — Даже Дэнни…
— Эта твоя партнерша — коллекционер?
— Ее магазин называется «Чеширский кот». Он находится на Ройял-стрит. Дэнни продает произведения искусства, ювелирные украшения и всякие невинные штучки. Кроме того, у нее в подвале есть коллекция, которая никогда не будет продана. — Майкл заколебался, но все-таки продолжил: — Иногда мы уничтожаем вещи, если возникает такая необходимость. Если появляются предметы, способные вызвать… насилие или хаос, люди приходят к моей подруге или в «Чеширского кота». — Он пожал плечами. — По большей части мы работаем вместе, однако сейчас Дэнни должна присутствовать на церемонии с еще одной нашей подругой, жрицей вуду.
— Значит, сейчас ты действуешь в одиночку?
Квинн бросил быстрый взгляд на Джека:
— А ты?
— Да. Я вообще зарабатываю этим на жизнь — только не так далеко от дома.
— Бо́льшую часть свитков, украденных Частейном вместе с браслетом, сначала скопировали. Копии с оставшимися оригиналами переданы Дэнни на продажу.
— И кто их ей оставил?
— Какой-то странный старик. Он отказался назвать свое имя. Сказал лишь, что придет после того, как Дэнни все продаст. И у нас не возникло никаких подозрений. — Квинн снова немного поколебался и добавил: — Обычно мы чувствуем, если что-то не так.
— Он доверился твоей напарнице?
Майкл пожал плечами, стараясь скрыть гордость:
— У нее безупречная репутация.
— А покупатель появился?
Квинн вдруг испытал беспокойство, вспомнив, как Дэнни упомянула о том, что она продала кое-что из той коллекции.
И кому она это продала.
— Да. Мадам де Медичи.
— Я думал, ты с ней не знаком! — резко сказал Джек.
— Я и не знаком. Я о ней слышал. Она сама не приходила в магазин — прислала своего приспешника.
Джек рассмеялся:
— Приспешника? У нее есть приспешник?
— У нее их полно. Так или иначе, но она и раньше делала покупки у Дэнни, и до сих пор это не имело никаких неприятных последствий.
— Значит, она как-то с этим связана.
— Черт его знает, вполне возможно… Но я по-прежнему считаю, что Частейн обманул нас обоих.
— Что ж, о Мадам де Медичи будем тревожиться потом, — сказал Джек. — А что насчет этой штуки?
— В верхней части свитков утверждается, что Сидсев Нелессо дарует способность читать мысли других людей. «Никто не в силах скрыть свои мысли от обладателя браслета».
— Я вижу, каким полезным он может оказаться во время переговоров.
— Для коллекционера вроде Частейна, который постоянно торгуется, он бесценен.
— А какова оборотная сторона?
— И с чего ты взял, что она существует?
— Считается, что существует Семь Дьявольских предметов. Один из них чуть не отнял у меня двух людей, которые значат для меня больше, чем весь мир.
— Как?
— Это слишком долгая история, чтобы рассказывать ее здесь и сейчас.
— Ладно. И где этот предмет в настоящее время?
— Исчез. И не спрашивай куда, потому что я не знаю. Но он исчез не один. Он забрал кое-кого с собой.
Посмотрев на лицо Джека, Квинн решил, что лучше не спрашивать, кого именно тот потерял.
Мастер тем временем откашлялся.
— Ну, с меня хватит. Что написано во второй части свитков?
— Там сказано, что браслет не имеет отношения к грекам или египтянам. Его называют «одним из Семи Дьявольских предметов первого века». Очевидно, мне не нужно ничего тебе объяснять. Однако эта его «способность» к чтению мыслей как раз и считается проклятием — вот тебе и оборотная сторона.
Джек покачал головой:
— Если тебе известны мысли других людей, они ничего не могут от тебя скрыть. Правда может быть отвратительной, иногда она причиняет боль, — но знать истину лучше, чем быть обманутым.
Майкл не нашел, что на это возразить. Преимущества в любых отношениях, деловых или личных, для человека, знающего чужие мысли, были очевидны.
— Но меня интересует другой вопрос, — сказал Джек. — Почему мы здесь?
— Если верить свиткам, Сидсев Нелессо, как и все Семь Дьявольских предметов, необходимо
