свою специфику. Главная её особенность — невидимость. Заклинания было невозможно или почти невозможно разглядеть. С другой стороны, они оказывали только физическое воздействие, поэтому и защищаться от них проще: мне не требовалась огнеупорная оболочка, достаточно было укрепить мышечную и костную ткань. Моему противнику в этом отношении придётся труднее: часть его концентрации уйдёт на поддержание защиты от огня.
Я сосредоточил максимум эфира в костях и внутренних органах. Воздушные атаки могли нанести тяжёлые ушибы.
Первый же воздушный удар оказался такой силы, что я едва удержался на ногах. Меня оттолкнуло метра на два, мои ступни зарылись в песок. В ответ полетел довольно крупный шар огня, который врезался в невидимую стену перед Юсуповым.
Я совершил рывок, рядом ударил невидимый кулак, подняв клубы песка. Я переместился снова и метнул несколько «стрел». Они все попали в воздушную преграду. Та эффективно защищала от слабых заклинаний, однако требовала от одарённого значительно концентрации. Удерживать дистанционную защиту и одновременно атаковать — занятие не самое простое. Этим я и воспользовался. Двинулся навстречу сопернику, не прекращая лупить огненными «стрелами».
Юсупов сдержал несколько ударов и снова попытался сбить меня с ног мощным воздушным кулаком. Я отступил на два шага, но затем рывком переместился левее и ударил по ногам противника огненной плетью. Юсупов подпрыгнул и на миг завис в воздухе, после чего пулей пронёсся мимо. Меня отбросило воздушной волной. Я приземлился на колено и руку, чудом не упав.
— Нет-нет, это не считается, — сказал я.
Юсупов висел в воздухе и ухмылялся:
— Так и быть. Тогда продолжим.
Он стал стремительно проноситься туда-сюда, атакуя воздушными ударами. Но они оказались довольно слабыми. Левитация забирала много энергии. Поняв, что так меня не свалить, Юсупов перестал выкобениваться и приземлился, после чего продолжил дистанционно бить воздушными «кулаками». Я же за это время успел создать «бомбу» — шар огня со взрывным импульсом. Такой был в разы слабее «астры», но и эфира требовал меньше.
Удерживая «бомбу» одной рукой, я стал второй метать обычные шары и одновременно перемещаться то влево, то вправо. Это давалось не так уж и просто, и чаще всего у меня не получалось уходить от атак. Оказавшись метрах в трёх от Юсупова, я швырнул в него взрывной сгусток. Вспышка — и парня отбросило на песок.
— Сильное заклинание. Смотрю, вы многому научились… за месяц в академии? — Юсупов поднялся и отряхнулся.
— У меня были свои тренера, — сказал я. — Ну так что, ещё желающие есть?
Парни переглянулись, но больше никто не захотел со мной сражаться. Остальные маги воздуха были слабее, чем Юсупов, их печати выглядели менее структурированными.
— Должен признать, вы превзошли все ожидания, — сказал Сергей. — Однако в следующий рез я обязательно возьму реванш. Даже не сомневайтесь.
— В следующий рез? Боюсь, если он и будет, то нескоро, — ответил я. — У меня сейчас большая нагрузка, в том числе индивидуальные тренировки. Даже не знаю, когда найду время на очередное развлечение.
Юсупов усмехнулся:
— В любом случае, если снова захотите размяться в настоящем бою, милости прошу. По понедельникам и четвергам мы часто тренируемся в этом зале.
Нет, тут реальным боем даже не пахло. Вряд ли этот студентик представлял, что такое реальный бой.
— Буду иметь ввиду, — кивнул я. — В любом случае, рад был познакомиться. Однако, прошу прощения, господа, мне пора.
— Я тоже рад, — ответил Юсупов. — Кстати, вы знаете, что у нас проходят собрания? Встречаемся дружной компанией за чашкой чая или чего покрепче, обсуждаем новости, слушаем новые пластинки — культурно проводим время, одним словом. Как раз в эту субботу в восемь вечера планируется такая встреча. Хочу вас пригласить.
Степан меня предостерегал от участия в собраниях неофициальных студенческих клубов, опасаясь, что будучи первокурсником с неизвестной фамилией, я стану объектом для издевательств. Однако вряд ли Юсупов преследовал именно такую цель. Только самоубийца бы рискнул на это после всего того, что я продемонстрировал, как в поединке с Огинским, так и сегодня. К тому же, насколько мне было известно, представители старых дворянских родов остракизму не подвергались, потому что считались уважаемыми людьми, почти как титулованные особы.
Мне было любопытно посетить собрание клуба, но в эту субботу я не мог это сделать. Доверенный человек Валентина уже находился в Москве, и на выходные была запланирована сделка.
— Прошу прощения, но вынужден отклонить приглашение, — сказал я. — В эту субботу занят. Однако, как только выдастся свободное время, я с удовольствием посещу ваше собрание.
— Не беда. Вам сообщат, когда будет следующее. Позабочусь об этом заранее.
Расстались мы на дружеской ноте. Сергей производил хорошее впечатление. Вежливый, культурный, общительный молодой человек, немного надменный, но это — скорее норма для аристократа.
Про князей Юсуповых я мало что знал, однако среди государственных деятелей послевоенного периода эта фамилия иногда мелькала. Ещё был некий промышленник и меценат граф Юсупов. Но Сергей был из княжеского рода.
По дороге домой я ломал голову, зачем ему понадобилось заводить со мной приятельские отношения? В клубы кого попало не приглашали. Неужели моя сила так впечатлила его? Или тут кроется какой-то подвох?
Пятница началась, как обычно, с занятий по огненно магии. Юрий Алексеевич сказала, какое упражнение мне надо выполнять, поторчал рядом минуту и отправился муштровать моих одногруппников.
Уже спустя полтора месяца после начала учебного стал понятен общий уровень новых студентов. Была тройка парней, которые без труда выполняли все требования, среди них оказались Александр Орлов и мой друг Павел, двое ребят из приюта явно не тянули программу и имели все шансы вылететь в конце второго семестра. Остальные — середнячки.
Самых слабых Полкан гонял и в хвост и в гриву, ругал их в изощрённой армейской манере и грозился, что выкинет из академии, если те не будут трудиться. В общем, всячески мотивировал их трудиться. Павел мне как-то рассказал, что за большой процент отсеявшихся студентов тренера никто по головке не погладит. Вот Полкан и усердствовал, вытягивая отстающих.
Я упражнялся отдельно от всех. Создавал огненные шары и кидал в стальной щиток на стене. Делал это очень быстро — так быстро, насколько мог. Пламя почти не имело силы. Сейчас важнее было другое: максимальный контроль при минимальном времени.
— Неплохо-неплохо, господин Дубровский, — раздался за спиной знакомый голос. — Отличная скорость, приемлемый контроль. Кто бы мог подумать, что за месяц вы достигните таких результатов.
Я прекратил кидать
