огне!
– Да, кто-то страдает пироманией.
По дороге Лиза услышала на пруду шум моторной лодки. Выглянув в окно, увидела, как на маленькой посудине зараевские воды разрезал Елагин. Мысль о том, что Натали могла позвонить и ему, привела Лизу в бешенство.
Но уже в следующее мгновение она сообразила. Гостиничный номер Елагина располагался напротив дачи Рюминых. И тут возможно два варианта. Или Данил сам произвел поджог и сейчас эффектно шел на помощь. Или просто-напросто увидел языки пламени из своего окна. Первый вариант казался Лизе более жизненным. Но, естественно, Елагин будет настаивать на втором.
Как бы то ни было, он оказался на месте происшествия раньше них. Когда Василий Григорьевич лихо припарковал «жигуль» около распахнутых ворот, Лиза увидела «идиллическую картину», если таковая возможна на пожаре. Елагин уже протянул к пруду шланг насоса и качал воду. Мария Васильевна направляла струю на горящий сарай. Вокруг суетились, бегая с ведрами и давая советы, все члены их дачной тусовки. Богданов подправлял шланг. Марина Антонова помогала Рюминой корректировать струю. Соболевский выливал в пламя большое ведро. Носова с ведром поменьше крутилась около него.
Огонь на глазах терял свою силу.
Глядя на то, как блики затухающего пламени отражались в глазах Елагина, Лиза думала: «Дьявол. Сущий дьявол. Скорее всего, сам задумал эту комбинацию. А теперь пашет с таким деланным усердием!» Лиза не хотела рассказывать Марии Васильевне о происшествии с их поленницей. Но ее опередил Василий Григорьевич.
Сначала он громко оповестил всех о «серии поджогов». Затем извлек из салона машины старое охотничье ружье и долго потрясал им, обещая врагам скорую и беспощадную расправу.
– Пусть только сунутся еще раз! Мало не будет!
Наконец последние языки пламени завяли, и только белесый дым напоминал о странном происшествии.
– Спасибо вам всем, дорогие мои, – сердечно сказала Мария Васильевна. – Может, попьем чайку?
– Мы бы с удовольствием, да уже половина второго ночи, – напомнила Марина, и все ребята ее поддержали.
Хотя возбуждение было еще велико, решили идти отдыхать. Но Лиза и не думала оставлять Рюмину одну. Когда Елагин заявил, что останется ночевать внизу, в прикухонной комнатке, она решительно воспротивилась:
– Нет-нет, не надо никого посторонних, – холодно бросила Лиза и с удовлетворением заметила, что эти слова обидели Данила.
– Вообще-то я не считаю себя посторонним, – с еле скрытой обидой сказал Елагин.
– Тебя слишком давно не было здесь, братец, – ехидно усмехнулась Марина, – и мы с трудом привыкаем сейчас к твоему новому облику и статусу.
Кузен и кузина обменялись выразительными взглядами. Там не было нежности. И Лиза почувствовала себя отмщенной.
Со свойственным ей умом Марина намекнула Елагину на то недоверие, которое многие испытывали теперь к нему. Над бывшим пожарищем повисла многозначительная пауза. Каждый из их тусовки думал о чем-то своем. Но телепатически Лиза ощущала общие мысли о «пришлом барине», от которого еще неизвестно чего ждать.
Паузу, которая слегка затянулась, нарушил Василий Григорьевич. Тоном настоящего командира взвода он сказал:
– Будет вот как! Лиза с Марией Васильевной лягут наверху. А я внизу, с ружьем.
Такая расстановка сил устроила всех, кроме Елагина.
«А чего же ты хотел, голубчик? – мстительно подумала Лиза. – Несколько лет болтался где-то. А перед самым твоим появлением над нашей тусовкой буквально навис злой рок. Вот общество и выразило тебе недоверие! Что, съел?!»
Но Лизино торжество было сиюминутным. Этот проходимец и не думал сдаваться.
– А как же Наталья Сергеевна? – «заботливо» спросил он. Так, наверное, Серый Волк спрашивал у Красной Шапочки о ее бабуле. Перед тем, как наведаться туда и сожрать. «Скрытая угроза?» – подумала Лиза. Ей очень не хотелось прогибаться перед Елагиным и идти на поводу у него. Вместе с тем наглый намек о безопасности Натали пугал. Взяв тайм-аут для принятия решения, Лиза насмешливо спросила:
– Ты хочешь предложить ей себя в партнеры?
Последнее слово имело явный сексуальный оттенок, и все заулыбались, несмотря на экстремальную ситуацию. И тут на помощь Лизе пришла Марина Антонова. Смерив кузена презрительным взглядом, она процедила:
– Ночевать к Натали пойдем мы с Верой. Тебя это устроит, Лиз?
– Вполне. «Что, увидел настоящую дружбу в действии?»
Но Елагин не унимался.
Его лицо выразило сонм чувств. Горечь от сознания недоверия. Обиду. И желание непременно участвовать в каком-нибудь из «общественных ночлегов» после пожара. Пока Лиза с торжеством читала все эти переживания на его физиономии, Данил, следуя логике своего эгоизма, сказал:
– Хорошо. Тогда я останусь здесь.
«Здесь?! – чуть не вскрикнула Лиза. – Не хватало еще разлечься парами!»
Злорадство залило ее душу, когда Василий Григорьевич твердо заявил:
– В дозоре останусь я. Один.
– Да вы один стоите целого взвода, – льстиво поддакнула Лиза, и старик расцвел.
Словом, Елагин был изгнан.
Готовясь к ночлегу в доме Марии Васильевны, Лиза слышала шум его моторки. Более всего на свете Лизе хотелось, чтобы Данил, как цепной пес, остался в саду Рюминой. Ей хотелось, чтобы той самой невидимой цепью, которая приковала бы его к этому дому, было чувство Елагина к ней, Лизе Леонтьевой. Но мечты несоединимы с реальностью также, как небеса с землей.
Пока Лизины грезы витали в бездонном ночном небе, жесткие факты свидетельствовали явное. Через Соболевского и Богданова Елагин распространил слух о том, что главной подозреваемой в этом странном деле является Лиза. После этой дешевой сплетни он «предупредил» участников истории серией поджогов.
Пламя, которое занялось около сарая Рюминой, ярче всяких лозунгов кричало: ты отдашь землю! Во что бы то ни стало!
Огонь Леонтьевской поленницы призывал: отойди в сторону, уймись в своих поисках. Но Елагин или слишком плохо знал Лизу, или во время своих странствий забыл о ее упорстве и целеустремленности.
Если он хотел запугать ее своей «пироманией», то добился обратного результата. Во время бессонной ночи Лиза твердо наметила на завтра важную акцию.
Глава 34
Жизнь просто обожает парадоксы.
До рассвета Лизе казалось, что в саду могут произойти какие-то странные непредсказуемые события. Она не могла признаться в этом даже себе, но ей хотелось, чтобы вновь раздался шум моторки. Сильное желание порождало даже легкие слуховые галлюцинации. Вот раздался какой-то шорох на пруду. Лиза вскочила и вышла на балкон. Как гостеприимная хозяйка. Мария Васильевна предоставила ей самую удобную комнату.
Глядя на пруд, Лиза с сожалением отметила на нем полный штиль. Только изредка он нарушался всплеском какой-нибудь одинокой утки. Моторки и в помине не было.
Правда, Елагин вполне мог пешком обогнуть пруд. Напрягая зрение, Лиза вглядывалась в темноту. Напрасно!
Ни единая тень не приблизилась к даче Рюминой…
