— Симона… встретимся в…
— Встретимся где? Ты сегодня должна быть на занятиях, не забыла? — Симона наступила в лужу и зацепилась ручкой зонтика за ограду стоянки. Ледяные капли стекали по ее волосам. — Черт возьми. — У Никки есть маленький недостаток: она чокнутая. Просто-напросто. Но Симона любила ее, и не только потому, что Никки была сестрой Эндрю и единственным членом семьи Жи-летт, кто общался с нею, хотя это и само по себе кое-что. — Только не говори, что ты опять собралась прогулять занятия.
— Нет! — Все-таки голос Никки звучал странно. Приглушенно. Она, похоже, шептала. — Увидимся… в «Галерее»… стоянка, третий этаж… Это важно… про… Эндрю.
— Что? Что про Эндрю? — спросила Симона, тут же забыв о ветре и дожде. — Никки! — Черт, опять она куда-то пропала. И снова сквозь порывы ветра пробилось какое-то шуршание.
— Давай… выпьем… «Кассандры»…
— Выпьем перед занятием «У Кассандры»? — Симона чувствовала, как дождь хлещет по шее. — Я приду. Около семи. В ресторан, нафиг стоянку. Ты рехнулась? Тут убийца на свободе бродит, забыла? — Она умудрилась-таки открыть дверь. — Если ты придешь в «Кассандру» раньше меня, закажи мне мартини. С водкой и двумя оливками. — Зонтик вывернулся наизнанку. — Вот дерьмо. Никки, ты слышишь?
Но связь пропала. Симона забросила телефон в машину, с трудом закрыла зонтик и оставила его стекать на заднем сиденье рядом с насквозь промокшей спортивной сумкой.
Ладно, пусть Никки все драматизирует, подумала Симона, усевшись за руль. Посмотрев в зеркало заднего вида, она решила, что не сильно пострадала. Подкрасила губы, отчего те приобрели безупречный блеск, и порабо-. тала над влажными волосами, чтобы они перестали вы-I глядеть уложенными — этакий естественный беспорядок. У нее сложилось впечатление, что Джейку нравятся сильные, крепкие женщины, возможно, не самого высокого интеллектуального уровня. Его наверняка привлекали уверенные в себе дамы.
— Точно, гей, — сказала она, завела «БМВ» и выехала со стоянки.
Дождь колотил по машине, на улицах бушевала буря, и она краем глаза уловила какое-то движение.
По коже побежали мурашки.
На секунду Симона решила, что за ней кто-то следит. Прячется так, чтобы она не заметила. Она сразу вспомнила того типа из ресторана, когда они последний раз виделись с Никки. Но это было уже несколько дней назад. Кусая губы, она присмотрелась к тому углу, где заметила движение. Улицу перебегала грязная собачонка с поникшей головой и хвостом. Она скрылась в переулке. Сердце перестало учащенно биться, и Симона обругала себя: нельзя же быть такой глупой гусыней! Тем не менее она решила оглядеть аллеи и здания. Сквозь залитые дождем окна и в зеркалах она не увидела никого — никаких жутких монстров, темных фигур, грубых мужиков, готовых на нее наброситься. Действительно, все было как обычно. Несколько машин и двое скейтбордистов, которые мчались по тротуару, убегая от бури. Все как и должно быть.
Она нервничает из-за того, что Никки все время твердит об этом серийном убийце — Гробокопателе, прости господи. Все в порядке. И все же у Симоны вспотели руки. Сначала она поехала в банк, чтобы успеть до закрытия, а потом в химчистку. Она даже успела до встречи с Никки купить продуктов и позвонила ей на сотовый. Никки, естественно, не отвечала, поэтому Симона позвонила подруге домой и оставила сообщение на автоответчике.
К счастью, буря быстро закончилась, и сгустился туман. Под фонарями сверкали влажные улицы, а в сточных канавах валялись листья и ветки. Час пик закончился, машин стало меньше, и толпа на тротуарах поредела. Тут и там сквозь туман весело светились рождественские огни. Она миновала церковь под раскидистым дубом, с изображением рождественской сцены. Внезапно ее пронзила острая тоска по Эндрю — эта боль не уменьшалась с каждым Рождеством.
— Не думай об этом, — пробормотала Симона и решила, что ей действительно лучше уехать. Есть возможность поработать в Шарлотте, нужно воспользоваться ею и переехать. Оборвать все связи с этим городом и тяжелыми воспоминаниями.
Симона заехала на парковку у «Галереи» и сразу нашла место на первом этаже. Зачем третий этаж? К чему ехать дальше, чем надо?
На стоянке было почти пусто — всего несколько машин. Хотя это вполне нормально — они с Никки всегда тут парковались, — ее все-таки мучили сомнения. Убедившись, что никто не прячется у пандуса или лифта Симона вынула сумочку, заперла машину и направилась в ресторан. Никакие убийцы из тени не выпрыгивали. У выхода тоже никто не прятался. Симона дошла до ресторана, и никто не обратил на нее внимания.
Внутри Никки не оказалось. Ничего удивительного. Она постоянно опаздывает. Или вообще не приходит.
Хоть бы сегодня пришла.
Симона села в кабинку рядом с главным входом и заказала два напитка — себе мартини, а Никки лимонный коктейль — сияющей официантке с сильным акцентом и брекетами. Девушке на вид было около семнадцати — явно недостаточно, чтобы разносить алкоголь, но через считаные минуты она бодро вернулась с охлажденными напитками.
Дела в «Кассандре» шли не очень хорошо. За столиками и в кабинках, которые заполняли небольшой зал с черно-белым кафелем и такими же столами, было совсем мало народу.
Потягивая мартини, Симона изучала меню и слушала рождественские песенки из музыкального автомата. Похоже, больше всего здесь любили элвисовскую версию «Блю Кристмас». Но время шло, а Никки Жилетт не спешила, задыхаясь, врываться в ресторан. Симона выловила оливки из мартини и посмотрела на часы. Прошло уже пятнадцать минут. Она допила свой напиток. Двадцать минут. Прекрасно. Опять опаздывает.
— Давай же, Никки, — пробормотала Симона. Энергичная официантка подошла и сверкнула неугасающей улыбкой школьницы:
— Вам принести еще что-нибудь?
— Да, новую лучшую подругу.
— Что? Ой… — Наклеенная улыбка исчезла. — Так… может, вам еще один напиток… или что-нибудь из меню?
Симона поразмыслила и решила, что терять нечего.
— Конечно, почему бы нет? Еще стаканчик, пожалуйста. — Она постучала ногтем по краю пустого стакана. — Такой же.
— А этот?.. — Девушка посмотрела на стакан Никки. Ни сахар, ни прозрачную жидкость, ни корочку лимона никто не трогал.
— Оставьте его. Она, может, еще и появится. С ней такое постоянно. — Симона посмотрела на часы и вздохнула. Никки опаздывает уже почти на полчаса. Неприятно. Симона предчувствовала оправдания. Она представила, как Никки влетает на кикбоксинг после начала занятий. Задыхаясь, она объясняет, что ей нужно было «переписать статью», а то ей не понравилось, что у нее «сроки», что нужно было «немедленно» провести «расследование».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
