аллигатор.
– Господин Елагин, ставлю вас в известность, что лично я раскусила вас. Если другие и считают вас благодетелем, то я прекрасно осознаю, что вы пожаловали сюда как конквистадор.
– Завоеватель?! – Данил изобразил сдержанное удивление. – О чем ты, Лиза? О той… ночи?
Лиза передернула плечами.
– Пьяное соитие здесь ни при чем.
– Что?! – Выражение его лица стало таким, словно Данил только что получил грубую пощечину.
– Речь идет о вещах куда более осязаемых. Я говорю о зараевской земле! Ты хочешь экспроприировать нашу собственность!
– Вашу?! Да мы все никогда не имели никакого отношения к барскому дому. А вскоре туда можно будет прийти в любое время. И даже те зараевцы, которые враждовали между собой из-за какой-нибудь чепухи, смогут наконец спокойно поговорить.
– Пресловутый Центр досуга? – Лиза усмехнулась. – Да он только дымовая завеса! Тебе не барский дом нужен. Тебе нужны все зараевские «белла» угодья, барин! – После этой страстной тирады Лиза резко повернулась и вошла в дом.
Сверху, из гостиной, слышались телевизионные голоса.
Снаружи раздался звук моторной лодки. Натали говорила, что через пруд Елагин перебирается теперь на каком-то суденышке, якобы маленьком и удобном. Впрочем, Лизу это не интересовало. Она быстро поднялась в гостиную. Мария Васильевна отвлеклась от новостей и улыбнулась гостье.
– Хочешь чаю? С прошлогодним вареньем?
– Нет, спасибо. Зачем приходил Елагин? Он приносил какие-то документы? – спросила Лиза, усаживаясь около стола, на котором главным предметом был телефонный аппарат. Из довольно старых, но надежных.
– Пришел выразить сочувствие…
– Подтереться мы хотели его сочувствием, – грубо сказала Лиза. – Мария Васильевна, я решила сидеть здесь день и ночь. Пока «аноним» не позвонит. – Слово «аноним» она произнесла с мрачной иронией. Лизе было ясно, кто это. Даже если он говорил голосом какого-то своего подручного. – Вы согласны?
– Согласна? Да я так благодарна тебе, Лиза! Только я видела, что Наталья Сергеевна заволновалась. Стоит ли тебе лезть в эту историю?
– Стоит! Давайте заранее договоримся. Если он позвонит, начнете разговор и скажете обо мне. А уж я сама буду говорить с этим «инкогнито»!
Прекрасно понимая, что незнакомец может позвонить на следующее утро, или в обед, Лиза набралась терпения. Она решила сутками торчать в чужой гостиной, лишь бы продвинуться в этом деле.
Какие-то таинственные силы кружили над ее любимым поселком, над дачами близких. Она уже понимала, откуда исходит источник опасности, но пока не могла ухватиться ни за единую реальную деталь.
В деле фигурировали и медальоны, и записки. Не говоря уже о печальных жертвах. Соболевский с Елагиным додумались до того, чтобы выставить ее чуть ли не главной подозреваемой в тех мистических событиях, которые опутали Зараево. И теперь для Лизы не существовало ничего важнее этой единственной зацепки – телефонного звонка.
Видимо, Лизин ангел-хранитель еще не уснул.
Уже через двадцать минут ожидания ей повезло. Аппарат на столе резко зазвонил. Лиза увидела, что краснолицая Мария Васильевна побледнела и ободряюще кивнула ей.
– Все в полном порядке. Поехали!
С этими словами Лиза всем корпусом легла на стол, чтобы без напряжения слышать разговор. Повинуясь указанию, Мария Васильевна сняла трубку и держала ее так, чтобы Лиза тоже могла расслышать абонента.
– Это ваш друг, – сказал он. – Вы меня узнали?
Тихий мужской голос. С гнусавинкой. Конечно же, через платок, поняла Лиза. Она вслушивалась в него всем существом, стараясь распознать нечто знакомое: перелив интонации или какой-то характерный выговор отдельных звуков.
– Да, – горестно ответила Рюмина.
– Почему так печально? Наше предложение выгодно для вас. Отсутствие тяжких воспоминаний. Зато присутствие энной суммы, приличной по нашим временам.
Как ни старалась, Лиза не могла узнать этот голос. Временами ей вдруг казалось, что она уловила что-то знакомое. Но мучения не приводили к главному – к открытию. Между тем Мария Васильевна сказала:
– Деньги для меня не главное.
– А что же?
– Советы друзей.
– Ах да. Вы хотели поговорить с Леонтьевой, – как бы вспомнил мужчина. Лиза напряглась, а Мария Васильевна спросила:
– Вы ее знаете?
– Относительно. Мне известно, что эта мадмуазель – каждой бочке затычка.
Чтобы не обрушить на него град оскорблений, Лиза быстро сосчитала до пяти и только тогда рявкнула в трубку:
– Да, я всегда на месте, когда дело касается моих друзей!
– Так вы там, Лиза! – с каким-то садистским весельем откликнулся абонент.
Он узнал ее голос! А она по-прежнему терялась в догадках.
– Как вы обрадовались, – саркастически заметила Лиза. – Между тем, у вас мало поводов для веселья. Мария Васильевна не собирается сдавать вам в аренду ни единой пяди своей земли.
– По вашему совету?
– И по собственному желанию. – Лиза забрала трубку из рук хозяйки и полностью перехватила инициативу скользкого разговора.
– Очень жаль, – сказал он. – Госпожа Рюмина могла бы выиграть от этой сделки. И психологически, и материально.
– А мне кажется, – Лизин голос достиг высоких нот, – что в выигрыше оказалась бы только фирма «Белла». – Она затаилась, ожидая реакции.
– «Белла»? – Он усмехнулся. – Мы уже третьи правопреемники этой фирмы.
– Я подозревала нечто подобное. Действуете так, чтобы никто не нашел никаких концов!
– А я в свою очередь понял, что вы еще не готовы к правильным решениям. – Он стал говорить еще тише, тщательно подбирая слова. – Видимо, нам придется подождать…
– И довольно долго!
– Не думаю. Иногда события поворачиваются таким образом, что клиент быстро дозревает до нужных решений.
«Что тебе терять? Давай ва-банк!» – подбодрила себя Лиза и решительно сказала:
– В ваших словах содержится угроза.
– Хм, я вовсе не угрожал. Просто намекнул на то, что сам ход исторических, скажем так, событий подчас наталкивает нас на единственно верные решения.
«Надо бросить ему кость!» – лихорадочно подумала Лиза и медленно проговорила:
– Вполне возможно, что при личной встрече наша беседа протекала бы более плодотворно.
Он резко и нагло ухмыльнулся в трубку.
– Не думаю. Повторяю: для правильного решения надо созреть.
Она открыла было рот для контраргумента, но в эти секунды в мембране раздались короткие гудки.
Глава 33
Перед сном Лизе не давали покоя две вещи: мобильник на поясе Елагина и последние слова незнакомого – или знакомого? – абонента. При его коварстве Елагин вполне мог погладить кошечку, а затем, спустя двадцать минут, преспокойно позвонить Рюминой и болтать «чужим» голосом. Это несложно даже при наличии чистого носового платка, не говоря уже о новейших технических средствах.
Последнее замечание абонента говорило о том, что он не спешит и даст им возможность медленно, эволюционным путем, прийти к решению. То есть не применит никаких агрессивных мер. Но так ли это? И можно ли доверять человеку, который не хочет выходить
